20idei
СЕЙЧАС +12°С
Все новости
Все новости

Когда горное дело передаётся по наследству: люди СУЭК о себе и работе

Уже 20 лет на СУЭК работают целые династии высококлассных горняков. Что они расскажут о том, как выбрали горное дело?

Восточный и Харанорский угольные разрезы — два крупных месторождения, каждый со своими особенностями и историей. Объединяет их общая цель и огромная сплочённая команда. Уже 20 лет на СУЭК работают целые династии высококлассных горняков. В коротком ролике мы покажем историю Харанорского разреза, а в тексте расскажем о сотрудниках СУЭК, о том, как и почему они выбрали горное дело.

От помощника машиниста экскаватора до заместителя главного инженера

Рабочие на разрезах постоянно заняты делом, но у нас всё же получилось найти немного времени для интервью. Как вы помните, мы начинали путешествие с Восточного угольного разреза. После экскурсии уже в кабинете и без униформы поговорили с Денисом Юрьевичем — заместителем главного инженера.

— Расскажите, как вы оказались на Восточном?

— Вообще, если начинать историю о том, как мы сюда попали, то у меня родители, вся семья жила в посёлке Черновские копи под Читой, где в своё время была шахта. Родители переехали сюда молодыми, мы были маленькие. Здесь, в Дровяной, я уже в сад пошёл. Потом окончил среднюю школу. По сути, основное детство тут проходило, так что, можно сказать, местный. В 2002-м закончил Читинский государственный тогда технический университет, получил специальность «горный инженер». Так как родители работали на Восточном, я тоже пошёл сюда.

— Получается, у вас семейная династия горняков?

— Можно и так сказать. Отец начинал машинистом экскаватора, закончил начальником смены. Мама работала в отделе труда и заработной платы. Оба ушли на пенсию — отдыхают. Брат тоже тут работал, потом ушёл на золото. Я продолжаю работать, и ещё дядя здесь работает.

— Вы начинали сразу с должности инженера?

— Нет, начинал с помощника машиниста экскаватора, потом был мастером-взрывником, диспетчером. Когда молодым приходишь, если образование позволяет, набираешься опыта на разных должностях. Кого-то подменить на время отпуска, кого-то пока на больничном. Я ещё был начальником смены, заместителем начальника участка, начальником участка, технологом, а дальше замом главного инженера.

— На какой должности больше всего понравилось?

— Везде интересно. Если анализировать, то на участке намного живее, вообще не расслабишься, там производство и в подчинении 40–50 человек, а то и сотня. Здесь же больше умственная работа, зависит всё от тебя. Сам себя контролируешь. Если нужно задержаться на работе, ты остаёшься. Если нужно выехать на производство — едешь.

— Простыми словами, чем занимается заместитель главного инженера?

— Планированием горных работ, разработкой новых решений для улучшения производства. Например, в плане откачки воды. Я работаю почти 20 лет, считается опыт большой, но на самом деле всё равно каждый раз какая-то новая ситуация заставляет включать голову и думать, как сделать лучше. Грубо говоря, не посидишь. Настроил производство и не заглядываешь — так не получится. Горное производство — такое дело, что постоянно надо думать, вносить коррективы, решать проблемы. Тем не менее интересно всегда. Особенно когда твой путь решения приносит результат.

Восточный разрез. Вид со смотровой площадки.

Восточный разрез. Вид со смотровой площадки.

Поделиться

— Расскажите о недавней вашей идее, которая улучшила производство?

— Так сразу и не скажешь. Идеи рождаются не одним человеком и не сразу. Как правило, решение вынашивается от одного действия к другому, потом общими усилиями это всё приводится к результату. Одному бесполезно.

— Мы слышали, вы участвовали в «Горной школе» (Форум для молодых специалистов СУЭК. ). Расскажете, как это было?

— Я попал туда в 37 лет. Состязались с командами молодых специалистов с Кузбасса, Красноярска, Бурятии, отовсюду, где есть СУЭК, в интеллектуальных и творческих конкурсах. Кейсы решали. На творческом конкурсе танцевали народный танец. Взяли костюмы у «Забайкальских узоров». Нас тренировали. Потом даже говорили, что с нами ребята из «Забайкальских узоров» танцевали, настолько мы, видимо, хорошо выступили.

— У вас в семье целая династия горняков, как думаете, ваши дети пойдут по стопам отца?

— А у меня две дочки: старшая поступила в педагогический на факультет иностранных языков, младшая — на таможенное дело. Так что они ушли в другую сферу.

30 ходок за смену: Сергей уже 8 лет за рулём 220-тонного БелАЗа

На Харанорском разрезе посчастливилось прокатиться на огромном 220-тонном БелАЗе. Забираться на него и спускаться — настоящий аттракцион для корреспондента. Зато расспросили водителя о том, каково это — каждый день садиться за руль металлического зверя.

— Как проходит рабочая смена белазиста?

— Работаем по 12 часов в сутки по два дня — в день и в ночь; потом два дня выходных. Загружаемся и увозим породу на отвал, оттуда — назад к экскаватору. За смену делаем около 30 ходок. После смены — домой, поужинал и спать. Вот такая рутина.

— 12 часов в сутки на БелАЗе, как справляетесь? Неужели не надоедает? Думали сменить работу?

— По-разному. Конечно, иногда надоедает, но любое дело может надоесть. Мне на работе всё интересно. Руль — вот он, что ещё надо. Менять не думал, да и куда, я больше ничего не умею (смеётся).

Поделиться

— Чем вас зацепила работа?

— Наверное, большими машинами. Да и семью кормить надо — жену и детей.

— Хотели бы на другой крупной технике поработать, например, на экскаваторе?

— Хотел бы! Но не умею. Можно, конечно, отучиться, но надо будет начинать заново, привыкать. Я больше за стабильность. Да и прикипел к БелАЗу. Он уже кажется маленьким, как велосипед. Хочется поездить на БелАЗе побольше.

— А разве 220-тонный БелАЗ не самый большой?

— Нет. Есть ещё больше. Самый большой — грузоподъёмностью 450 тонн. Я как-то читал в журнале, что он занесён в «Книгу рекордов Гиннеса».

— За 8 лет на БелАЗе, наверное, уже легко и быстро понимаете, когда что-то не так работает?

— Конечно. За техникой мы следим самостоятельно, а ремонтом занимается слесарная группа. Мне кажется, вот у них как раз самая сложная работа. Детали, гайки, инструменты — всё тяжёлое.

— Где работали до этого? Или сразу после школы пошли белазистом?

— После школы отучился на водителя, как раз перед армией. В армии была должность водителя. После — зарабатывал стаж, работал на КамАЗе. Отучился на белазиста. На практику нас на Харанорский разрез привезли. Когда в первый раз увидел БелАЗы, у меня глаза — вот такие! (показывает). Настолько понравилась техника. Прошёл стажировку, начал работать, и до сих пор.

— А теперь вы сами стажёров обучаете?

— Да. Они приходят уже со знанием теории, мы всё показываем на практике. Но преподавать — не моё (смеётся). Сам-то уже знаешь, как всё в машине устроено, на какую педаль нажимать. Стажироваться приходят и те, кто только отучился, и те, кто уже поработал на БалАЗе. У кого есть опыт, тоже нужно всё показать: на какой отвал ехать, где экскаватор, где заправляться и так далее.

— На разрезах часто работают целыми поколениями. Как думаете, ваши дети тоже будут белазистами?

— Не знаю, возможно. Сын ещё маленький, но уже интерес к грузовым машинам большой. Однажды зимой он собрался на улицу, а там пурга. Спрашиваю его: «Ты куда? Холодно же!» Отвечает: «Папа, мне же снег надо возить». Я сразу подумал — ну всё, растёт белазист. Мне породу надо возить, ему — снег.

Поделиться

Примерно за 15 минут мы проехали до отвала, выгрузили пустую породу и вернулись к экскаватору. Наше путешествие по предприятиям СУЭК завершилось. Это было масштабно, зрелищно и интересно. Теперь с нетерпением ждём следующей встречи.

Реклама

    Увидели опечатку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter