СЕЙЧАС -21°С
Все новости
Все новости

Плевок в министра - в обзоре событий недели

Миссионерский отдел Читинской епархии публично обвинил нового министра культуры Забайкальского края Елену Михайлову в том, что она последователь деструктивной религиозной организации, но сразу извинился.

Ксения Зимина: В мире пороков

Роман Шадрин: Знакомьтесь, миссионерский отдел Читинской епархии

Ленту публикаций того или иного человека или сообщества в социальных сетях принято называть стеной. Между прочим, очень хорошее сравнение - реальные стены реального мира действительно похожи на виртуальные. Одни девственно чисты, другие разрисованы в красивое, третьи - загажены и оплёваны. В каждом случае авторами красоты или плевков были и остаются люди. А кто ж ещё?

На этой неделе министром культуры Забайкальского края стала Елена Михайлова, известная нам как главный хормейстер и руководитель театра песни и танца «Забайкалье». О назначении стало известно утром 6 октября. В то же утро паблик миссионерского отдела Читинской епархии «ВКонтакте» отреагировал на новость заявлением: «Знакомьтесь, новый министр культуры Забайкальского края Елена Михайлова, последователь деструктивной религиозной организации Общество сознания Кришны…» В качестве якобы подтверждения приводилась фотография нового министра в чём-то вроде сари - по мнению авторов записи этого вполне достаточно для того, чтобы с плеча рубить «правду». Запись, правда, быстро удалили, а сам отдел быстро принёс извинения с такой формулировкой: «Отдел приносит извинения министру культуры Забайкальского края Елене Михайловой за обвинения её в принадлежности организации «Общество сознания Кришны». Миссионерский отдел осознаёт, что публикация бездоказательных сведений в отношении личной жизни Елены Михайловой является недопустимой и может расцениваться как оскорбление чести и достоинства. В настоящее время публикация в социальных сетях удалена». Другими словами, плюнули ядом на стену, но быстро плевок затёрли.

И это ещё один пример того, как не надо вести себя ни в социальных сетях, ни в реальной жизни. Грязь со стены подтереть можно, но стереть это из памяти прочитавших - уже никак. Стена стала не только грязнее, но и выше.

Андрей Затирко: И все за одного

Одно из самых громких уголовных дел в отношении высокопоставленных чиновников в современной истории Забайкальского края, наконец, выходит на финишную прямую – суд удалился в совещательную комнату для постановления приговора экс-заммэру Читы Вячеславу Шуляковскому, подозреваемому в получении взяток на общую сумму в 2,85 миллиона рублей за обеспечение нужным фирмам побед на аукционах по покупке администрацией квартир для детей-сирот. Речь идёт о 61 квартире, которые, по мнению следствия, мэрия купила за 75,6 миллиона рублей при их реальной цене в 60 миллионов.

Это дело должно стать настоящей проверкой для всех – и для силовых ведомств, собиравших по крупицам обвинения в отношении чиновника, и для сотрудников администрации, стоящих перед выбором между интересами горожан и личными взаимоотношениями с подсудимым, и, особенно, для судебной системы города – ей нужно будет устоять в этом противоборстве сторон, не попав под влияние какой-то из них.

Говорить о том, что чиновник виновен, я, конечно же, не могу и не буду, уже достаточно того, что я писал ранее об этом деле. Здесь последнее слово остаётся за судом, и хотелось бы, чтобы он принял справедливое решение.

В этом же событии недели мне кажется нужным акцентировать внимание читателей на другом – на позиции администрации в этом деле, а точнее - её руководства. Оно на протяжении года пытается всячески выгородить Вячеслава Шуляковского, обосновывая всё тем, что их проверки и проверки контрольных и финансовых служб не видели нарушений в его действиях. В этой связи оно вместе с некоторыми депутатами гордумы пыталось вытащить Шуляковского из СИЗО, а также отозвать иск прокуратуры к нему и другим подозреваемым с требованием возместить государству ущерб в 15,2 миллиона рублей. Согласитесь, это странная позиция, если учесть, что городским властям нужно: а) радеть за наполнение дефицитного бюджета; б) отстаивать интересы горожан. Я считаю, что здесь чиновники не прошли проверку, когда до того момента, как суд принял решение, отказались принимать во внимание любое мнение, которое выставляет их коллегу в дурном свете.

По идее, если вы уж так печётесь за честный подход к делу, то вам нужно было ограничиться предоставлением в суд информации о ваших проверках и ждать решения суда, чья работа как раз выяснять, кто прав, а кто виноват, а не пытаться обелить своего коллегу, пусть даже вы с ним работаете бок о бок не один год.

Ирина Халецкая: Смерть по цене золота

В Вершино-Дарасунском в конце сентября погибли двое золотодобытчиков - их нашли под завалами в шахте. Об инциденте стало известно только потому, что участок был действующим и принадлежит предприятию, а мужчины оказались там незаконно и не были работниками.

Каждый раз после таких происшествий становится актуален вопрос о легализации вольного приноса золота. Проблема в том, что шахты нужно крепить как следует, поддерживать в порядке, но никому до этого дела сейчас нет. Местные жители сами копают золото кустарными способами, зарабатывают на поставках золотого песка в Китай, и никто не жалуется. Сколько людей ежегодно погибают на отвалах, в заброшенных шахтах, никто не знает. Возможно, многие из них были бы и рады поставлять намытое золото в государственные золотоскупки, организованные в районах края, пусть даже по чуть меньшей цене, но в соответствии со всеми законами и без опасений.

С другой стороны, мы рискуем получить криминальный бизнес и ещё большее количество смертей из-за конкуренции суровых мужиков в холодной тайге. Ещё неизвестно, что лучше. А главное, нужно ли это государству? Глядя на то, как на федеральном уровне был задавлен законопроект о вольном приносительстве, возникают мысли, что народным избранникам вопрос не только не интересен, но и невыгоден.

Валентин Булавко: Есть один дом

На Нагорной гниёт памятник федерального значения. Дом архитектора Пономарёва. Аукцион на его реставрацию провалился уже в чёрт знает какой раз.

Прошлым летом мы с фотографом Ксенией Зиминой побывали там для проекта «Исчезающая Чита». Посмотрели, как стены неуклонно превращаются в труху, как крошится штукатурка, и показали читателям «Чита.Ру». С аукционами на реставрацию историческому зданию уже тогда хронически не везло. У меня даже был занимательный разговор с чиновницей из городской администрации, которая упорно сомневалась в том, что дом до сих пор не снесли.

Но прошлой зимой случилось чудо - у здания поменяли кровлю. И, кажется, сделали ещё какой-то мелкий ремонт. Меня это воодушевило - ни много ни мало, первый видимый результат журналистской работы. Теперь всё снова пошло по кругу.

Есть в этой ситуации горький символизм. Фёдор Пономарёв спроектировал большую часть исторического лица Читы, но его собственный - прекрасный словно Теремок - дом оказался обузой дня города. Снести нельзя, а отреставрировать - дорого и муторно. Лучше просто оставить гнить или дожидаться пожара, вроде того, что недавно спалил дом по соседству.

Кира Деревцова: Страшный Путин

Президент России Владимир Путин объяснил негативное отношение к нему на Западе «страхами». В разговоре с немецким журналистом для 46-минутного фильма Das ist Putin на вопрос «В чём причина негативного отношения к вам со стороны Запада». «Страхи», — ответил президент, - Вы должны быть, как Запад. Будьте любезны, примите западные правила. Нет, нет... Я должен быть таким, каким меня хочет видеть народ».

Всё, с чем мы столкнулись от страха Запада - экономическая сумятица, санкции и угроза затянувшегося конфликта. Пугать Владимир Путин умеет - поняли, уяснили. Мы знаем, что он достаточно хорош в геополитике - так, во всяком случае, говорят эксперты по ТВ и в интернетах. Можем ли мы быть уверенными, что он так же хорошо понимает, что надо делать со страхами своих сограждан? Как оказалось, не очень.

Дарья Прокопьева: Вступительные VS выпускные

Глава Министерства образования и науки России Ольга Васильева заявила, что абитуриенты должны сдавать письменные экзамены по профильному предмету при поступлении в вузы, особенно – в социально-значимые. Под таковыми министр подразумевала прежде всего учебные заведения для медиков и инженеров.

Однако мне сложно согласиться с министром, потому что я верю –умный и образованный выпускник школы легко отличится познаниями и на ЕГЭ. Эрудиция будет видна в точных ответах, подходе к последней части экзамена, будь то сочинение или сложные расчёты. И даже если на инженерную специальность каким-то чудом поступит человек, не умеющий толком сложить 2 и 2, то система его отсеет. Неготовый к работе инженером студент с большой долей вероятности завалит как минимум одну сессию.

Куда более серьёзным препятствием для будущего инженера, врача и любого другого специалиста должен быть выпускной экзамен. По своему опыту и рассказам знакомых студентов я знаю, что нередко преподаватели с меньшим пристрастием расспрашивают будущих выпускников, которым светит выгодный для кафедры красный диплом. Избежать влияния человеческого подхода поможет письменный выпускной экзамен. Чтобы полностью исключить предвзятость, он даже может быть анонимным – достаточно присвоить каждому студенту индивидуальный номер и показывать проверяющим только безликие цифры. Будучи продуманным до мелочей, такой подход даст возможность выпускать только хорошо подготовленных специалистов, а остальным - закрыть доступ в больницы, на стройки и производства. По крайней мере, до сдачи экзамена.

Татьяна Акишина: Права после 21

Главный психиатр Министерства здравоохранения Зураб Кекелидзе предложил увеличить возраст получения водительских удостоверений с 18 до 21 года.

«До 21 года чувство опасности, чувство того, что человек может умереть, нет. Поэтому мы и говорим о том, что права на вождение машины необходимо давать не раньше 21 года, когда появляется страх смерти. Раньше этого возраста осознание своей конечности, того, что можно умереть, как правило не сформировано. В 18 лет человек не знает, что смерть – это уход из жизни», - сказал Кекелидзе.

Соглашусь с психологом. Хотя, думаю, дело не столько в страхе смерти. К 21 году многие оканчивают университет, устраиваются на работу, заводят семью и детей. Они уже сформированы как личности, могут здраво рассуждать и нести ответственность за свои поступки. Начинают задумываться о благополучии и безопасности своей жизни. Да и мозгов к этому возрасту становится побольше.

Вводить поправку надо, но заодно - и увеличивать возраст совершеннолетия. Потому что совершают преступления, попадают в ДТП молодые люди часто пьяными. Возможно, это сработает так же хорошо, как в Америке. Когда люди после наступления совершеннолетия в 21 год уже не понимают, зачем вообще пить и курить.

Сергей Бумагин: Выйду ночью, руки протру

Не знаю, как сейчас, а лет эдак 10 назад в Чаре, районном центре Каларского района, ни в одном из сельских магазинов водку официально не продавали – не было у предпринимателей лицензии на торговлю крепким алкоголем. Полки, в основном, были загружены пластиковыми баллонами крепкого пива и бутылками дешёвого вина.

Торговля «Боярышником» при отсутствии 40-градусной альтернативы в свободном доступе, судя по рассказам аборигенов, процветала – у косметического лосьона были все конкурентные преимущества от доступности до цены.

Теперь протирать руки, обезжиривать изделия из металла и «тушить трубы» стало проще в Чите – для поклонников «Боярышника» в Сосновом Бору установили круглосуточный автомат, где за 30 рублей можно купить бутылочку спиртосодержащей жидкости.

Всё для людей делают бизнесмены, в отличие от власти, которая любит безальтернативно запрещать, наивно полагая, что в России это может кого-то остановить, в том числе жадных до прибыли предпринимателей. Запрет есть, толку нет. К примеру, в небезызвестную «Айпару» полицейские в течение полутора лет регулярно заглядывают с проверками, составили десятки протоколов, но, по мнению самих же правоохранителей, штрафы настолько несущественны, что окупаются за одну ночь незаконной торговли.

С автоматами «Бояра 24» навариваться на алкашах ещё проще – проблем с законом нет, а по тридцатке с бутылочки капает. Да и людям удобно – не нужно искать холодными зимними ночами, чем руки протереть.

Мария Шестакова: Служба захвата рекламы

Читинцы захотели поддержать акцию, проходившую в Лондоне на станции Clapham Common, там активисты выкупили 68 рекламных баннеров и разместили на них фотографии кошек. Никакой тебе рекламы шампуней, одежды или банковских вкладов, только приятные пушистые мордашки.

У нас появилась «Служба по захвату рекламы», которая предлагает поступить похоже – выкупить часть баннеров и разместить на них что-нибудь, что будет радовать взгляд. Тех же кошек, шедевры мирового искусства, виды Забайкальского края. Организаторы надеются, что так смогут научить людей быть добрее.

Мне лично не хватает большей привязки к реалиям Забайкальского края. Если говорить о тех же кошках, можно было бы разместить хорошие интересные фотографии животных из наших приютов. С номером телефона – вдруг кому-то захочется забрать животное. Конечно, не стоит превращать акцию в найдихозяинакошке - основная идея здесь другая. Возможно, нужно сконцентрироваться именно на эстетизме изображений и ценности фотографий как предмета искусства. Но это не отменяет того, что мимоходом можно найти дом хвостатым-полосатым.

Если говорить о картинах, в Забайкалье много интересных художников, можно было бы показать их работы и познакомить с неизвестными пока именами.

ИА "Чита.Ру"

  • ЛАЙК0
  • СМЕХ0
  • УДИВЛЕНИЕ0
  • ГНЕВ0
  • ПЕЧАЛЬ0
Увидели опечатку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter