Новый год эмигранта-журналиста Андрея Затирко

Андрей Затирко — бывший журналист и шеф-редактор «Чита.Ру», экс-главред красноярского NGS24.RU и новосибирского NGS.RU. После объявления спецоперации он покинул страну и теперь с семьей живёт в Вильнюсе, развивая новый проект — «Сирену». Он рассказал, с какими мыслями коллега приближался к 2023 году, как прошел переезд и каким был Новый год вдали от дома. Ответы Андрея мы оформили в монолог — он станет частью серии о том, как разные люди, чьи решения были продиктованы спецоперацией, встречают праздники.

К концу года я чувствую себя не плохо и не хорошо, стабильно — сейчас это уже многое. На 2023 год хотелось бы возложить надежды, но что-то не выходит. Очевидно, что те вещи, о которых хотелось бы помечтать, вряд ли сбудутся так скоро и от моего желания. А более приземленное, личное — это для меня просто цели, которые зависят только от меня.

Мы меняли города уже много раз. Если вспомнить все переезды, получится примерно такая очередность: Чита — Иркутск — Чита — Новосибирск — Чита — Красноярск — Новосибирск. Но никогда переезд не был таким тяжелым во всех смыслах. При этом бытовая сторона вопроса для нас оказалась самой простой (хотя и она была безумно сложной). Мы не планировали никогда уезжать из России и никогда не были за границей, поэтому не имели даже загранпаспортов. В таких условиях выезжать из родной страны без обратного билета, вероятно, еще тяжелее. Осознание того, что в ближайшее время мы не сможем вернуться, очень удручало. Более того, появившееся тогда внутри и у меня, и у моих девчонок чувство остаётся по сей день — обратный билет сейчас не купить.

Вильнюс — прекрасный город. Относительно небольшой (615 тысяч человек), очень зеленый, ухоженный и уютный. Он любому российскому городу даст солидную фору — даже крупным, как Новосибирск или Красноярск. Чувствуется, что городскую инфраструктуру делают в интересах горожан — ухоженные деревья, подстриженный газон, велодорожки, обустроенные пляжи и парки. При этом нет ощущения больших денег, как в той же Москве, — часть троллейбусов раритетные, дороги местами в заплатках.

Здесь живут очень открытые, добропорядочные и дружелюбные люди, и это не зависит от национальности — у нас уже есть хорошие друзья как среди литовцев, так среди белорусов и украинцев, которых здесь очень много. И мы не ощущаем никакого дискомфорта из-за своего гражданства. Более того, мэр города прямо заявлял, что все вынуждено оказавшиеся здесь люди должны чувствовать себя как дома, в том числе и русские — мы с супругой были приятно шокированы.

Никаких проблем с языком у нас нет — на русском говорит, наверное, 2/3 Вильнюса, а с остальными можно найти общий язык на английском. Дочка ходит в нулевой класс русскоязычной школы, коих здесь достаточно много.

О личных изменениях

К счастью, я никак не изменился. Как и в прошлом, все мои действия были продиктованы моими жизненными и профессиональными принципами, самый важный из которых — отсутствие в работе рамок цензуры.

Что касается возвращения на Родину, про «никогда» я не думаю. Мне хватает мысли про то, что я не могу вернуться здесь и сейчас. Осознаю, что эта ситуация может продлиться какое-то неизвестное время, но я не верю, что она навсегда.

Знаю, что в комментариях будет много хейта из-за моей позиции, но уверен, среди читателей будет больше тех, кто разделяет её. Этим людям хочу пожелать не чувствовать себя одинокими — нас много, если публично никто ничего говорить не может по объективным причинам, это не значит, что альтернативного мнения нет.

Среди моих знакомых, конечно, есть и мобилизованные, и профессиональные военные. Я против [спецоперации], и, конечно, не собираюсь [её] поддерживать. Во время мобилизации к нам в редакцию «Сирены» пришли сотни видео с мобилизованными из разных уголков России. Судя по видео и сообщениям от людей, для Забайкалья, как и для других отдаленных регионов, был характерен очень мощный старт набора людей с первых же дней — в крупных городах так активно мобилизовывать начинали позже. Также характерным кажется активный набор жителей небольших городов и поселков — нам еще предстоит осознать, как это сказалось на забайкальской деревне, которая и без этого сильно опустела за последние десятилетия.

После мобилизации уехало сильно больше знакомых, особенно из Новосибирска — чаще всего в Казахстан. Все у них в порядке, живы и здоровы.

Отношения с большинством близких и друзей не изменились, разве что сложнее стало общаться из-за большой разницы во времени. Есть и несколько неприятных историй, когда отношения пострадали — здесь я ничего сделать не могу, поэтому особо не горюю.

Встречать мы, конечно, будем — вместе с новыми литовскими друзьями. Они безумно помогли нам в первые месяцы после переезда, буквально захватив всё наше свободное время и заполнив его поездками в разные уголки Литвы. Это помогло быстрее отпустить негатив от переезда и влиться в местный ритм.

В Вильнюсе есть комьюнити [эмигрантов], но я в них не состою, только на старте был в чате с переехавшими русскими — узнавал ответы на бытовые вопросы. Сейчас мне эту помощь при надобности окажут местные ребята или раньше меня приехавшие в Вильнюс коллеги.

Позже мы узнали у Андрея, как прошел праздник. Вот, что он рассказал:

Встретили хорошо. Принимавшие нас в гостях друзья обстоятельно приготовились — закупили фейерверк, приготовили стол. С нас было несколько салатов, в том числе мой любимый «Оливье» по маминому рецепту — с зеленым яблоком. К сожалению, в этот раз буузы приготовить не смогли — не можем найти в Вильнюсе подходящую пароварку. Зато неделей раньше во время поездки в Гданьск буузы готовили — наши иностранные друзья были в восторге.