Рассказываем о центре, где лечат с помощью лошадей

Реабилитационные центры есть практически в каждом городе. Но не все знают о тех, которые предоставляют услуги иппотерапии. Думаем, даже с таким термином далеко не все знакомы. Редакция 116.RU побывала в центре иппотерапии и адаптивного конного спорта Казани. Рассказываем, чем лошади могут помочь детям с ограниченными возможностями здоровья. Иппотерапия — верховая езда для людей с инвалидностью, один из методов реабилитации. «Вот тебе и терапия» — Это такая удивительная история. Я не конник, да и вообще никогда не была связана с лошадьми. Я окончила экономический факультет, была мечта стать финансовым директором в крупной фирме. Но как-то всё так закрутилось, — говорит Аделина Мингазова. Она владеет центром иппотерапии и адаптивного конного спорта в Казани. У нее есть собственный фонд помощи детям, который организовала вместе с неравнодушными людьми еще в 2010 году. Один из проектов — центр с лошадьми. Об иппотерапии Аделина вместе с командой узнала из Сети. Тогда они решили, что это хорошая идея — привозить детей из детских домов и оплачивать им занятия конным спортом. Но, погрузившись в тему поглубже, Аделина быстро поняла: той иппотерапии, которую хотелось бы видеть, в Казани просто не существует. А готовых специалистов вообще не сыскать. — На тот момент у нас в городе думали, что иппотерапия — это посадил ребенка на лошадь, немного покатал, и всё. Вот тебе и терапия. А для этого нужны профессиональные инструкторы, а еще специальные лошади, чтобы от этого действительно был эффект. Не каждый скакун подойдет, — объясняет Аделина. Сначала, так как в команде не было конников, Аделина и ее коллеги ходили по ипподрому, рассказывали о своей идее и просили помочь подобрать правильную лошадь. Но желающих оказалось не так много. — Помню, одна женщина нам сказала: «Слушайте, вы либо очень богатые, либо не понимаете, во что влезаете». Но она предложила свою помощь с подбором лошадки и в итоге проработала с нами больше 10 лет, — отмечает Аделина. Первым инструктором центра стал профессионал в сфере реабилитации. Позже купили первую лошадь. Ее привезли из интерната для детей в Коломне, при котором есть собственное хозяйство. Лошадь была маленькая и спокойная. То, что нужно для начала. «Упор на умение настаивать на своем» Существует несколько видов иппотерапии. В казанском центре «краеугольным камнем» выступает инструктор, а не животное, как это бывает в классической иппотерапии. — Считается, что лошадь имитирует шаг человека. И когда, например, ребенок с ДЦП сидит на ней, у него движется таз так, будто он ходит. Мозг это фиксирует, и ребенку потом легче осваивать навык ходьбы, но никаких подтвержденных доказательств с точки зрения науки на эту тему еще нет, — объясняет Аделина. По словам Аделины, обе концепции имеют место, но ей ближе та, в которой лошадь выступает не лечебным инструментом, а мотиватором для детей с ОВЗ. При этом акцент здесь делают на подростках, а не на малышах. Всё потому, что для подростков возможностей не так много, как для маленьких детей. — Когда ребенок маленький, есть много вариантов его реабилитации. А когда он взрослеет, начиная с 10 лет, становится сложнее. А реабилитация необходима, ведь идет гормональный рост, физические изменения. Тут еще речь о самооценке, ведь если ребенок ментально здоров, он понимает, что отличается от сверстников. В школах бывает буллинг. Здесь на первое место выходит психологическая составляющая, формирование характера, умение добиваться своего, — говорит Аделина. Дети на иппотерапии развивают в первую очередь уверенность и внутренний стержень. Заставить лошадь подчиниться — дело не из простых. Аделина считает, что животные всё чувствуют и понимают, а потому послушаются не каждого. — Мне кажется, мало где можно найти подобную терапию. Поэтому у меня упор не на физическую реабилитацию, а на умение настаивать на своем. Но при этом быть мягким и сдержанным. Ты не можешь ударить лошадь, но ты должен показать ей, что ты главный. И это основной навык, — рассказывает владелица фонда. Здесь же проходят занятия приемных семей совместно с психологом. Детей учат прорабатывать эмоции и понимать их. А приемным родителям показывают, как принимать и понимать ребенка. Делается это при помощи совместного ухода за лошадью. — Через общее взаимодействие психолог видит, если где-то что-то искрит, что-то идет не так. И она дает задание на сближение семьи. У приемных семей обычно по 10 таких занятий. Всем они нравятся, — говорит руководитель центра. Еще одной важной частью терапии являются соревнования. На них с детьми ездят тренеры. Владелица реабилитационного центра считает, что это помогает детям стать самостоятельнее. Также она отмечает, что часто дети с особенностями инфантильны. Они редко где могут конкурировать с кем-либо. Всё потому, что для них нет среды, где они могут научиться этому. На выездных конкурсах воспитанники центра знакомятся с другими детьми, что помогает им с социализацией. — Частая проблема детей с инвалидностью — им сложно подружиться с кем-либо. Либо их не принимают, либо они сами по себе закрытые и мало разговаривают. А атмосфера соревнований всегда располагает к диалогу. У нас была девочка с аутизмом, она заняла как-то призовое место на конкурсе. А обратно в поезде эта девочка соседям по купе, незнакомым, начала рассказывать, куда она ездила, чем занималась. Сам ребенок сделал этот шаг, представляете? Мама была в шоке, — вспоминает Аделина. «У всех лошадей свои особенности» В центре иппотерапии пять лошадей: Рамзес, Бэха, Василиса, Камыш и Голкипер. Все они попали туда уже с именами. Их дают еще при рождении. Однако Рамзеса из-за характерного окраса чаще называют Серым. А к непоседливому Голкиперу шутливо обращаются — Гоша. — Самая спокойная — это, наверное, Бэха. Она маленькая и толстенькая. Серый — большой, но на деле очень-очень добрый, такой флегматичный. Гоша, конечно, хулиган. Часто они с Серым выясняют отношения, поэтому их вместе не выпускаем. У всех лошадей свои особенности. Все, как люди, разные по характеру, ко всем нужен свой подход, — говорит Аделина. Раньше в центре были и другие лошади, но они уже на заслуженной пенсии. Когда животным исполняется примерно 20 лет, им начинают подыскивать новый дом, где нет таких сильных нагрузок. На практике часто бывает, что коневладельцы отдают любимцев на бойню. Но в казанском центре так не делают по морально-этическим соображениям. — У нас как-то лошадь сломала ногу. Камер нет, поэтому точно сказать нельзя, как это произошло. Видимо, кто-то пришел в наше отсутствие и хорошенько покатался на ней. Мы вылечили лошадку, но нагрузки она бы не потянула. На тот момент на ней занималась здоровая 10-летняя девочка. Она так привязалась к животному, что семья его выкупила. Однако лошадка до сих пор здесь, на ипподроме. Может, папа со временем пожалел о своем решении, потому что ухаживать сложно. Родители девочки снимают конюшню для лошадки. Ее тут любят: холят, лелеют. И все счастливы, — с улыбкой говорит Аделина. Самой дорогой лошадью в хозяйстве считают Гошу. С ним много работали, тренировали и, как и за остальными животными, за ним хорошо ухаживали. Сумму, за которую удалось купить коня-непоседу, владелица называть не стала. Однако подчеркнула, что теперь его можно продать за 700 тысяч рублей, если захотеть. Но расставаться с Голкипером пока не планируют. — Содержать лошадь — дорогое удовольствие. В месяц на одну уходит примерно 40 тысяч рублей. И это мы с вами не считаем зарплату специалистов по уходу за лошадью и услуги ветврача, — говорит Аделина. Аренда зимней конюшни — около 22 тысяч рублей в месяц. Летние «домики для лошадей» — дешевле. Но, помимо этого, нужно покупать корм, а для занятий верховой ездой — экипировку. К этому прибавьте вакцинацию и время, которое специалисты тратят на уход за гривой, хвостом и копытами. «Не могла даже представить, что он научится сидеть в седле» Одному из воспитанников центра Косте Селянкину 15 лет. Он учится в девятом классе в коррекционной школе. Внешне ничем не отличается от сверстников. — Очень добрый мальчик, но ему комфортнее одному. Тяжело быть в обществе. Например, непросто зайти на день рождения к другу, так как там много гостей. Надо время, чтобы привыкнуть, потом становится комфортно. Нервничает, переживает, — рассказывает мать Элеонора. До четырех лет мальчику ставили задержку психоречевого развития. Далее диагноз уточнялся каждый год благодаря различным обследованиям и госпитализации. На иппотерапию Костя попал с легкой интеллектуальной недостаточностью, поведенческими нарушениями, которые требуют ухода и лечения, а также нарушениями техники чтения и письма. Детям с особенностями часто рекомендуют тренироваться, потому что у них слабые мышцы. Но подобрать подходящий вид спорта — задача со звездочкой. Сначала семья Кости отдавала его на плавание и легкую атлетику. Но там не сложилось: пришлось уйти и искать что-то новое. Иппотерапией Костя стал заниматься в 2017 году. О необычной реабилитации в Казани Элеонора узнала от подруги, у ее дочери также есть диагноз. Домашних животных у семьи мальчика не было, да и подросток никогда не проявлял к ним интереса. Однако родные Кости решили попробовать. — Тогда подумали: «А почему бы и нет? Вдруг это то, что может подойти, то, что необходимо?» Я заполнила анкеты, через какое-то время мне написала директор центра и пригласила на занятия. Тут реабилитация, физкультура, общение. Многим детям этого не хватает. Еще и некая дружба с лошадью, — рассказывает Элеонора. Костя получил грант и занимался бесплатно. Затем ходил на тренировки и на платной основе. Сейчас вновь обучается по гранту. Первые занятия шли тяжело. Длились по полчаса. На них подростка учили взаимодействовать с лошадью, рассказывали об основах верховой езды. Иногда Костя отказывался садиться на лошадь, и вместо него это делала Элеонора. Она со смехом вспоминает, как сама каталась, пока сын наблюдал и учился правильно гладить коня. Занятия Кости проходят раз в неделю и длятся час. Мальчик приезжает в полной экипировке, которую приобрела его семья: шлеме, перчатках и закрытой одежде. Он чистит лошадь, седлает ее и выводит на бублик (круглый манеж), где начинается занятие. Всё это под четким руководством тренера. Обычно в процессе участвуют несколько человек: инструктор и коневод. Последний нужен для страховки. Но вот уже два года подросток может заниматься без его присмотра. Мать подростка утверждает, что Костя стал самостоятельнее и ответственнее. Теперь на манеже с ним только любимый тренер. — Здесь нужно терпение и правильный подход. Спустя столько лет он уже с удовольствием бежит туда. Думаю, это из-за дружелюбной атмосферы и хорошего наставника, — рассуждает Элеонора. — Она добрая, красивая. Но строгая и трудолюбивая, — говорит Костя. Так мальчик описывает своего тренера Полину. За всё время занятий у Кости сменилось несколько тренеров. Некоторые переезжали, у кого-то были свои причины перейти на другое место работы. Нынешнюю наставницу Кости зовут Полина. Сначала она была берейтором: в ее обязанности входило помогать в уходе за животными и тренировать их. Через какое-то время Полине предложили пройти обучение и попробовать тренировать детей. Сначала ей давали «легких» всадников. Руководитель центра отмечает, что у наставницы всё быстро и хорошо получалось. После прохождения обучения она стала полноценным инструктором и терапевтом. Сейчас Полина работает с самыми разными детишками. — Это случайно получилось. Не я нашла эту работу, а она нашла меня. Самой большой сложностью остается отсутствие коммуникации: тяжело, ведь все дети с разными диагнозами. Те свои ограничения накладывают. Когда дети совсем неконтактные, они боятся лошадей. Но постепенно привыкают, нужен подход. И все остаются довольны, — рассказывает инструктор. Спустя семь лет занятий сына Элеонора отмечает: она видит большой эффект. По ее словам, Костя стал лучше контролировать поведенческие нарушения: вспышек агрессии и истерик стало меньше. У подростка улучшилось и физическое состояние. Это подмечают и врачи, у которых наблюдается мальчик. Костя реже болеет простудными заболеваниями. — Пройден колоссальный путь. Как мама особенного ребенка, я не могла даже представить, что Костя научится сидеть в седле, чувствовать, понимать и любить лошадей. Он участвует в соревнованиях, ездит в разные города, получает призовые места. Каждый раз на соревнованиях борется со своими эмоциональными нарушениями. Выступает, проходит полосу препятствий перед огромным количеством зрителей и спортсменов. Это огромный результат для моего сына, для меня самой. Я горжусь, — говорит Элеонора. «Очень хотим свой центр» Иппотерапию посещают как подростки с ОВЗ, дети из интернатов и приемных семей, так и самые обычные ребята. Если фонду Аделины удается выигрывать гранты, то количество учеников, посещающих занятия бесплатно, может доходить до 50 человек. Пока организация ждет окончания конкурса на гранты. — Занятия по гранту в среднем даются на год. Есть и платные, но не все семьи с детьми-инвалидами могут их себе позволить, — объясняет владелица центра. В планах Аделины и ее команды — построить собственный большой центр иппотерапии, а не снимать конюшни на ипподроме. В нем руководительница организации хотела бы держать примерно 20 лошадей. В нынешних условиях этого сделать не получится. Для животных уже нет места. — Мы хотим свой центр построить. У нас в аренде есть гектар земли. Совместно с архитекторами работаем над этим проектом. Здесь уже все места заняты другими конниками, тут много частных, — говорит она. Сама же Аделина признаётся: она любит приходить на конюшню по вечерам, когда уже никого нет. Говорит, что для нее это способ сделать небольшую паузу и понаблюдать за грациозными животными. — Лошадям раздашь овес, они начинают есть и как будто все в один ритм жуют. Это так успокаивает, своего рода медитация. Для меня это возможность заземлиться, отвлечься от городской суеты. Вот что я люблю в этом месте, — говорит Аделина.