Не парк, а кладбище тополей. Смотрим на Парк угольщиков, за который судят читинских чиновников

История с Парком угольщиков в Чите тянется с 2020 года — по сути пять лет городская администрация пыталась заставить компанию «Интеко-1» доделать парк, а подрядчик отказывался делать то, что сломалось не по его вине. Сейчас уже за дело взялись правоохранительные органы, уголовные дела возбудили в отношении и представителей администрации, и подрядчика в лице Меружана Бадасяна, которого, кстати, уже отправили в колонию на 4 года. Мы решили посмотреть, что стало с парком за это время и стал ли он вообще парком в общепринятом смысле за эти годы.

Когда я приехал к парку, то увидел, что ворота закрыты. Подумал, что это связано каким-то образом с уголовными делами. Начал рассматривать варианты, как через забор перелезть. Потом посмотрел налево, направо. И понял, что в воротах здесь нет смысла. От забора одно название — его здесь всего метров 20–30. Остальная территория открыта. Сразу увидел, что слева от входа когда-то была живая изгородь — ровно посаженные тополя, которые в советские годы визуально огораживали парк. Сейчас там пеньки. Справа часть деревьев осталась.

Захожу внутрь и сразу иду к сцене — это ближайший объект к входу, хоть и расположен к нему задней стороной. Трибуны на сцене наполовину разобраны, а пандус насквозь проржавел. Есть какие-то две непонятные каморки, которые, видимо, нужны для различного оборудования, чтобы проводить там мероприятия, подключать колонки и прочее.

Болото, с которым стал ассоциироваться парк, здесь заметить сложно. Зима же. Впрочем, снег здесь характерный для местности с повышенной влажностью — цепкий, почти изо льда состоит. От сцены вернулся на дорожку. Асфальт местами провалился, местами потрескался. От бордюра одно название — бетонные блоки в некоторых местах даже не скрепляли, просто воткнули в землю, как они есть. Фонари начало выворачивать из-под земли, скорее всего, из-за влаги в почве.

Чуть поодаль стоит непонятная конструкция, в которой из железных прутьев сделали силуэт из котиков. Часть этих котиков оторвали, видимо, местные жители. Сама конструкция непонятно зачем здесь стоит. Если это клумба, то почему она всего одна на весь парк? Напротив нее — статуя шахтера. Табличек нет, плитка под фигурой облупилась.

Рядом есть еще один памятник — вагонетка с неким постаментом, на котором ничего нет.

Дальше на главной дорожке находится памятник в честь погибших воинов-шахтеров в Великой Отечественной войне. Внешне, казалось бы, он выглядит неплохо, если не обращать внимание на всё, что происходит вокруг и под ним в том числе. Там, как и во всём парке, провалилась плитка. Вероятно, это из-за болота вместо грунта.

С другой стороны парка есть мост через реку Жерейку. Правда, полноценной рекой это назвать сложно, если, конечно, паводков нет. Летом — ручеек. Зимой — канава.

Про мост что-то сказать сложно, вернее, сложно сказать что-то хорошее. Начнем с того, что дорожка шире моста. Этим и закончим. Вместо того, чтобы постепенно ужимать ее ширину и в один момент соединить так, чтобы было красиво, рабочие решили просто ее обрезать перед обрывом в реку. На этом срезе еще видно, из чего состоит дорожка, — глина снизу, чуть выше асфальт, сверху вроде бы бетон. Нижний слой, кстати, спокойно выпинывается из-под дорожки при неловких движениях ногой. Основание моста наполовину из дерева, выглядит так, будто он просто не доделан.

Зато есть замочек. Какие-то влюбленные из поселка Восточного решили оставить символ своей любви именно здесь.

Обходя парк по внешней дорожке, периодически встречаю канавы, отсутствие асфальта и грунта. В принципе, всё здесь выглядит как пустырь, окруженный пнями и пока еще живыми тополями. К слову, активность в парке есть примерно такая же, как и на любом пустыре между домами. Через него иногда проходят люди.

Встретил здание, видимо, еще советской постройки, потому что на нем есть заплатки, а штукатурка обвалилась, да и само оно разваливается. Рядом металлическая конструкция непонятного назначения.

Неподалеку от нее установлен уличный туалет. Заглянул внутрь, понял, что ходить бы в него не стал. Дело не в запахе — откуда ему взяться зимой. Дело в размерах. Невозможно в нем сделать свои дела так, чтобы не касаться одной из стен. Слишком узко. Возможно, еще колени дверь будут подпирать.

Возвращаясь к входу, набрел на детскую площадку, которая, судя по всему, предназначена для самых маленьких. Кубики, лазилки, всё цветасто и с рисунками. Правда, бесполезно. Конструкция есть, но она посреди пустыря, и делать на ней нечего. Поэтому все эти объекты разрисованы. Детей заинтересовать они не смогли, а вот подростков в качестве места, где можно порисовать граффити и попить пиво, которое им по идее еще нельзя пить, — да.

Парк выглядит отвратительно даже зимой, когда нет проблем с появившимся тут болотом, но главная проблема не в этом — дорожки можно отремонтировать, сцену подправить. Проблема в том, что он пустой, а даже то, что в нем есть, бесполезно. Как будто бы ни у проектировщиков, ни у строителей не было понимания, что парк строится не для отчетности, а для людей, которые после строительства в этом парке должны еще чем-то заниматься. Пугает еще цифра в 50 миллионов рублей — именно столько денег потратили на благоустройство парка. Тот же Гагаринский стоил 28 миллионов рублей. К нему есть свои претензии, но он точно выполняет свою функцию — туда приходят люди даже зимой, и им приятно там находиться.

Стоит отметить, что снег многие недочеты скрывает.