Ленин у ходоков. Как правительство перед жителями Забайкалья отчитывалось

Напрямую пообщаться с властью народ у нас в стране может, пожалуй, только во время предвыборных кампаний. Но общение это происходит по хрестоматийным лекалам — проблемы у вас, говорите, ну вы, главное, голосуйте, а потом мы придём к власти, разберёмся, накажем виновных. Как закончилось разбирательство, люди чаще всего не знают. Об итогах своей работы власти тоже не очень любят говорить. Однако в этом году краевое правительство впервые решило донести результаты своего труда до максимально широкого круга забайкальцев.

В феврале-марте члены правительства с сотрудниками ключевых министерств объедут крупнейшие поселения в районах Забайкалья. Одним из первых в поездку отправился министр территориального развития Александр Бутырский. Как и коллеги в других районах, он читал в двух сёлах и двух райцентрах Могочинского и Тунгиро-Олёкминского районов полуторачасовой доклад. Документ, охватывающий наиболее важные достижения в культуре, строительстве, инвестиционной деятельности, промышленности и так далее, я не буду рвать на выжимки, а предложу при желании пробежать по нему глазами.

В состав сельского поселения Сбегинское Могочинского района помимо станции Сбега, входит село Джелонда, полустанки Нанагры и Тёмная. Живут в них около 1,9 тысячи человек.

Сбега стало первым пунктом высадки правительственного десанта. В тёмном клубе 3 февраля собралось не меньше двух сотен человек. Едва дослушав отчёт, селяне с мест начали выкрикивать вопросы. Главной темой разговора в железнодорожном посёлке стали электрички.

Оказалось, что с Нового года билет с Тёмной до Сбеги подорожал с 200 рублей до 1 тысячи. Это стало неприятным сюрпризом для родителей школьников. Поэтому дети стали ездить на учёбу в рабочих неотапливаемых вагонах. При температуре минус 40, нередкой в Могочинском районе, удовольствие от таких поездок — то ещё. Однако альтернативы нет, так как из-за отвратительных дорог автобус пустить невозможно. Более того, Джелонда, по словам местного жителя, вообще отрезана от мира из-за размытой дороги и разрушенного наводнением моста. Натиск жителей, казалось, слегка ошеломил министра, но вопросы об электричках, которые не дают покоя всему зданию на Чайковского, 8, добавили ему решительности.

Со слов Бутырского выходило, что электрички похоронили сами железные дороги, задравшие, но не обосновавшие тариф на использование подвижного состава. Насчёт этого краевое правительство ведёт переговоры и с федеральными властями, и с руководителями РЖД. Если последние не согласятся пересчитать ставки по прямым затратам и не пойдут, выражаясь словами министра, «навстречу пассажирам», то пригородные поезда заменят на автобусы. Для этого, конечно, придётся строить дороги.

- А электрички не проще оставить — спросили из зала.

- Не проще, - рубанул Бутырский и предложил посчитать, на что железная дорога тратит 700 миллионов, которые ей платит край. По информации главы минтерразвития, в 2014 году пригородные поезда перевезли 1,2 миллиона пассажиров. С учётом того, что пассажир обычно едет не в один конец, а туда и обратно, это число можно поделить на два. А если оставшееся число раскидать по 250 рабочим дням, то получится 2,4 тысячи пассажиров, по мнению министра, ничтожно мало, и тратить на них обглоданный забайкальский бюджет неразумно.

Однако его доводы казались неубедительными, и селяне продолжали возмущаться: Раньше был выбор — автомобиль или электричка, теперь есть выбор — хоть топись, хоть вешайся. Вообще, из-за всеохватности возглавляемого им министерства, Александр Бутырский на всех встречах был, простите, первым парнем на деревне. Посудите сами — строительство детсада — вопрос территориального развития. Приходится министру докладывать о программах, в которые это строительство можно включить. Строительство моста в Джелонде — тоже его зона ответственности. Поэтому когда люди переключились на сотрудников минобразования и минздрава, Бутырский наверняка с облегчением вздохнул.

Городское поселение Давендинское Могочинского района включает в себя посёлок городского типа Давенда и село Кудеча, в которых живут около 1 тысячи человек.

Давенду пригородные перевозки не волновали. Поэтому вопросы после доклада министра были более спокойные. Например, о строительстве спортзала. Если верить сайту давендинской школы, селяне в 90-х разобрали здание зала, и теперь напротив клуба, как останки Левиафана, возвышается его скелет. В 2011 году девендинцы даже собирались писать письмо Павлу Астахову, но он им, очевидно, ничем не помог. Обещал посодействовать кандидат в губернаторы Константин Ильковский, и давендинцы передали ему привет.

Бутырский тоже слабую надежду всё-таки дал, хоть и в целевые программ зал, по его словам, включить сложно. Однако в феврале правительство будет утверждать перечень объектов строительства, и в него зал, для которого разрабатывается проектно-сметная документация, вполне может попасть.

Ещё один спокойный вопрос задали о медицинских автомобилях. Замминистра здравоохранения Наталья Перевалова дала понять, что проблема эта коснулась не только отдельно взятой Давенды, а всего края — 70% автомобилей в медучреждениях полностью изношены. За 2013-2014 годы минздрав отправил в районы 16 машин, в том числе, два в Могочинский, где ситуация не так остра. К тому моменту, когда она пообещала разобраться, народ набрался смелости.

В конце зала поднялся мужчина, представившийся работником рудника Александровский, и с надрывом в голосе попытался уличить Бутырского во лжи: «Вы в начале выступления сказали, что бюджетники получают 29 тысяч рублей. Покажите мне такого бюджетника, который бы получал такую сумму. Больше 20 тысяч никто не получает».

Министр терпеливо пояснил, что 29 тысяч 118 рублей — это средняя зарплата по экономике и складывается она из разных чисел. Работники культуры, например, получают 15 тысяч, работники здравоохранения — 39, работники образования — примерно 28.

- Насколько мне известно, люди получают столько, что едва хватает свести концы с концами, — не унимался мужик с «камчатки». — Это касается пенсий, зарплат. Люди в долгах. Я живу среди людей — мне видней.

Александра Бутырского последняя фраза, вероятно, порядком разозлила: «Я тоже живу среди людей. Я понимаю, что мой ответ не понравился. Но посмотрите даже на Могочинский район — многие работают на железной дороге — там неплохие заработные платы. Про бюджетников я уже говорил».

В разговор вклинился представитель рудника и пояснил, что средняя зарплата на Александровском 40 тысяч рублей.

Непонятно, чего хотел добиться человек, живущий среди людей. Но, по-моему, каплю своего задора он передал муниципальным чиновникам, которые тоже вмешались в беседу с вопросом о своих зарплатах.

- У нас в органах местного самоуправления специалист получает 11-12 тысяч.

Отвечать им вызвался глава района Дмитрий Плюхин, напомнив про возможность повышения зарплаты на 10%.

- Мы уже сделали, — осекли его. — И теперь специалист получает не 11 тысяч, а почти 12.

Некоторую неясность во всю встречу внёс дед, возмутившийся, что горнякам и шахтёрам, как и всем прочим, нужно отработать 40 лет, чтобы получить звание Ветерана труда. С его слов выходило, что это недавнее требование.

- Вы под одну гребёнку всех чешете, - вздымая узловатые натруженные пальцы, дед показывал, как именно орудуют гребёнкой. - Я такого не видел, чтобы горняк отработал 40 лет и жил после этого.

Замминистра труда и социальной защиты населения Александр Коноплёв не согласился с ним и познакомил давендинцев с генеалогическим древом: «У меня дед, отец, брат — все шахтёры. У меня дядя отработал почти 50 лет, причём первые 12 лет в забое в Краснокаменске, потом стало механиком, потом... До 70 лет работал. Он не единственный, много людей таких. Хотя шахтёр, естественно, уходит на пенсию в 50 лет, потому что труд тяжёлый».

Зал зашумел, мол, ваш дядя, не самый честный пример — в шахте он не 40 лет трудился.

Бутырский прервал шум, пояснив, что так уж предусмотрели законодатели. Но разошедшийся дедушка успокаиваться не хотел.

- Вы всех уравняли, - поливал он, не разбирая, кто есть кто. — Вы же законы-то принимаете, вы там сидите.

Министр, кажется, поспешил отделаться от него и пообещал передать обращение в заксобрание, чтобы депутаты «вернулись к рассмотрению закона и прописали категории, кому нужно 40 лет проработать, кому 30, а кому и 25, наверное, хватит».

В городское поселение Могочинское помимо города Могоча входит село Чалдонка, полустанки Артеушка, Пеньковая и Раздольное. В поселении живёт около 13,5 тысячи человек.

К третьей встрече с населением Александр Бутырский понял, что формат нужно менять. «Надо отчитываться о тех мероприятиях, которые касаются именно этого района. С другой стороны, это отчёт правительства, и людям нужно знать, что делает власть во всём крае. Впрочем, это первый блин, а потом мы будем корректировать свою работу», - сказал он журналистам.

Жители Могочи, собравшиеся 4 февраля, думали так же, но не прощали докладчику комковатость первого блина. Где-то к середине доклада из зала раздался женский вопль: «Нам неинтересно»!

Министр однако дочитал отчёт до конца. И, едва он поблагодарил слушателей, к микрофонам потянулись нетерпеливые пальцы.

- Почему всё хорошо, но почему правительство дало такие возможности помещику — начала пожилая женщина вопрос о неугодном «Читаэнергосбыте» и о страшном детище его — ОДН.

Бутырский дослушал вопрос, но вначале дал слово замминистра культуры Наталье Абраменковой. Люди, очевидно, подумали, что он попытался перебросить эту тяжёлую тему на её плечи, а то и вовсе замять вопрос, поэтому зал грохнул смешком. Но минкульт вручил грамоту местному меценату и освободил поле брани для минтерразвития.

Чтобы понять, насколько для Могочи болезненна тема оплаты общедомовых нужд, нужно сделать лирическое отступление. С «Читаэнергосбытом», который порой просит за горящую в подъезде лампочку несколько сотен рублей, а порой выдаёт квитанции за ОДН даже жителям частных домов, могочинцы категорически несогласны. Борьба идёт годами, люди обращаются в суды и даже намеренно не платят никаких денег. Впрочем, суды встают на сторону компании, а неплательщиков на законных основаниях отлучают от энергоснабжения. За неделю до визита чиновников в могочинский офис энергосбыта даже подкинули записку с угрозами сжечь офис и разгромить квартиры сотрудников.

Министр, в подчинении которого есть управление жилищно-коммунального хозяйства и энергетики, с проблемой, конечно же, знаком: «Начисление оплаты общедомовых нужд проводится во многих случаях неправомерно, потому что отсутствуют приборы учёта, потому что нарушен алгоритм взаимодействия ресурсоснабжающей и сбытовой компаний. У нас есть жилищная инспекция, которая является арбитром». Тут его оборвали, и несколько голосов дали понять, что эти арбитры против «помещика» — так себе защитники.

- Если инспекция не решает вопрос, то вы вправе обратиться в суд, - продолжил министр. - Существует судебная практика, когда суд принимает решение в пользу потребителей.

Очередной хор голосов уверил его, что и на суд в этом деле надежды никакой.

Чтобы развязать узел ОДН на месте, нужно было стать Владимиром Владимировичем Путиным. Ну, или, на худой конец, Александром Македонским. Ни тем, ни другим Александр Бутырский не является, но его решение выглядело единственно верным: собрать в Могоче представителей всех заинтересованных компаний и найти с ними пути выхода.

Вероятно, могочинцы хотели услышать, что министр разрешит им вовсе не платить за ОДН никогда в жизни. Так или нет, но обещание детального разбора полётов их не устроило. Наперебой люди стали интересоваться, сколько сам министр платит за эти нужды и почему этим делом не заинтересовался раньше.

Жар под кипящей чашей народного терпения своими руками выгреб Дмитрий Плюхин: «Почему до сих пор правительство не занималось этими вопросами. Поясняю — была надежда на прокуратуру, но в конце всех процессов она подняла лапки кверху и до конца не довела своё дело. Я собирал вас, раздавал заявления, но прокуратура не смогла защитить ваши права. Именно поэтому группа граждан инициировала обращение, когда оно поступит к губернатору, то правительство подключится».

Удивительно, но после его слов в зале стало не так шумно. Хотя дальнейшие вопросы о ЖКХ задавались всё с тем же пролетарским задором. Попытав министра территориального развития, могочинцы вспомнили, что перед ними сидят люди, курирующие и другие больные сферы.

Женщина, опекающая сироту, попыталась решить его квартирный вопрос. «У нас сегодня чужих детей не бывает — и в газетах пишут и по телевизору говорят», - начала она и поведала о своём крестнике, который отслужил в армии, но не может получить ни жилья, ни льгот на обучение. Её попросили остаться и пообещали детально во всём разобраться.

Молодая мамочка задала извечный вопрос: что делать, если садик предоставляют только детям с трёх лет, да и то не всегда. При этом после 1,5 лет за ребёнка платят только 50 рублей, а никаких компенсаций матерям, вынужденных сидеть с детьми, не положено.

Замначальника управления минобразования Эдуард Дамдинов, казалось, не понял, чего от него хотят и зачем-то озвучил очередь в детсады по району и городу. А затем спросил — какая у женщины необходимость толкать ребёнка в садик? Она вновь напомнила ему про 50 рублей.

- Ну, по пособию матерям-одиночкам это не ко мне вопрос, - уклонился замминистра. - Я считаю, что для здоровья полезнее, если ребёнок в садик пойдёт с трёх лет. Если нет необходимости матери на работу выйти. Но мы над этим работаем.

- Раньше были ясли, почему их не стало, - не отпускала его мамочка.

- Давайте выполним задачу президента — обеспечим местами детей от 3 до 7 лет. Дальше будем продолжать эту работу, в том числе по обеспечению местами от 2 лет, - пообещал Дамдинов.

Глава района, по-моему, лучше понял вопрос и перехватил у него микрофон: «Во-первых, законом, к сожалению, не предусмотрена компенсация за то, что ребёнок не ходит в детсад. Второе — в 2012 или 2013 году в районное положение о комплектовании детсадов мы включили льготников — матерей-одиночек, которые подтвердят, что у них низкий доход и есть необходимость выходить на работу. Но вмешалась прокуратура и через суд отменила эту норму».

Минздраву задавали вопросы о бесплатной медицине и просили опубликовать в СМИ список тех услуг, за которые нужно отдавать деньги.

- Что касается платных и бесплатных услуг, особенно в стоматологии — это общероссийский вопрос, - посетовала замминистра Наталья Перевалова. - Сейчас Минздрав РФ разрабатывает регламент, чтобы разграничить их.

Пока регламент не готов, она посоветовала изучить территориальную программу госгарантий Забайкальского края, в которой указаны все бесплатные услуги и препараты.

- То, что вы полностью оплачиваете приём у стоматолога — замминистра посмотрела на сидящего в зале главврача районной больницы — это нарушение прав пациента. Ведь лечение заболеваний полости рта по программе госгарантий оказывается бесплатно. Есть препараты, которые являются дорогостоящими или не считаются жизненно важными или не входят в формуляр медицинской организации, то тогда за них надо платить. Что касается перчаток и простыней — это приобретать не нужно.

В Тунгиро-Олёкминском районе живут около 1,3 тысячи человек, примерно 900 из них в районном центре — селе Тупик.

Жители Тупика захотели видеть у себя только Александра Бутырского и Наталью Перевалову. Поэтому сотрудники минкультуры, минтруда и минобразования в Тунгиро-Олёкминский район не поехали. На самом деле, на вопросы после традиционного доклада, отвечала в основном замминистра здравоохранения, извинившись за отсутствие своего начальника. Его в самом малочисленном районе хотели поспрашивать о перспективе закрытия районной больницы. Ситуация вокруг районки действительно неоднозначная. Больница из-за высоких тарифов на коммунальные услуги накопила долг в 60 миллионов рублей. В структуре её расходов плата за «коммуналку» составляет 25%, а траты на лекарства и расходные материалы всего 10%. Хотя должно быть всё ровно наоборот. Ради сокращения расходов кабинеты районки перенесли из одного здания в другое, где пустовала часть стационара. Теперь в планах минздрава понизить статус больницы с районной до участковой, прикрепив её к Могочинскому району. По словам Переваловой, так тунгиро-олёкминцам будет только лучше. Из-за того, что в Тупике работают только два врача — терапевт и акушер-гинеколог — северяне и так вынуждены ездить в Могочу. После того, как их прикрепят к местной больнице, они станут её полноправными пациентами.

Несмотря на объяснения, люди к инициативе менеджеров от медицины отнеслись с подозрением. Многие откровенно не понимали — почему в славное советское время район был нужен стране, в нём разводили пушных зверей, строили интернаты для эвенкийских детей и даже укомплектовывали больницу врачами. А теперь население тает, дороги рушатся, золотопромышленники безнаказанно загрязняют реки и район, как больница, вот-вот перестанет самостоятельно существовать.

Утешить их ни Бутырскому, ни Переваловой, ни главе района Юрию Сапову было нечем. Обещанную линию электропередач, которая заменила бы дающие тусклый свет дизельные электростанции, вряд ли построят в ближайшие три года. Больницу всё-таки сделают участковой. Зверофермы с учётом современных требований к одежде совершенно точно не возродят. Слушая объяснения министра, многие выходили из зала, бросая на ходу — вот и связь у нас так же работает — по поводу его глохнущего микрофона. Людей, живущих в суровом северном района, судя по всему, было жалко не только мне. Но, чтобы помочь им, нужно стать сами знаете кем.