«Был ад». Министр природы Павел Волжин ушел в отставку — что он сделал за 2 года

Павел Волжин был редким для Забайкалья видом краевого чиновника — он был забайкальцем. В должности министра природных ресурсов он проработал почти два года. За это время на его долю выпали самые масштабные в новейшей истории края пожары, паводки, наледи, работа в условиях ЧС регионального и федерального масштаба. О том, что Волжин увольняется, в правительстве сообщили 24 августа.

Чем он занимался и запомнился — в тексте ниже.

Павел Волжин родился в 1985 года в городе Нерчинске. После школы поступил в ЗабГГПУ имени Чернышевского на физико-математический факультет.

После окончания университета работал инженером в нерчинском филиале «Ростелекома».

В 2009 году, в 24 года, он открыл свой бизнес в сфере услуг и розничной торговли, а также вошёл в совет предпринимателей района. Бизнес он не бросал как минимум еще 10 лет, накопив там впоследствии большое количество долгов

В 2015 году в возрасте 30 лет он был выбран депутатом Нерчинского совета, а после — стал его председателем.

С января 2019-го занимал должность исполнительного директора реготделения общероссийской общественной организации малого и среднего предпринимательства «Опора России», где председателем был экс-сити-менеджер Читы Владимир Забелин. Чуть позже он стал заместителем председателя.

В 2019 году Волжин переехал в Читу и избрался в гордуму от «Единой России». Пробыл он там недолго — спустя год отказался от мандата. В канале думы в Telegram он даже не успел засветиться.

Как пояснял Волжин, его уход связан с переходом на госслужбу, руководителем в новый департамент — по развитию местного самоуправления.

Судя по публикациям в тг-канале правительства, Волжин занимался благоустройством городов и сёл Забайкалья: помогал муниципалитетам готовить проекты, подавать их на федеральные конкурсы и привлекать деньги на их реализацию. При нём четыре города — Петровск-Забайкальский, Балей, Могоча и Хилок — получили 300 млн рублей федерального финансирования на благоустройство, позже регион получил средства ещё на несколько проектов. Также он занимался вопросами освещения населённых пунктов.

В июне 2024 года стало известно, что министр природных ресурсов Забайкалья Сергей Немков освобожден от должности по собственной инициативе. Однако, по данным источника «Чита.Ру» из органов власти, причиной его ухода стало недовольство губернатора — ему сказали написать заявление по собственному желанию. Его отставка якобы была связана с плохой организацией тушения пожаров.

С таким шлейфом министерство в сентябре 2024 года возглавил Волжин, хотя ранее он никак сферы природных ресурсов не касался.

И сразу же на новой должности все стало не так гладко. К моменту его назначения основная масса пожаров уже прошла, но край продолжил гореть и осенью. Уже 1 октября прокуратура вынесла представление министру из-за того, что тот не обеспечил достаточное количество людей и средств для тушения крупного лесного пожара, надвигающегося на село Тунгокочен.

Когда Волжин стал министром, внимание СМИ привлекли сведения о его огромных долгах — в 2024 году у него была задолженность на сумму более 13,4 млн рублей. Такие данные содержатся в банке исполнительных производств ФССП. Кроме того, в 2020 году Нерчинский районный суд наложил арест на его имущество.

Сам Волжин подтвердил наличие долгов, объяснив, что они возникли у него как у физического лица в связи с предпринимательской деятельностью в прошлом. По его словам, задолженность перед знакомыми уже погашена, а по остальным исполнительным производствам средства должны удерживаться из зарплаты.

В УФССП сообщили, что из зарплаты Волжина удерживаются 50% на алименты по нотариальному соглашению с бывшей женой.

Прошлый год стал для Волжина настоящим испытанием.

После ЧС 2024-го правительство и Минприроды отчитывались о выделении внушительных 2,38 млрд рублей на подготовку к пожарам, причём об этом начали говорить ещё в разгар зимы.

Но вот наступила весна 2025 года — и Забайкалье заполыхало как никогда. За 3 месяца с момента первого лесного пожара, который произошел 24 марта, огонь прошел 2,7 миллиона гектаров, что по площади сопоставимо с некоторыми небольшими европейскими государствами. Огонь уничтожал дачи, подходил критически близко к Смоленке, Атамановке.

И пока Забайкалье горело, у напуганных и озлобленных людей закономерно возник вопрос: куда ушли деньги на подготовку к пожароопасному сезону? Где результат? Ведь на охрану лесов были выделены большие деньги.

Вывозить критику, недовольство властями и даже обвинения в том, что все деньги разворовали, пришлось минприроды, а именно — персонально Волжину. Удар разделить было особо не с кем — зампред Николай Захаров, отвечавший за ЧС, вообще практически не появлялся в крае.

Желая ответить на назревшие вопросы, 4 июля Волжин даже организовал встречу с прессой, чтобы объяснить, на что ушли деньги, и в целом подвести промежуточные итоги пожароопасного сезона. Все траты он демонстрировал на таблицах.

Надо отметить, что, в отличие от того же Захарова, Волжин был открыт и даже дал «Чита.Ру» большое интервью с ответами на самые проблемные вопросы, связанные с пожарами.

В этом же интервью, говоря о проверках на предмет нецелевого расходования бюджетных денег, Волжин говорил, что у него никаких переживаний и опасений нет: «О проверке 2024 года хочу сказать. С учетом того, что там сгорело 1,8 миллиона гектаров, было потрачено на это чуть больше 2 миллиардов рублей, и не нашли ни одного финансового нарушения. Это всё исправлялось в процессе, и в итоге к нам никаких претензий не было».

Как вспоминает участвовавший в тушениях волонтер Юрий Скоробогатов, министр регулярно лично появлялся на крупных очагах.

«На некоторых из них мы с ним встречались. Точно помню Дарасун (правый берег), Арахлей. Но в отсутствие Волжина на всех практически очагах присутствовал кто-то из Минприроды. Чаще других был Зорик, с ним буквально рука об руку все два месяца провели. А если и не рядом, то я всегда знал, на каком очаге он находится», — говорит Юрий.

Во время пожаров Волжин успел попасть под сильную критику из-за того, что во время пожара, подошедшего к поселку Атамановка в конце июня 2025 года, он был не в регионе. Сам он пояснял, что уехал по семейным обстоятельствам и участвует в штабе по тушению пожара удалённо.

Министром и его отъездом заинтересовалась глава Лиги безопасного интернета Екатерина Мизулина. Во время своего визита в Чите она спросила у зала, правда ли, что глава Минприроды уехал из Забайкалья. Зрители не смогли ответить.

«Просто видела такие статьи в средствах массовой информации. Если это действительно правда, то это, конечно, такой настоящий Салтыков-Щедрин. Если кто не читал, то молодежи рекомендую Салтыкова-Щедрина почитать», — сказала Мизулина.

Отсутствие министра в регионе жестко критиковал и депутат Госдумы Андрей Гурулёв.

«Формально в должности. Но не на месте. Он не координирует усилия, не выходит к людям, не управляет действиями ведомств на земле. А ведь это именно его прямая зона ответственности. Если профилактика провалена, если огонь идет на сёла, если ситуация повторяется каждую неделю в разных точках края — министр должен не просто давать комментарии, а принимать радикальные меры. Руководить. Объединять. Возглавлять», — писал в своём telegram-канале Гурулёв.

В интервью «Чита.Ру» Волжин объяснил, что произошло: «У меня было семейное событие 21 июня. Атамановка разгорелась 22-го, и начали поступать все эти обращения. Тогда я принял решение вернуться. Так как у меня был отпуск, я должен был вернуться в регион 30-го, я взял недельку с небольшим выходных дней, но вернулся 24-го. То есть я прервал свой отпуск. Это было поручение губернатора, и понятно, мое личное мнение, что нужно было выезжать. Часть дел семейных я не доделал, но принял решение, что для меня приоритетнее эта история, для всех она приоритетнее. Я приехал в Забайкальский край, 25-го утром вышел на работу и занялся уже пожаром».

Подготовкой к пожароопасному сезону 2026 года Волжин уже не занимался — осенью 2025 года структура власти в Забайкалье изменилась и эти полномочия перешли в новообразованный Минлес (откуда, к слову, совсем недавно один за другим уволились два руководителя).

Весной регион страдает от пожаров, летом — от паводков, а зимой сталкивается с ледяным адом. В январе 2026 года грунтовые воды вышли во многих районах и сковали дома льдом. Волжин и тут выезжал на место лично проверять обстановку.

Муниципалитеты при поддержке Минприроды вели борьбу с выходом воды еще во время новогодних праздников, а в некоторых местах — даже раньше. Использовали технику, чтобы прокопать водоотводные канавы ниже глубины промерзания грунта. В отдельных районах русла рек частично перекрывали, чтобы направить воду в поля и не допустить подтопления домов. Где-то такие меры сработали, где-то — нет.

Как тогда говорил Волжин, было решено в местах выхода наледей включить в план работы по углублению и расчистке русел рек. В 2026 году работы спроектируют, а в 2027-м — должно начаться их выполнение.

За время руководства Волжина в Забайкалье значительно усилилась подготовка к паводкам. Это стало результатом совместной работы множества людей, в том числе губернатора. На реках строили дамбы и другие гидротехнические сооружения, проводили расчистку и углубление русел.

Волжин отметил, что благодаря построенным гидротехническим сооружениям паводок 2025 года в Чите не привёл к значительным убыткам. Для сравнения: в 2018 году от наводнения пострадали около 10 тысяч человек, а в 2025-м — чуть более 500.

По краю ущерб от паводка 2021 года превысил 4 млрд рублей, а в 2025 году предварительный ущерб составил около 360 млн рублей. Еще для наглядности — в Чернышевском округе во время паводка 2021 года при сопоставимом уровне воды были затоплены несколько тысяч домов, а в 2026 году при только 13 домов и 96 участков.

На подготовку к паводкам в 2025–2026 годах направили почти 2 млрд рублей — почти в 100 раз больше, чем в 2019 году. Основную часть средств выделил федеральный бюджет, ещё около 10% — регион и муниципалитеты.

В 2025 году Минприроды Забайкалья запустило «Экобот Забайкалья» — систему, через которую жители могут сообщать о загрязнении воздуха и проблемах с вывозом мусора. Для обращения достаточно отправить фото или видео, указать адрес и описать проблему.

Также министерство занималось поиском замены «Олерону+». Ещё в декабре 2025 года губернатор Александр Осипов пообещал создать нового регионального оператора, а в апреле 2026 года повторил это обещание жителям Красного Чикоя. В июне Павел Волжин сообщил, что новая краевая компания — Забайкальский региональный оператор — уже создана и должна до конца 2026 года начать вывоз мусора. Для неё планируют закупить 120 мусоровозов, однако лицензии на тот момент ещё не было, а «Олерон+» продолжал работать.

В интервью «Чита.Ру» после страшных пожаров 2025 года министр ответил на вопрос, не жалеет ли он, что согласился на эту должность.

«Скажу честно: в первые недели три, когда я попал в Минприроды, завершался пожароопасный сезон 2024 года. Было немало пожаров, и для меня это был просто ад. Я в буквальном смысле искал выход. Это было сложно в плане организации, ответственности, нагрузки сумасшедшей. Если кто-то думает, что мы тут сидим, чиллим — это серьезное заблуждение. Иногда принятие решений в 2–3 часа ночи — это нормально. Где-то нахождение на пожаре или в кабинете, на совещаниях онлайн, поиск решений. Мы очень много времени провели в региональной диспетчерской службе, у губернатора Забайкальского края прямо в кабинете.

<…>

Первое — нужно физически перестроиться полностью, у тебя сбиваются все ритмы жизни, забываешь про сон, тренировки, личные дела. Мы забыли обо всем, занимались только Минприроды. Ну и потом ответственность большая, полномочий много, у нас контрольно-надзорные органы, прокуратура, ваши коллеги — они всё время здесь и каждый шаг под пристальным вниманием», — ответил Волжин.

Однозначно оценивать свою работу он не стал из-за беспрецедентного масштаба пожаров, но считает, что край действовал по правилам: в срок проводились заседания КЧС и принимались необходимые решения по организации тушения.

На вопрос, казалось ли ему работа адом не только в 2024 году, но и во время пожаров в 2025-м, он ответил, что мало бы кто согласился на такое бремя: «При назначении было больше незнания, чем знаний. Я учился по бразильской системе — вошел в отрасль и просто разобрался в ней. Я это сделал отчасти. Не знаю, плохо это или хорошо, не мне судить. Может, кто-то с опытом справился бы лучше. Но я уверен, что мало кто согласился бы сюда зайти и заниматься этим в Минприроды сейчас. Начать нужно с этого».

Сообщается, что Павел Волжин уволился по собственной инициативе. Так ли это на самом деле или как, например, с прошлым министром Немковым — неясно. При этом он отметил, что не планирует уезжать из региона. На несколько недель он взял паузу, чтобы отдохнуть и заняться семейными делами. Новое место работы пока не определил.

Свой уход он сопроводил прощальным постом со словами благодарности.

Он считает, что за время его работы удалось усилить охрану природных территорий, активизировать борьбу с браконьерством и экологическими нарушениями, развивать Ивано-Арахлейский природный парк и экологический туризм, а также реализовать проекты по защите населённых пунктов от паводков.

Отдельным направлением, отметил он, стала работа по лесным пожарам — пересмотрели подходы к профилактике и тушению, усилили материально-техническую базу. Одним из результатов стало создание отдельного министерства лесного хозяйства и пожарной безопасности.

Волонтер Юрий Скоробогатов, говоря про отставку министра, отметил, что скорее разочарован, нежели рад: «Не берусь оценивать его профессиональные качества, но он был достаточно погружен в тематику работы, на мой взгляд. Яркий пример — это его большое интервью после пожаров. Ну и получить в управление то, что он получил, в год самых крупных пожаров — это никто бы не вывез в 100% объеме. Это как поставить любого министром ЖКХ в ноябре и уже в декабре спрашивать с него за взрывающиеся котельные и прорывы на изношенных задолго до него системах».