«Сидеть в кабинете, не читать комментарии и довольствоваться отчетами — это неправильно»: Инна Щеглова — о критике, проблемах и своей работе

Мэр Читы Инна Щеглова читает комментарии в соцсетях, лично проверяет уборку улиц и признаётся, что за все проблемы в городе в первую очередь отвечает она. Во второй части интервью «Чита.Ру» она рассказала, почему не обижается на критику, как собирается решать транспортный вопрос и каким хочет оставить город после себя.

Инна Сергеевна уже рассказала, как прошло ее «островское» детство, а также о том, какой отдых для нее самый лучший, об отпусках и самых вкусных консервированных огурцах.

— Вам не кажется иногда, что люди слишком много жалуются на проблемы? В комментариях и везде?

— Я читаю комментарии, хотя мне Андрей Владимирович Козлов говорил не читать. Из них я автоматически даю какие-то поручения. Это не дает глазам зашориться и спускает с небес на землю. Сидеть в кабинете, не читать комментарии и просто довольствоваться исключительно отчетами — это неправильно.

Мы вчера проходили на улице Бабушкина, Новобульварной. Я проверяла, как убирают. Нужно было воочию посмотреть. Сотрудники, конечно, контролируют этот вопрос, но не всегда качество устраивает меня лично.

Я очень много езжу. Практически весь прошлый год мы посвятили встречам с различными коллективами в библиотеках, на молочном заводе, в «Радуге» были. Люди на самом деле практически ничего не знают о городе. О том, какие у нас планы и что мы уже сделали.

Человек, когда у него ничего не сделали в радиусе 500, а сейчас уже и 300 метров, всегда недоволен, что именно в его пространстве ничего не сделано. Конечно, захватить каждые 300 метров каждого человека практически невозможно, мы стараемся сделать какими-то комплексами.

Например, школу № 14 в Антипихе сделали. Там никогда не было нормальной дороги, просто гравийка, посыпанная асфальтом. Мы сделали дорогу. Сейчас люди жалуются, что тротуаров нет. Их нет, потому что у жителей заборы стоят вплотную к проезжей части, организовать две полосы движения и тротуары практически невозможно. Целый квест. Нужно изымать землю, много незаконно захваченной у нас.

— Бывают обесценивающие комментарии вроде: «Вот здесь очень скользко. Что делает мэр? Вышла бы и посыпала песком». Не обидно ли вам?

— Другого варианта, мне кажется, у людей нет. Вот кому они скажут? Должен выйти начальник бригады ДМРСУ и посыпать? Конечно же, нет. За все проблемы, которые есть в городе, и за успехи отвечаю я. В большей степени пока только за проблемы. Успехи есть, но не такие большие, которыми можно похвастаться на всю Россию, например.

Спустя два с половиной года стало понятно, с кем нужно взаимодействовать и как, чтобы получались хорошие крупные проекты либо решались конкретные проблемы. Например, как котельная Машзавода. Сейчас уже забывается, люди не жалуются, как будто бы всегда так было. Мы пришли к норме жизни, и к хорошему люди очень быстро привыкают. И это правильно.

Когда люди видят, что где-то благоустроен сквер, парк, двор, то хотят, чтобы точно так же было рядом с ними. А если поездили по миру, по России, им тоже хочется, чтобы и здесь было точно так же. Так что кого они должны вспоминать? Мэра, конечно. Он должен организовать процесс, у него есть специально обученные люди, которые должны этим заниматься и которые должны обращать внимание на комментарии.

Когда пришла, все говорили не открывать комментарии на странице мэра во «ВКонтакте», в «Телеграме» и «Максе» сейчас. Но их нужно обязательно читать и свою задачу сразу выполнять, не ждать моего поручения. У меня есть несколько активных пользователей, которые ничего обидного мне не говорят, указывают на то, что нужно сделать. Иногда немного жестко, но они не переходят грань.

— Вы свои странички сами ведете? У вас есть какая-нибудь стратегия по личному бренду, план?

— Я сейчас создала канал в «Максе». Мне не очень нравится, что там нет комментариев, а бот с ними может сам удалиться. Но «Макс» очень хорошо и быстро развивается, думаю, мы к этому придем.

И как раз в «Максе» я хотела немножечко выкладывать своего. Первый раз попробовала, когда была на Камчатке, высказать несколько эмоций. И не увидела под ними комментариев плохих. Мне это понравилось.

Я мало себе представляю, что кому-то интересно что-то мое личное. Но поделиться, какие книги я читаю, какие фильмы смотрю, можно. У людей поспрашивать, что они читают. Потому что у меня сейчас в основном какая-то медицинская тематика. «Семь грехов памяти», например. Или всё, что касается игры разума, то, что связано с нашими активностями в мозге, как с этим бороться и как это развивать. Мне очень это интересно. Я ушла сейчас в эту историю.

— То есть чуть-чуть более лично будете вести канал?

— Да, чуть-чуть. Это будет только в «Максе». Вообще, в моих аккаунтах информация всегда должна появляться первой. Мы очень много на эту тему работаем, и иногда даже ругаюсь со своей пресс-службой. Не настроены качество и оперативность у нас. Я говорю: «Почему „Чита.Ру“ мою новость делает старостью?» Если я уже после вас о чем-либо, в том числе об аварии, рассказываю, то это уже не новость.

Пока процесс идет достаточно сложновато. Комитеты разные, они все самостоятельные юридические лица. Но я могу и сама сообщение написать. В большинстве своем то, что первое вы видите по ситуации, это я пишу сама, даже если это ночью. Потом уже подключается пресс-служба. Хотя сейчас уже понимаю, что меня просто не хватает физически.

— Нужно что-то делегировать?

— Нужно, думаю, личного пресс-секретаря, который будет заниматься только этими процессами, популяризировать город. Мы сейчас запустили большой проект «175 лет, 175 человек». Люди иногда не знают, что человек имеет какое-то отношение к Чите, повлиял на ее развитие. Но проект не только про прошлое. Мы хотим отдельно рассказать про людей, казалось бы, обычных профессий, например про ревизора-фармацевта в аптеке. Я попросила депутатов, чтобы они ко Дню города увидели таких людей. Например, диспетчер в «Водоканале» более 40 лет работает, каждый день слышит эти ужасы, когда люди жалуются, что прорвало канализацию, нет воды. На скорой помощи таких людей очень много, врачей, учителей.

— Как же вы два года в отпуске не были? (В первой части интервью Инна Щеглова рассказала, что с тех пор, как пришла в администрацию, почти не берет отпуск.)

— Формально отпуск существует. Он есть на бумаге. А на самом деле его практически нет. Мне кажется, в прошлом году отгуляла неделю — уезжала на день рождения с подругами. И у меня традиция, я уезжаю на свой день рождения для того, чтобы никому не доставлять неудобств.

Потому что все хотят поздравить, прийти, но людей очень много. Для того чтобы исключить эту проблему для них, когда и как меня поздравить, я стараюсь уезжать. Единственный день рождения за последние несколько, наверное, лет пять или шесть, в этом году была в городе в отпуске. Как правило, я с семьей, с друзьями, с подругами.

— Держите в голове какую-нибудь проблему, которая ваша боль, и вы хотите ее решить?

— Я не буду сейчас говорить про жилищно-коммунальное хозяйство. Но абсолютно точно понимаю, что у нас в городе нет хорошего парка — лесного массива обустроенного, где можно было бы бегать, гулять, чтобы там было освещение.

Хороших мест, конечно же, очень мало. У меня есть две идеи, одна из которых, я думаю, реализуема. Как-нибудь потом с вами поделюсь.

— А есть ли какая-нибудь проблема, про которую вы думаете, что ее нельзя решить? Безнадежная.

— Все проблемы решить можно. Самая сложная, которая имеет свое решение, но оно долгое, — это аварийное жилье. Вообще, наличие частного сектора в черте города. Город, инфраструктура должны развиваться.

У нас пространство в 534 квадратных километра, самый большой город по площади на территории Дальнего Востока. Больше, чем Улан-Удэ, Иркутск, Новосибирск, Владивосток и Хабаровск. Но живет нас всего здесь 350–400 тысяч человек. А большинство перечисленных городов — миллионники.

Конечно, у нас сдается один микрорайон за другим. Так или иначе, они должны замещать в том числе и частный сектор. Нужно развивать инфраструктуру, строить школы, детские сады, учреждения культуры, спорта.

Нужно развивать отдаленные районы города: дороги, освещение, сделать так, чтобы там было чем заняться. Общественный транспорт — одна из самых главных проблем, которая сегодня решается с большим трудом. Я противник того, чтобы общественным транспортом занимались индивидуальные предприниматели. На мой взгляд, это касается жизни и здоровья людей и должно быть в государственных руках. Не должны люди мерзнуть по 20–30, в некоторых случаях 40 минут, некоторые вообще по часу ждут. Уже очень многие города переходят на то, чтобы развивать свой муниципальный транспорт. А мы сейчас мы на контрактах, есть частные перевозчики, которые не всегда добросовестно относятся к своим обязанностям.

— Мы постепенно идем к тому, чтобы уйти от частников?

— Сейчас смотрим, каким путем вообще мы можем пойти для того, чтобы заместить частных предпринимателей. Сначала должны стать конкурентоспособными, поставить на ноги троллейбусное управление. Сделать всё возможное для того, чтобы водители вообще приходили на работу, потому как сейчас это самый сложно изыскиваемый ресурс. У нас такая стала конкуренция, за водителей борются все: золотодобывающие компании, ресурсники, вахтовики. Водители сейчас на вес золота. Со своими 70–80 тысячами мы не можем конкурировать с 150–200 тысячами рублей.

— Какой тогда вариант? Тупик?

— Почему? Разные субъекты и города пошли совершенно по-разному. Кто-то уходит в статью выпадающих доходов. Но вопрос: на чьи плечи они лягут, кто их должен будет компенсировать? Или какими ресурсами дополнительными мы можем обойтись без выпадающих доходов? То есть какую коммерческую деятельность вести? Осуществлять перевозки на коммерческой основе, не пассажирские, использовать наши пространства для рекламы. Варианты у нас есть.

Думаю, что всё-таки мы решим вопрос с размещением, потому что сейчас все автобусы у нас в арендуемых помещениях, после того как сгорело автотранспортное предприятие. Пожар случился, а восстановлением-то никто не занялся. Проблем много, поступательно они все расписаны, часть уже решена. Часть на стадии решения, часть только исключительно в проекте. Поэтому всё равно свет всегда есть в конце туннеля.

— Вам не кажется, что губернатор охладел к вам после того, как вы стали мэром? Тогда же было более тесное общение?

— Безусловно, было более тесное общение. Я была его заместителем. Когда я возглавила направление здравоохранения и соцзащиты, был коронавирус. Тогда мы общались, мне кажется, каждый час, каждые 15 минут. Но сейчас я более самостоятельная, не член правительства. Более автономная, но в любом случае зависима и от губернатора, и от его решений.

Как может губернатор охладеть или не охладеть? Конечно же, нет. У него задача в том числе обратить мое внимание — иногда жесткими методами, вопросов нет, а иногда публичными методами — на те проблемы, которые требуют немедленного решения. В этом смысле общаемся мы реже, наверное, но видимся каждую неделю на оперативках.

Александр Михайлович — очень неравнодушный человек. И если он что-то видит, он тут же фотографирует, присылает, наговаривает сообщения или звонит, предлагает свою помощь либо предлагает решение. У него всегда в голове есть конкретный вариант, что и как сделать. Это очень помогает в работе. У него, конечно, колоссальнейший опыт, и я говорила и говорю, что многому у него учусь.

— Какой вы хотите, чтобы лет через 10–20 вспоминали ваше время мэрства в Чите?

— Конечно, хочу, чтобы люди вспоминали о хороших делах. О моих проектах, которые мы начали и закончили. Что сделали первый за последние 30 лет путепровод. Хочу, чтобы запомнили, что мы все-таки поступательно и очень, на мой взгляд, правильно и настойчиво решаем проблемы жилищно-коммунального хозяйства. Боремся за чистый воздух. Что при мне больше стало благоустроенных пространств. Это уже сейчас очевидно: это и парк «Коллективный труд», Антипиха, Сквер МЖК, сейчас сквер на Шестиперова.

Очень надеюсь, что запомнюсь человеком, который привел в порядок исторический центр и Читинский квартал, «Бермудский треугольник». Однозначно запомнюсь человеком, который решил проблему Машзавода. Это уже из истории не вычеркнешь.

— По «Бермудскому треугольнику» всё еще вопрос в судах?

— В судах, да. Я очень надеюсь, что мы в этом году завершим их, потому что концепция готова, разрешение на строительство нужно получать, вопрос остался только с землей. У нас технологическое присоединение должно быть, в том числе за счет средств президентской субсидии.

— То есть субсидию в этом году нужно потратить?

— У нас на компенсацию субсидия. Мы должны реализовать проект в течение 2026–2027 годов. И сделать еще благоустройство: совершенно другого формата пешеходную часть, освещение, плитку. Они должны ассоциироваться с историческим центром. Равно как и улицы Амурская, Анохина, Декабристов. Мало кто знает, но там сосредоточение объектов культурного наследия.

Один из объектов культурного наследия мы уже привели в порядок, да. Аладдин Насибович (Аладдин Мамедов отреставрировал усадьбу Леи Бард на Лермонтова, 3. — Прим. ред.) взялся за сложный объект культурного наследия, тем более что он горел. Я очень надеюсь, что в начале апреля откроется новый ресторан и будет возможность посмотреть на сохраненное внутреннее убранство и на то, что они сделали.

Мы будем продолжать аренду за рубль, отдавать объекты культурного наследия, чтобы их не утратить. Нам помогает ДОМ.РФ — три больших объекта культурного наследия сейчас отдали предпринимателям. Очень надеюсь, что за этот период десятилетний, о котором мы говорим, он тоже реализуется. Просто будет не таким единичным, а в большем объеме.

Очень хочется привести фасады зданий в порядок. Но люди, когда выбирают что-либо из капитального ремонта, фасад выбирают в самую последнюю очередь. Естественно, сначала хотят, чтобы сделали крышу, внутренние сети водоотведения, водоснабжение, теплоснабжение, подъезд. Это то, что действительно требует первичного внимания. А фасад — самый последний. Поэтому время, когда будут капитально ремонтировать фасады по инициативе жителей, наступит еще нескоро.

Но тем не менее Александр Михайлович уже такое задание дал, мы работаем отдельно с Министерством жилищно-коммунального хозяйства, с Фондом капитального ремонта. Всё равно ищем варианты, как это сделать. Потому что требуется, особенно на гостевых маршрутах, чтобы фасады привели в порядок.

И заняться озеленением. По-прежнему считаю, что тополя нужно убирать. Они уже очень старые, большинству более 60 лет. Неважно, кронированные они, обрезанные, не обрезанные. В любом случае их век уже практически на исходе. Этим нужно заниматься, и самое главное — сажать то, что точно приживется.

Конечно, всем хочется, чтобы сразу вместо тополя появилась примерно такого же объема растительность, дерево. Но так не бывает. Сразу двадцатилетние деревья никто не высаживает. Но тем не менее стремимся к крупномерам. Подросшие растения будем выбирать для Сквера МЖК.

Привлечем к этому людей. Они должны в этом участвовать для того, чтоб потом не ломать. Я вчера шла по Новобульварной, мужчина выгуливал по газонам лабрадора, по тем, которые мы в прошлом году с такой любовью озеленяли. И я вижу, что он своим поводком сломал два кустарника. Мне хотелось его догнать. Но было бы очень смешно: мэр, бегущий по улице Новобульварной, кричит что-то человеку. Но это насколько же надо не любить свой город. Для вас же сделано: проезжая часть хорошая, озеленение. Мы выделили дополнительные деньги, отдельный проект.

И выгуливает собаку без пакетика и без лопатки. Давайте мы все вместе будем делать за такое замечания. И тем, кто расклеивает объявления на остановочных павильонах, и тем, кто бросает окурки. Пару раз уже нарывалась на таких нерадивых людей. Один даже вышел из машины, поднял окурок и забрал его с собой. Но я же не могу каждому проезжающему, например, на улице Бутина стоять и говорить. А мы вывозим КАМАЗами окурки с улиц города. После зимы это особенно сильно видно.

— Есть ли у вас в городе какое-то любимое, ностальгическое место?

— Особенных ностальгических мест у меня нет. Вообще, люблю весь город. У меня есть три любимых здания в Чите, мимо которых я ходила, когда была молодой, и мечтала в них работать: управление железной дороги, здание на Чайковского, 8 и Бутина, 39.

Тогда какие чиновники? Я психолог, должна была быть социальным работником. Но мне так нравились эти здания, причем Чайковского, 8, еще было не отремонтировано, совершенно с другим фасадом было. Нравились елки. В результате я в двух зданиях уже поработала. Но думаю, до железной дороги вряд ли доберусь.

И мне очень нравится Арбат. Хоть меня там и обманула цыганка, забрала всю зарплату. Она со мной начала разговаривать. Я, психолог, знающий все методы введения в гипноз, не смогла устоять. Причем я была абсолютно уверена, что контролирую весь процесс. Она взяла у меня деньги и как будто их отдала. Но потом я у себя их не обнаружила.

Еще в этом году очень серьезно будем ремонтировать площадь Революции. Прямо это боль моя. Цирки на меня жалобы пишут, потому что в этом году я не пустила ни один на благоустроенную территорию Читы. Они поразбивали весь асфальт, передавили своими большегрузами. Плюс в самом центре города весьма специфический запах от животных. Я не говорю, что это плохо. Конечно, это нужно делать, но на каких-то пространствах более приспособленных. Возможно, коммерческих. А так они бесплатно приходят, но при этом оставляют после себя дыры в асфальте. Всю площадь Революции уничтожили.

В этом году почти 48 миллионов рублей тратим для того, чтобы полностью поменять асфальтовое покрытие и все бордюры, лавочки, урны, отреставрировать памятник. Очень надеюсь, что у меня еще одна идея там реализуется. Пока говорить не буду. Комитеты по культуре, образованию и по финансам каждый раз страдают от моих идей о том, чем занять людей для того, чтобы у них было больше пространств.

Мы не можем заставить людей выйти на субботник либо прибрать свою прилегающую территорию, если вокруг везде навален снег, песок. Люди должны от нас получить первый порыв и потом таким же порывом проникнуться к нам.