«Серена»: Криво упало

Роман Рона Рэша, который теперь-то явно переведут на русский и будут продавать с грустным профилем Купера на обложке, позиционировался как глубокое погружение в американскую психологию, книга о тех и для тех, кто понимает, что делают с людьми деньги, быстрые деньги, угроза их потери и нищета. Поэтому когда на афише возник слоган «Любовь делает ее сильной, страсть – опасной», впору было сильно удивиться: на социальную драму это никак не тянуло. Напоминало скорее недавнюю «Исчезнувшую», только в антураже Великой Депрессии. На самом деле это, конечно, не «Исчезнувшая» - по той простой причине, что Сюзанна Бир не Финчер. В «Серене» нечего бояться, не над чем смеяться и не о чем пролить слезу - если, конечно, не считать безжалостно вырубаемых лесов Каролины. Они действительно хороши, без шуток. Они – и еще, как это ни парадоксально, главные герои в исполнении Брэдли Купера и Дженнифер Лоуренс. Было бы странно спорить, что они оба хорошие актеры. Проблема только в том, что они хороши поодиночке. То есть пока Серена скачет на лошади, напивается и рвет фотографии, она прекрасна. Пока Джордж Пембертон сводит расходы с доходами, охотится и героически прыгает по вагонам – он великолепен. Но как только эти двое появляются в кадре одновременно, происходит чудо – и их персонажи становятся похожими на ту самую афишу: очень красиво, очень дорого, очень плоско. Категорически невозможно понять, глядя на этих двоих, о какой страсти идёт речь и каким образом она смогла их погубить, если только в компании друг друга они оба не скончались от тоски. Со всем остальным вышло не лучше. Невнятый парковый активист появляется один раз и пропадает в никуда. Не менее невнятный следопыт останется с нами до конца – но тоже как бы полурастворился в воздухе. Очевидно, сценаристы и режиссёр никогда не слышали, что для мотивации героя бывает недостаточно одной татуировки, двух фраз и бритвы. Так же как для фильма недостаточно безупречно красивой картинки и операторской работы. Отдельное удовольствие – наблюдать охоту на пуму, которая сходит за метафору примерно так же, как увесистая дубина за светскую беседу. В конечном итоге от «Серены» остается очень странное ощущение абсолютно незатронутой души и тяжелейшего осадка, как будто пустоту обернули в чугунный фантик да расписали поверху пейзажами. Изящно, дорого и абсолютно бесполезно, как бронзовая лошадь из комиссионки имени Даррена Аронофски, который изначально должен был снимать этот фильм.