Читинка просит наказать врачей из Новосибирска за смерть младенца

Жительница Читы Виктория Токмакова хочет привлечь к уголовной ответственности врачей из Национального медицинского исследовательского центра имени академика Е. Н. Мешалкина в Новосибирске и областного перинатального центра, которых она считает причастными к смерти ее новорожденного сына — одного из близнецов. Об этом корреспонденту «Чита.Ру» рассказала сама читинка.

«На 27-й неделе у плода нашли порок сердца. Наши врачи сомневались, поэтому заказали телемедицинскую консультацию в Мешалкина и Кулакова (Национальный медицинский исследовательский центр акушерства, гинекологии и перинатологии имени академика В. И. Кулакова в Москве. — Прим. ред.). В Кулакова сказали приехать, чтобы они своими глазами посмотрели, а в Мешалкина сказали приезжать рожать уже. Все решили, что нужно рожать в перинатальном центре третьего уровня, чтобы ребенка сразу забрали на операцию. Пока готовили документы, срок рос. У меня был очень большой живот, болела спина. Перед поездкой госпитализировали, потому что я уже ходить не могла. Посовещались с семьей, решили, что лучше ехать в Новосибирск, так как ближе», — рассказала женщина.

В Новосибирск читинка приехала на 34-й неделе беременности. Через неделю ее планово госпитализировали: «У меня был полностью готовый пакет документов. Кесарево назначили на 1 декабря. Потом я проснулась ночью 28 ноября и поняла, что что-то не то — как будто воды отошли. Операционная была занята. Утром меня повезли в операционную, параллельно давали подписывать документы».

После этого, по словам женщины, врачи сказали, что диагноз порока сердца у мальчика, которого назвали Павлом, не подтвердился. Поэтому на операцию его не забрали, а оставили в перинатальном: «29-го числа в реанимации сказали, что начала падать сатурация, надели маску. Наблюдали, а в Мешалкина не забрали. Целая куча датчиков на нем было: на сердечке, на ручках и ножках».

Медики установили не менее сложный порок — дефект межпредсердной перегородки. Второго малыша Мирона скоро перевели в палату к маме.

Затем медики сказали, что у Павла нашли пневмонию, ему начали давать антибиотики. При этом продолжали исследовать сердце: «На третий день его жизни сказали, что у него закрылся артериальный проток. Это не очень хорошо для сердечника. Пока он был открыт, можно было сделать операцию. Потом — нет».

Виктория рассказала, что состояние сына ухудшалось с каждым днем, медики хотели стабилизировать его состояние и провести операцию: «Мы забили тревогу. Начала писать жалобы и заявления. Меня с Мироном выписали. А после 8 декабря посещения в перинатальном запретили из-за эпидобстановки. 14 декабря сказали, что состояние ухудшилось, Павла перевели в реанимацию».

У малыша диагностировали также дефект межжелудочковой перегородки, гипоплазию дуги аорты и легочную гипертензию.

17 декабря малыш умер в реанимации. По словам читинки, патологоанатом назвал причиной смерти порок сердца: «Если бы его прооперировали, он был бы жив. Пневмонии не было, была легочная гипертензия. 20 дней тыкали ребенка антибиотиками просто так».

Читинка написала заявления в следственный комитет, в прокуратуру, в Министерство здравоохранения России, в министерство здравоохранения Новосибирска, в приемную президента, уполномоченному по правам человека РФ и уполномоченному по правам ребенка РФ.

В ответе Министерства здравоохранения Новосибирской области, который направили матери и который находится в распоряжении редакции, говорится, что была проведена внутренняя проверка, которая показала, что летальный исход наступил, несмотря на все усилия врачей. На запрос «Чита.Ру» в министерстве ответили, что запрашиваемая информация составляет врачебную тайну.