СЕЙЧАС +15°С

Как кинематограф в Хилок приходил — в обзоре районных газет

Публикации в районных газетах Забайкалья на этой неделе отличаются разнообразием.

Публикации в районных газетах Забайкалья на этой неделе отличаются разнообразием. Тут тебе и про проблемы переселенцев из ветхого и аварийного жилья, и о проблемах сёл, и даже великолепная история о том, как кинематограф добрался в начале XX века до города Хилок.

Именно с этой истории и хочется начать этот обзор. «Началось всё с бумаги, поданной в 1913 году машинистом паровоза депо Хилок А.С. Свербеевым в Читу в Забайкальское областное правление с просьбой разрешить устроить в посёлке при станции Хилок кинематографическое заведение. Через год здание «Иллюзиона» со зрительным залом и отделением для паровой машины, вырабатывавшей электричество, было построено», — так начинается рассказ о приходе «Великого немого» — так автор называет кинематограф - в наши далёкие края.

Хилокчане валом валили на сеансы «синематографа», где смотрели не только зарубежные, но и отечественные киноленты. Тем более, в Иллюзионе (в те годы кавычек не ставили) и на отрезке улицы до самого ручья, горел настоящий электрический свет, который в Хилке был только в корпусах депо. Кинопоказ сопровождался игрой на пианино, так как кино в те годы было без звука. Таким образом, это было настоящее современное, по тем временам, культурное заведение.

Началась гражданская война и власть атамана Семёнова ограничила связь с Иркутском, поэтому киноленты поступать в Хилок перестали и Свербеев прекратил сеансы. Здание «Иллюзиона» стали использовать под разные цели - для собраний, концертов и прочее. Позднее пожарные расположили здесь свой клуб, а с началом активных разработок оловянных месторождений в помещении бывшего «Иллюзиона» хранили грузы для «Шумиловки» (верховья Никоя и Чикокона входили с 1938 года в Хилокский район).

Человек быстро привыкает к хорошему, поэтому люди в Хилке без полюбившегося кино надолго не остались. На улице Почтовой возле подножия горы Крестовуха стояло небольшое здание пансионата (общежития) для детей железнодорожников, проживавших на линии в будках и казармах. К нему пристроили зрительный зал и в 1923 году состоялось открытие «клуба железнодорожников», получившего торжественное наименование в честь VI годовщины Октября. Киносеансы стали устраивать в этом новом культурном заведении (позднее - кинотеатр «Комсомолец»).

К концу 1920-х годов история относит и начало кинопоказа в посёлках при железнодорожных станциях. По грунтовым дорогам Хилокского района запылили так называемые «гужпередвижки» - то есть запряжённые конями телеги, официально именовавшиеся «гужевым транспортом». На такой телеге восседал киномеханике помощником, лежал аккуратно завёрнутый кинопроекционный аппарат, коробка с частями фильма, динамомашина для вырабатывания электричества и запасные детали.

Какой радостью для наших земляков был приезд этой кинопередвижки! В маленьких сёлах, а тем более на железнодорожных казармах, иногда не оказывалось помещения для всех желающих увидеть кино, поэтому в ясную тёплую погоду кинокартины могли демонстрироваться поздно вечером прямо на улице, с применением обычной простыни вместо киноэкрана.

Люди тогда были просты и наивны, происходящее на экране их всегда завораживало. Непременные паузы во время киносеанса (а части фильма менялись по несколько минут), обычно заполнялись переживаниями. После просмотра все обязательно обсуждали увиденное, с удовольствием напоминали друг другу хитросплетения сюжета.

На крупных станциях население также поначалу пользовалось услугами «гужпередвижек», но постепенно в клубах сёл стали появляться собственные кинопроекционные аппараты. К сожалению, подробностей этого процесса мы пока не знаем, тем более, краеведы из Могзона и крупных сёл лучше расскажут об истории своего кинопроката.

Так начались 1930-е годы, в середине которых на смену полностью «немому» кино пришло кино «звуковое». Об этом уже мало кто знает, но в первых фильмах со звуком актёры не говорили, зато ожил фон происходящего - стали слышны лай собак, грохот составов, скрип дверей и т.д., поэтому такое кино называлось «звуковым».

Последовавшие вслед за этим фильмы с диалогами актёров называли «говорящим» кино.

Немой кинематограф не торопился уходить, так как киноэкран предоставил уникальную возможность показать актёрскую игру крупным планом: мимику, глаза и так далее, то есть то, что недоступно иными средствами. В любом другом виде искусства, например, в театре, это было невозможно.

Но «прогресс» взял своё и 5 декабря 1935 года в Хилке был продемонстрирован первый «звуковой говорящий» фильм «Лунный камень», повествующий о приключениях группы геологов в горах Памира в годы гражданской войны. Так началась у нас в районе эпоха нового кино.

В. Петров. «Рабочая трибуна» №29 от 18 апреля

В общем-то проблемы, описываемые в районных изданиях мало чем отличаются от проблем, обсуждаемых на страницах изданий краевых. Много разговоров про несанкционированные свалки, апатичность местных жителей и прочее. Вот, к примеру, заметка из газеты «Вперёд» о народном сходе, на который пришло всего 7 человек.

И снова об апатичности. Почитайте материал журналиста «Улётовских вестей», которая съездила на несколько народных сходов по районным сёлам. Обсуждали проблемы, делились мнениями, предлагали пути решения.

В гнилушке (ст. Голубичная) ситуация ещё интереснее. Брошенные дома развозятся, демонтируются. И перед главой поселения тут же ставят вопрос: убирайте развалины, а то село как после войны. То есть демонтаж и уборка после кого-то - снова на администрации поселка. Кроме того, практически в пределах села имеется котлован, забетонированный в давние времена. Туда все, кто топится углем, везут золу из своих топок, не давая ей остывать. Зольная яма не закрывается, не огорожена. То есть фактически, всё селение сидит на бочке с порохом, поджигая фитиль. Мало того, за зиму еще и засыпали доверху эту яму мусором, и теперь на сходе требуют её очистки. Недоумение представителя Госпожнадзора вызвало только оскорбления. Оказывается, штрафы он собирает себе в карман. Причем, такие преисполненные ненависти слова высказывал пожилой человек, которого предлагают даже поставить старостой. Убеленный сединами человек убежден, что правильно делают, поджигая все кругом. «Жизни народу не даёте». А возле зольной ямы вообще свои выступления закончил желанием расправиться с приехавшими на сход.

Вывод напрашивается сам собой: никому и не нужна эта уборка. Выходит, жить в окружении свалок приятнее. Проще обвинять во всех бедах администрацию и правительство. Понятное дело, если к приехавшей мусороуборочной технике никто не выйдет, никакая администрация заниматься уборкой не будет. Говорят, в сёлах есть старосты, но ни одного из них мы не увидели. (2 400 жителей живут в Дровяной, 290 - в Гнилушке (70 - детей), 145 - в Красной Речке). Исходя из отношения старост к этому событию соответствующей была и явка.

Безусловно, говорить на сегодняшний день о безоговорочной вере в правительство и руководство края и района не приходится: слишком неоднозначная обстановка у нас в стране. Но зачем наплевательски относиться самим к себе, записав себя в какие-то изгои? Эта позиция, старательно выпячиваемая выступающими, меня изумляла. Просто не сход, а сходни в никуда!

Информация, которую хотели донести до людей на сходах, не оригинальна: лесные и степные пожары не дают возможности пожить спокойно. Район - в режиме ЧС. Все штрафные санкции увеличиваются вдвое. По постановлению Правительства № 807, внесшему изменения в Правила противопожарного режима, любой владелец, пользователь земельного участка, граничащего с лесным фондом (огород, домовладение, сенокос), обязан убрать десятиметровую полосу - очистить от травы, валежника, мусора. В Дровяной, Гнилушке и Красной Речке на собственников домовладения эта обязанность распространяется в силу того, что жители этих сел живут практически в окружении леса. В случае, если такая очистка не будет произведена, владельцы пограничных с лесом участков будут оштрафованы. Штрафы немалые. Безусловно, помимо этой ответственности, остаётся и обязанность домовладельцев иметь в ограде дома средства пожаротушения, ёмкость хотя бы литров 200, наполненную водой, поскольку в случае пожара насосы, работающие от электричества, становятся бесполезны.

Обо всём этом говорили на сходах замруководителя администрации МР «Улётовский район» М.А. Носырев, инспектор ОНД по Улётовскому - Хилокскому району и городу Хилок УНД ГУ МЧС России В.А. Колодин, и начальник штаба отдела полиции по Улётовскому району А.С. Есипенко. Анатолий Сергеевич довел до присутствующих положение дел в полиции на сегодня, рассказал об основных видах преступлений, преследующих наш район.

Встреча в Дровяной оставила на душе более приятное впечатление. Во-первых, пришло больше людей. Во-вторых, не было откровенно иждивенческого подхода. Было понимание, попытка искать общие точки соприкосновения. Люди предлагали реальные способы помочь администрации поселения при решении тех или иных вопросов. В посёлке проблемы с обеспечением водой. И один из жителей предложил задействовать для водообеспечения емкости, имеющиеся у дровянинцев.

Хотя, собственно, и в Дровяной та же проблема, что в Гнилушке и Красной Речке: требуя воду, люди не производят оплаты. Требуя чистоты, и. в Дровяной также практически никто не выходит на уборку.

В общем, грустное впечатление от сходов. Позиция «Нам все должны!», безусловно, понятна. Но нужно и самим немного шевелиться.

Едем обратно, и коллеги делятся впечатлениями о сходе в Шебартуе: «Жителей не так уж много. Почти все пожилые, но очень дружные. В деревне порядок, и на сходе тон задают сельчане, а не приезжие. Село свои заботы привыкло решать сообща, и помощь просит лишь там, где понятно, что своими силами не обойдутся. К таким и ехать хочется».

Елена Чубенко. «Улётовские вести» №26 от 11 апреля

Работа правоохранителей вызывает у меня неподдельный интерес. Скорее всего, сказывается сильная любовь к детективному жанру в литературе и кинематографе. Держите рассказ одного из ветеранов МВД об одном громком убийстве двоих коммерсантов в 90-х.

Пасха закончилась, все куличи съедены, а яйца разбиты. Тем не менее не упустите возможность прочитать интереснейший рассказ об этом празднике в газете «Сельская новь». Есть во многих текстах такая штука, её даже описать невозможно. Вот только если читаешь текст, и в нём есть такая вот штука — ты понимаешь, что текст про что-то наше, родное и до боли знакомое.

Настенька уже многих знала, даже милиционера с рыжими усами. А ещё - строгую тётку из района в потёртой кожанке, которая курит папиросы и говорит нехорошие слова. Видно, очень страшный человек этот Калинин, да и Молотов тоже, если мужики при их упоминании с опаской озираются и поспешно уходят.

Идёт Настенька косогором мимо домов ухоженных, в окнах полощется солнце. День на удивленье: жаворонки заливаются, купаясь в небесной лазури, верба вся в белых карамельках, мёдом пахнет. Ручей в овраге ургуйкам сказку рассказывает. В колхозном дворе бык копытом землю скребёт, стригунок у кобылицы вымя теребит. Всё живое радуется весеннему теплу.

Поёт душа у Настеньки, видя всю эту благодать. Сама она цветком полевым смотрится на фоне весенней торопливой зелени. Танцующая походка у девчонки, тугая льняная коса мягко бьёт по острым лопаткам, напоминающим зачаточные крылья безобидной пичуги. Хрупкая фигурка, точёные ножки, обутые в истерзанные сандалии. В распахнутых глазах расплескалось небо. Пугливая улыбка, купленное на вырост васильковое платьице. Оно великовато Настеньке и делает её ещё более беззащитной.

Яйцо в ладошке тёплое. Настенька умерит прыть, остановится, чтобы взглянуть, убедиться, что яйцо, как входной билет на пасхальные игры, на месте. И дальше порхает по накатанной телегами дороге - в сторону пятистенных домов, оседлавших покатый косогор.

Место тут испытанное, игроками обжитое. Глянь, земля-то какая, спрессованная - сапогами, ичигами, женскими каблучками, ребячьей босотой. Метёлкой ерничной подметут сейчас пупок утрамбованный и гонца пошлют за трубой самоварной в соседний дом, где специально припасена отменная жестяная труба чёрного металла. Целый год она исправно служит для возбуждения угольного жара, и только на Пасху сквозь её гулкую утробу катают яйца.

Она крепится под углом на покатом месте. Тут главная потеха сейчас и начнётся. Знатно яйца катать, это тебе не хомут засупонить - сноровка нужна и фарт, конечно.

Среди стариков и молодых есть умельцы придать яйцу нужное направление, у них глаз что алмаз и посыл поставленный. «Целкий», - шепчет Настенька. «Едрит твою в корень, - бормочет дед Иван, гот самый, что турка на Балканах поколачивал. - Садко катит. Что твой снайпер».

И то сказать, добрый игрок своим битком на многое способен. Под большим секретом такой азартник кур перед Пасхой известью старой, мелом подкармливает, угля древесного не забывает подсыпать в кормушку, бумаги мелкорезаной, костей толченых. Чтобы скорлупа не в пример другим прочной была, удар держала. Еще не каждое яйцо возьмёт катала! Испытает сначала, оценит траекторию движения, чтобы не рыскало по сторонам, будто хромой Гаврила после неподъёмной чарки.

У такого игрока яйцо, набрав скорость в трубе, катится вниз и непременно несколько других заденет. Не столько выигрыш радует, сколько азарт душу веселит. По существу, вся жизнь деревенская на азарте замешана. Кто скорее пашню поднимет, травы скосит, застогует... Быть может, и многодетность тем самым объясняется.

Среди зевак и кагал васильковым пятном мелькает ситцевое платье Настёны. Уже не по спине, а по плечам колотит косичка, в такт движениям головы - кругом так интересно, всё хочется посмотреть. Неподдельное любопытство в широко распахнутых глазах.

Ах как хочется Настеньке своё единственное сокровище толкнуть в самоварную трубу, ноги так и несут в самую гущу игроков. Опасливо косится девчонка на разбежавшиеся по пригорку яйца - в какое ударит биток, пущенный фартовой рукой? Вот так и её чудесное яичко кто-нибудь выбьет из игры. Другого кокошка нет у нес. Игра только началась, без пеструшкиного подарка никак нельзя. Впереди ещё столько всего!

Не лучше ли пойти вон к тем мальчишкам, что христосуются подле деда Ивана? Как ловок, однако, Колька Белоносов, так и норовит ударить в бочину, где скорлупа слабая. Ой, не буду с ним биться!

Вовка Голубин, хитрован известный, набивший полведра яиц, смеясь, показывает секрет своего везенья -биток из берёзы выточен, сверху краской облит... Сообразительность тоже кое-что значит, поэтому Вовке за невинный обман - всеобщее снисхождение. Настенька, обливаясь недобрым предчувствием, радуется, что не стала подсовывать Вовке своё яичко - иначе быть бы ему в ведре.

У каждого в кармане пузырёк с солью. У кого тонкого помола, она в сельпо дороже стоит. У других кормовая, крупицами, этакими малыми кристаллами, как есть в природе - ей и предпочтение. Хочется Настёне, очистив яйцо, повалять его, чтобы вкус соли смешался с янтарным желтком, так похожим на закатное солнце. Должно быть, вкусно, страсть как хочется отведать. Только кто без яйца примет её в игру? И дома нечего будет рассказать о светлом празднике Пасхи.

Молодое ржание чубатых парней доносит ветерок с конюшенных построек, что на изломе косогора. Приближается время главнейшего аттракциона - деревенские качели, восторг души и бездна страха. По устоявшемуся обычаю качели навешивают строго на той перекладине, что покоится на лиственничных столбах в мужицкий обхват. Веревка только из свежей пеньки, толщиной в детскую ручонку. Широкая плаха в полбревна ложится на колыбель веревочных тетив.

Нешуточное дело - качели казачьего поселения. На козлах крепыши, удаль в очах. Молодое тело бугрится мышечной сталью. Почти дюжину отчаюг может вместить это летающее сооружение. Кто с испугом дружит - отойди в сторону, не застилай свет своим беспричинным страхом.

Скрипят добротные столбы, ощущая тяжесть нагруженной качели, постанывает верёвка. Кажется, под самые облака взлетает пасхальная забава, движимая в небесное пространство пружинами молодых и резвых ног. Сердце взлетает и ухает вниз, порождая дерзость характера. Сменяясь, мелькают земля и небо, солнце коромыслом скользит по небосводу, ветер охлаждает разгорячённые лица. Пальцы до синевы впиваются в плаху, ноги ухватом обнимают сиденье. Качели, как необъезженная кобылица, норовят сбросить седоков, которым, кажется, всё нипочём. Смех веселит душу, заражая пространство бесшабашностью. Высший шик, когда капель делает оборот вокруг своей оси. Этот номер по плечу далеко не каждому.

Старики сказывали, в прежние времена пасхальные развлечения имели другой коленкор - тут тебе конные скачки, джигитовка и много чего еще - чтобы лишний раз показать удаль и умение, так необходимые в воинской службе.

От скользящей в воздухе качели в голове у Настеньки кружение пошло. Боязливо отодвинувшись, ещё крепче сжала яйцо. Раскрыла ладошку -вот оно, заветное. Век бы им любоваться, да только праздник скоро кончится. И цена яйцу пасхальному будет обыденная - малый грошик.

Идёт к закату круговерть торжества. Настёнино яйцо цело и невредимо. Все видят эго и понимают: не яйца ей жаль, а утраченного праздника, который без этого куриного чуда померкнет в детских глазах.

Вот один подходит, просит, чтобы подол платьица крепко в руках держала - ссыпает свою добычу дневную. Другой добавляет, третий... Скоро целая горка пасхального разноцветья ласкает Настенькин взор.

Как диковинную ношу, роскошь бесценную держит Настенька тяжёлый подол. Аккуратно вышагивая, несёт домой ощущение праздника, понимая, что каждый подарил ей кусочек своего сердца.

...Конечно же, деревня знала, что отец Настеньки, сермяжный Тимоха, в этот час, когда веселье вокруг, принимает муки. За себя безвинного, за других, столь же чистых сердцем. Пришло время жертвенное, сегодня - Тимохин черёд. Не мудрствуя, люди принимали жизнь такой, какая она есть.

Геннадий Богданов. «Сельская новь» №14 от 14 апреля

Проблема переселения из ветхого и аварийного жилья в нашем регионе никуда не делась. И пока не ясно, сможет ли Забайкалье когда-либо вырваться из этой ямы. Для убедительности посмотрите материал «Северной правды» о людях, дома для которых давно построены. Вот только заехать в них они не могут: где канализацию не провели, где электричество.

  • ЛАЙК0
  • СМЕХ0
  • УДИВЛЕНИЕ0
  • ГНЕВ0
  • ПЕЧАЛЬ0
Увидели опечатку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter