СЕЙЧАС -14°С
Все новости
Все новости

«Время пришло, девка, замуж выходить»

«Мне кажется, хрупкие там или спиваются, или вешаются. Я не видела там мягких женщин. Там есть женщины сердечные, но такие, что брёвна таскают».

«Повесилась у меня одна героиня вчера! Вот так вот документальные фильмы делать. За 10 дней до этого мы её ещё снимали. Это бабушка, у которой сыновья пьют, и на ней держались внуки. Страшно, что с ними сейчас будет. Вот это документальное кино, где всё живёт. Я рада, что мне получилось с ней встретиться и заснять её», — с этой фразы начинается диктофонная запись нашего интервью с Ольгой Делан.

Мы познакомились пару лет назад – тогда, когда в Забайкалье только-только начались съёмки её фильма «Ступай-ка, Ольга, домой! Или любовь по-сибирски». Сегодняшняя встреча в кафе – уже с улыбками и таким терпким от удовольствия в общении с ней кофе.

Ольга Делан родилась в Краснокаменске. С 1993 года живёт в Германии. Училась на художника-модельера. Работала в театре Бертольда Брехта в Берлине. Ассистент художников Вольфганг Ниблих,Мартин Млеко, и других. С 2009 работает фотографом и документалистом в России. Первым фильмом Ольги Делан о Забайкалье стал «Конечная станция Краснокаменск. Свидание с Родиной». Вот уже несколько лет Ольга работает над очередным своим фильмом «Ступай-ка, Ольга, домой или Любовь по-сибирски», который снимает в селе Онон-Борзя Александрово-Заводского района, где жили её предки. Начав работу над фильмом, она стала активной участницей проекта восстановления церкви в селе Кондуй, для реставрации которой объявила международный сбор средств.

- Кстати, на съёмки со мной приезжал оператор Николай фон Гревенец. Его предки из Питера, и в Россию он приехал впервые. Он первоклассный оператор, его фильмы показывают в Каннах. Здесь он был две недели в Онон-Борзе, и потом на один день мы с ним заехали в Краснокаменск.

Есть у меня героиня Наташа Доржиева, у неё восемь детей. Все мои герои живут в Онон-Борзе Александро-Заводского района. Это вообще маленький космос, и мы заглядываем туда, смотрим, как они живут, любят, что они думают о жизни и о любви.

- Большая это деревня?

- Трёхсот жителей нет. Раньше там было 500 или 700 дворов. Это была богатая казачья станица, а сейчас это очень милое место, рай на земле, очень хорошо мне там.

В интервью бывают паузы не только на смакование чая, но и на фото. Это вообще отдельная работа: за несколько минут успеть поймать героя так, чтобы читатель увидел, почему мы захотели их познакомить. Ольга отвлекается на фотографа.

- Когда сам фотографируешь - одно, а вот быть перед камерой (смеётся).

- Как вышла на идею фильма?

- Многие люди говорили: «Время пришло тебе, девка, замуж выходить». Но у меня европейское понимание, мне никогда не нужны были рамки общества: ты должна ходить на работу с 8 до 8, у тебя регулярный отпуск и как женщина ты должна иметь семью и детей. Чем больше в меня впихивают эти стандарты, тем неприятнее.

Я не чувствую себя неполноценной женщиной потому, что у меня нет мужа и детей, у меня такая яркая и сочная жизнь. Иметь семью для меня недостаточно для полного счастья. Конечно, классно, когда женщины находят себя в материнстве. Именно так появляются в моём фильме конфликты-диалоги с бабуськами, с тётушками в этой деревне. Так зародилась идея фильма: узнать, что же такое любовь по-сибирски, женское счастье, семейное счастье.

У моих героев очень тяжёлая жизнь. Даже если я бы нашла себе мужика в деревне…

- Слабо я тебя представляю.

- Я тоже. Люблю помогать, возиться в земле с лопатой, но это для меня не стержень жизни. А они по-другому не могут. Все мои герои любят землю и ту жизнь, которую они ведут. Они не чувствуют, что им чего-то не хватает. Они все сильные для того, чтобы не пялиться на Европу или на стандартный цивилизационный образ жизни. Довольство чувствуется в их глазах. Та же Наташа Доржиева, когда говорит о детях, у неё такая гордость ощущается. Это мать-крепость. Этими людьми я горжусь.

Мои европейские знакомые имеют деньги, бабушки с дедушками оставляют им земли и дома, им не о чем беспокоиться. Но у них иногда по два психиатра, они не могут найти себя в жизни и внутренне слабы. Мои же деревенские – ядрёные. Мне важно о них рассказать.

Хрупких в деревне нет. Мне кажется, хрупкие там или спиваются, или вешаются. Я не видела там мягких женщин. Там есть женщины сердечные, но такие, что брёвна таскают.

Я разговаривала с мужиками и женщинами отдельно. Спрашиваю у мужчин, что для них женщина. Они говорят: «Пила! Пилит и пилит». Кто-то говорит, что уже весь позвоночник перегрызла. А жена того, который про пилу говорил и которая его, я наблюдала, на дне рождения в кулаке держит, говорит про мужа: «Человек, который любит меня и поддерживает, моя опора». Это будет одна из больших проблем в монтаже: показать их интервью и сделать так, чтобы семьи потом не распались (смеётся).

- Будешь своим героям фильм показывать?

- Обязательно! В клубе мне нужно найти прожектор, натянуть белую скатерть…

- Ты сейчас создатель фильма или человек, который ищет любовь?

- Я любовь не ищу. Её не нужно искать, она просто есть. У меня есть мужчина в Германии. Полтора года назад у меня закончились отношения с сибирским мужчиной. Между европейскими и сибирскими мужчинами – огромная разница. В Европе мы даже в отношениях ответственны сами за себя. Здесь же мне дали чувство, что я – женщина. У меня не было совершенно никаких проблем, всё решалось само по себе, потому что у меня был настоящий друг, крепкий мужчина, который заботился о моём счастье.

В Германии мы друг друга называем партнёрами. Мне, как русской, не хватает «разбега». Мне нужно утопить человека своей любовью, нужно отдавать и отдавать, а им это чуждо, и они теряются. Через какое-то время я чувствую, что я одна в этих отношениях. В этом и разница. Насколько это серьёзно будет в нынешних отношениях, я не знаю.

В фильме я сама и режиссёр, и та, которая ищет себя. Фильм не репортажный. Каждый режиссёр должен испытывать себя в каждом своём новом фильме, находить самого себя. Тогда, мне кажется, фильм будет удачный.

- На каком этапе сейчас находится твоя работа?

- Я очень надеюсь, что мы закончили съёмки. Всё зависит от финансов: если мы всё-таки получим поддержку фонда кино в Германии, то нам придётся доснимать. А так, в принципе, осталось только отработать фильм: музыку, тексты. И отправить на фестиваль. Уже идеи есть к следующей работе…

- Можем мы говорить, что это за идеи?

- Конечно, я не такая суеверная. Просто что из этого получится. Два года назад я работала с буддистами, они мне открыли все двери. Это было очень интересное время. Но, я надеюсь, что их не разочаровала, ведь фильм ещё не готов. И будет ли он когда-нибудь готов? Сама тема буддизма заелась в Европе. Всем интересна экзотика.

В следующей своей работе я очень хочу показать, как живёт российская женщина в Европе. Нам там трудно. У нас сложности в отношениях, у нас культурные разделения, и красавицы, умницы, великолепные женщины просто не могут выйти замуж.

- Почему?

- Вот в этом и вопрос. Мужчины едут сюда выбирать себе жён. А мои героини не хотят идти в рекламное агентство, а если и идут, то не могут найти себя внутренне, духовно. Мне кажется, что женщина обязана быть счастливой без мужа. Потому что по-другому она не сможет сделать его счастливым. Она должна тащиться от себя, от своей жизни. Кому нужна несчастная?

- Как продвигается дело с реставрацией церкви в Кондуе, которое ты начинала?

- Медленно продвигается. Губернатор (Константин Ильковский –ред.) был с министром культуры Колосовым там недавно. На месте церкви раньше был коровник, огородили церковь года 3-4 назад. Я даже архитектора нашла в Германии, который сказал, что ему не нужны никакие деньги. Он большой специалист в реставрации. К несчастью, за день до вылета его обокрали. До прилёта в министерстве культуры говорили, что всё хорошо, а после дело застопорилось. Мне сказали, что мой архитектор – не специалист по памятникам Российской Федерации, ему здесь делать нечего.

Жители села надеялись накрыть здание китайским профлистом, чтобы вода туда не попадала, но в минкультуры запретили делать это, так как церковь – памятник архитектуры, в него даже гвоздь без разрешения нельзя вбивать. Тупик в том, что это государственный памятник, а государство на него не выделяет деньги.

Много пустословия по этому поводу существует в администрации Борзинского района.

- Вернёмся к фильму. Как думаешь, нужно ли человеку настойчиво искать любовь?

- Нужно двигаться и разворачивать жизнь без ожидания, требований. Ты должен иметь цели, но не разочаровываться. Также и в семейных отношениях. Мои подруги, которые ищут себя в женском шаблоне, несчастны. Они думают, что они будут счастливы только с мужчиной.

То же самое и в карьере. Зачем напрягать друг друга? Будьте индивидуальными.

В нас не воспитывают того, что мы не должны давать фиксировать себя. Нас учат математике, а отношениям, пониманию самого себя – нет. До перестройки сколько мальчишек хотели быть геологами или лётчиками. Потом это всё рухнуло, и появился бизнес. И все полетели за бизнесом. Сколько их сейчас, ездящих на маршрутках, кто мог бы стать прекрасным геологом? Не сосчитать.

  • ЛАЙК0
  • СМЕХ0
  • УДИВЛЕНИЕ0
  • ГНЕВ0
  • ПЕЧАЛЬ0
Увидели опечатку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter