«Не могу представить себя в офисе». Правила жизни читинской художницы Ольги Солодухиной, которая зарабатывает своим творчеством

Ольга Солодухина — читинская художница, которая нашла в себе смелость в возрасте 30 лет бросить постылую работу в офисе и заняться любимым делом — рисованием. Пройдя долгий, непроторенный путь и преодолев недоверие близких родственников, Ольга смогла превратить свое хобби в источник дохода. Заработанных на творчестве денег ей хватает, чтобы полностью обеспечить себя, двоих маленьких детей и даже летать с ними в отпуск за границу. Художница украшает дома читинцев, заведения и улицы нашего города. «Чита.Ру» запустило серию текстов с правилами жизни людей, которые своими действиями, поступками или идеями в 2022 году меняли окружающий их мир к лучшему и собираются заниматься этим и в будущем, строя амбициозные планы и не слушая тех, кто говорит, что в Забайкалье мало места для самореализации, развития и добра. Стена — это как большой холст. Я рисую кистью, закупаю краску ведрами, навожу оттенки колером, в зависимости от того, какие стены. Первой была будка на Новобульварной, 38, там нарисован космонавт с бабочками. Она была спонтанная и нарисовалась очень быстро. В том дворе живет моя знакомая, которая проявила инициативу и захотела украсить ее. У нас знакомый был в партии «Новые люди», мы спросили, смогут ли они нас поддержать. В партии выделили краску. Ко мне пришло такое вдохновение, это же так здорово. Это был абсолютно некоммерческий проект. Обычно я рисую всегда только на заказ, а здесь просто захотелось. Это еще был конец мая, накануне Дня города. Можно сказать, это был подарок городу от меня. Я не с улицы начала. Однажды одна беременная девушка попросила разрисовать детскую для ее будущего ребенка. Для меня это было так непонятно и удивительно. Мы очень долго выбирали эскизы, я их рисовала на листочках, долго обсуждали. Я первый раз тогда нарисовала этой токсичной эмалью, которая суперрезкий запах имеет. Я только пробовала и начинала тогда, не понимала, чем можно еще, чтобы оно держалось. Я рисовала по 6 часов подряд в день, не чувствовала этого запаха, не замечала, как время проходит. Это было начало, когда я поняла, что это мое. Я даже не понимала, что это хобби, на которое можно жить. На тот момент я работала в пенсионном фонде. Я даже не понимаю, как я туда попала — какая-то случайная работа в моей жизни, совершенно не по моему духу, официальная, сидячая, с моим творческим началом совершенно не сочеталась. Это было лет 10 назад. Я даже не помню, как начали появляться заказы. Видимо, как-то по сарафанному радио. Всё это было постепенно, очень медленно развивалось. Я очень долгое время совмещала рисование с работой. Мне даже в голову не приходило, что можно зарабатывать только этим. Помогло стечение обстоятельств. Примерно 3,5 года назад я работала уже на другой работе, в проектном бюро, и просто контора развалилась, обанкротилась. Нас пустили в свободное плавание, но еще не увольняли. Я была в подвешенном состоянии, когда еще официально не была уволена, но и искать другую работу не было смысла, ведь я еще числилась на прежнем месте. Решила, что буду тогда заниматься тем, что я люблю, было уже достаточно заказов. Благодаря этому я пошла полностью по своему пути, уволилась с работы и больше не возвращалась. Я не могу представить себя на официальной работе. Когда я ушла в рисование, брат из строительной компании предлагал работать у него. Но я как представлю, что в офисе буду сидеть, кого-то слушаться, от звонка до звонка, всё время на попе в одном месте — ни за какие плюшки. Чувствовалось, что в семье не было веры в мое дело. Только сейчас папа успокоился, может, буквально последние полгода. Это советское воспитание. Он всегда восклицал: «Да как же так». А я еще в разводе, с двумя детьми, и, конечно, он просто хватался за голову, говорил идти туда, где стабильность, хоть обратно в пенсионный фонд. Не было какого-то прямо осуждения в семье, у нас так не принято, но чувствовалось, что не было веры в мое дело. Они не привыкли к такому, им была важна стабильность. Они всегда причитали: «В кого же ты у нас такая!» Вандализм на стенах для меня — это только нецензурные слова, когда используют краску для какого-то лозунга или мата. Если что-то нарисовано на бетонном заборе или где-то еще, даже пусть это будет на злобу дня, — это даже здорово. Не пойдет человек просто так тратить свои силы, краску, время. Это правда сложно, особенно на больших стенах. Что-то этот человек выразил — пусть это будет хоть что, хоть мужик с кислотным языком, хоть черепа — это всё равно творчество, проявление себя, и нельзя это назвать вандализмом. Но не стоит рисовать в местах, где это не положено — на памятниках или зданиях правительства. Если бы мне за это не платили, я бы всё равно это делала так или иначе. Это ощущение кайфа, когда ты такой довольный от результата и процесса. Ты так в это погружен. Я даже не знаю, с чем это сравнить. Это творческий поток, вдохновение, это приносит очень много удовлетворения, кайфа, этого вкуса жизни, что ли. Я понимаю людей, как папа, как брат, которые имеют стабильную работу. Если не реализовать свой дар, то это будет преступление сродни какому-то греху. Будешь ты наказан в этой жизни, если ты его не проявишь. Это нужно обязательно проявлять. В каждого человека от природы что-то вложено. В моего папу и брата вложена рациональность. Это тоже круто, это их талант. Я в этом не сильна, я сильна в другом. И мне кажется, это дар. Наверное, любой человек пришел в этот мир за чем-то, я правда в это верю. Даже по своим детям знаю. Ребенок родился, ты в него еще ничего не вложил, а он уже проявляет какие-то способности, которым ты его не учил. Я очень рада, что последнее время начали воспитывать детей и молодежь заниматься тем, что им по душе, тем, чем они хотят в жизни, а не тем, где выгодно и престижно. Каждому найдется применение, даже если он мыслит какую-нибудь ерунду — ему найдется применение, и он найдет свой путь, чтобы жить, проявлять себя и реализовываться при помощи своего таланта. Хочу, чтобы наш город стал ярче. В одном северном городе России люди вообще разрисовывают камни, аргументируя это тем, что у них всегда зима и серо. А какие-то яркие пятна повышают уровень эндорфина у жителей. Это, может, и не принесет никакой практической пользы, но это просто приятно, поднимает настроение. Это тоже важно. Главный совет начинающему художнику — не слушать никаких советов. Творчество заключается в том, чтобы делать то, как ты сам чувствуешь, воспринимаешь и хочешь. Человек везде может сделать свою жизнь прекрасной. Я всегда мечтала уехать из Читы, с детства. Здесь я делаю всё, что от меня зависит, но я не могу ничего поделать с этими морозами. Даже просто пока до вас шла, я так замерзла, это просто ужас. Но как-то не получается пока уехать из-за разных обстоятельств. Видимо, время еще не пришло. Я не могу сказать, что у меня уникальный стиль. Я в этом плане поскромничаю. В основном я работаю на заказ, заказчик говорит: «Я хочу вот это». Порой я предлагаю то, как я вижу и что будет лучше в интерьере, но в итоге я даю то, что хочет видеть заказчик. Редко были такие, которые говорили: «Вот тебе стенка, делай что хочешь», но даже так я больше ориентирована на заказчика. Может быть, у меня есть какая-то своя техника нанесения и использования цвета. Я рисую свои картины, но это бывает редко. Это как сапожник без сапог. Когда постоянно рисуешь на заказ, то делать ту же самую работу, которую ты делаешь каждый день, уже нет рвения. Я выкладываюсь на заказах, а для себя постольку-поскольку. Муза такая капризная девушка. Моя внутренняя капризная девушка не подчиняется правилам. Не знаю, когда она придет, когда она уйдет и что с ней будет. Меня может вдохновить какая-то крутая идея для заказа. Меня вдохновляет реакция людей. Заказчики так радуются, когда у них что-то происходит в квартирах, когда что-то появляется. Это так поднимает настроение. В такие моменты понимаешь, что готов делать еще. Хочется, чтобы была какая-то эмоция. Сама я вдохновляюсь какими-то хулиганскими сюжетами, немного дерзкими, провокационными даже. Пусть эта эмоция будет на грани, что-то между хорошим и плохим, скажут: «Что это такое, разве так можно?», но это клево. Мне кажется, в любом художнике и творческом человеке есть какая-то чертовщинка, что-то хулиганское. Думаю, у меня пока смелости недостаточно. Сидеть на месте я не могу. Если есть возможность — я сразу в путешествие отправлюсь узнавать мир. И в моей работе это большой плюс, что я не сижу на одном месте, что я каждый раз в новом помещении, новые люди, новый рисунок. Мне это очень нравится, что я постоянно в движении.