2851-й километр

Горячие дискуссии о судьбе родных мест не утихают последние годы. Несмотря на разноголосицу мнений в споре поставлена точка. Забайкалье обрело новую прописку - Дальневосточный федеральный округ, и новую столицу — Владивосток.

Почему 2851-й километр? Ответ прост: таково расстояние между Читой и Владивостоком, если держать путь не по прямой, а по обустроенной трассе. Взоры чиновников устремились не на запад, а на Дальний Восток. Судьбой Забайкалья ныне ведает не сибирский гигант-мегаполис, а амбициозный город-порт. Приведёт ли головокружительный геополитический кульбит к изменениям в жизни забайкальцев?

Что стало с героями бессмертной чеховской пьесы «Три сестры»? Сёстры отправились из уездной глухомани – понятно, в Москву, а куда зашагали офицеры пехотного полка? Конечно, в Читу. Чехов всё видел наперёд. Армия, горное дело, Транссиб – вот те драйверы, которые определили логику динамичного развития Забайкалья на целое столетие: государственные интересы надо защищать, горно-рудные отрасли развивать и мотиваторы для людей, стремящихся к достойной жизни, отыскать. В результате, человеческий капитал (данный показатель включает основные социальные показатели развития), которым обладала Читинская область лет пятьдесят назад, был на высоком уровне в сравнении с другими регионами страны. Чита по уровню благоустройства превосходила многие областные города центральной России.

Вечный двигатель социального развития ещё не изобрели. Попытка местных реформаторов превратить область в транспортное окно между двумя экономическими гигантами - Китаем и Россией, в начале 90-х годов провалилась. Старые драйверы пришли в негодность, а новых ускорителей не нашлось. Ушла армия, захирело горное дело, обветшала железная дорога. Читинская область оказалась краем, но не в территориально-географическом, а в ином - социальном смысле слова. Низкий уровень жизни, отток квалифицированных кадров, низкая рождаемость и высокая смертность – вот грани нынешней катастрофы.

Забайкальский край, превратившийся в тяжелобольного карлика с разорванной в клочья экономикой, пришёлся не ко двору в семействе сибиряков. Промышленные гиганты – Новосибирск, Омск и Красноярск – без сожаления избавились от тщедушного соседа. Как встретят горемыку в новой семье? Амбиции Владивостока видны невооружённым глазом. В его руках и ключи от Северного морского пути, и узел нефтегазовых потоков, и близкое соседство сообществом азиатским стран, которые рвутся в будущее. Если удача улыбнётся, то российский форпост может превратиться в тихоокеанский мегаполис, претендующий на международную открытость. Это потребует длительного времени и концентрации всех ресурсов. Согласитесь, тут уж не до бед тщедушного Забайкальского края.

Ближайшие десятилетия – это ситуация безвременья, и всего, что ему сопутствует: вялотекущие экономические и социальные изменения, административная чехарда, войны между «местными», ревностно охраняющими гнилое болотце, и «чужаками», чьи прожекты заведомо обречены на провал. Безнадёга, или есть надежда?

Видимо источником возрождения может стать «славное море, священный Байкал». Территории Прибайкалья и Забайкалья объединены прочными географическими, экономическими и культурными связями. А историческим центром региона является Иркутск. Вот только реализовать сам проект можно нескоро, а на новом отдалённом витке развития российских территорий.