СЕЙЧАС -1°С
Все новости
Все новости

«Культурный слой»: Елена Михайлова и театр «Забайкалье»

Главное – сохранять лицо, не спускаться до уровня шансона, который сейчас нам выдают за народную песню. А ухо понемногу привыкает. Привыкли же мы к юмору канала «ТНТ».

Театр песни и танца «Забайкалье» давно стал одной из визитных карточек нашего города. Этот коллектив знают, любят и ждут во многих местах планеты, и не только в России. Руководитель театра, его главный хормейстер, заслуженный работник культуры Читинской области Елена Михайлова рассказывает о месте муниципального фольклорного театра в современной культурной сфере.

– Сколько лет театру и что он собой представляет?

– «Забайкалье» существует с 2002 года. Второй год у нас работает новый состав. Точнее – коллектив омолодился. Мы прошли много разных коллективов, а сейчас остановились на таком существовании, которое позволяет отвечать потребностям как внешнего, так и внутреннего потребителя. Чтобы обеспечивать себя, иногда нам приходится делать не совсем то, что хочется, но то, что нравится зрителям. Но мы стараемся всё делать стильно, чтобы это не было кичем. В условиях современного рынка коллектив подобного плана должен быть универсальным, уметь исполнять всё, не только народные, но и эстрадные, академические, джазовые номера.

– Название «Забайкалье» значит, что вы можете представить зрителю программу, иллюстрирующую забайкальскую культуру?

– Название «Забайкалье» не очень любимое лично мной. Когда-то нам казалось, что это звучит оригинально, что это будет как-то представлять нас на внешнем рынке, особенно заграницей. Но когда мы приехали за рубеж, поняли, что слово «Забайкалье» там не знают, в переводе это звучит как «Transbaikal». Нам было бы проще называться более нейтрально. Но программу, собранную из номеров казачьих, семейских, малых народов, мы представить можем. Другой вопрос, насколько это востребовано. Наш народ всё дальше и дальше уходит от своих истоков. У меня такое впечатление, что молодёжи всё это не интересно совсем.

– Но вы чувствуете за собой миссию сохранения культурных традиций?

– Конечно. Мы от этого не отходим, и большинство наших программ основаны на аутентичном фольклоре.

– При вашем театре работает и детский ансамбль «Отрада». Вы рассматриваете его как продолжение «Забайкалья»?

– Да, «Отрада» тоже ориентирована на традиционные русские песни и танцы, но в их репертуаре есть венгерские, мексиканские, другие, в том числе и очень современные номера.

Ещё в годы своей учёбы в Гнесинке я столкнулась с таким противостоянием народного академизма и чистой фольклористики. Я была приверженцем чистого фольклора, надеялась, что буду заниматься только этим. Но позже, посмотрев на это со стороны, я поняла, что безальтернативное следование одному направлению фольклора или академизма мне напоминает какую-то секту. Я была на многих фольклорных конгрессах и поняла, что немного побаиваюсь людей, фанатично следующих какому-то одному направлению фольклора. Может быть они правы и честно следуют выбранному пути. Да, фольклор – это хорошо, да, нужно приобщать молодёжь к традициям. Но мы никогда не вернём молодёжь в то время и те условия. Есть гораздо более важные задачи.

– Как вы считаете, есть ли у забайкальского фольклора своё лицо? Вообще, это живая структура или это музейная реликвия?

– Весь фольклор отчасти архаичен и похож на музей, с другой стороны – он имеет право на жизнь. У забайкальского фольклора есть своё лицо и одна очень важная особенность – его основа не здесь. Все его истоки принесены казаками, старообрядцами, которые пришли с запада. Всё это пустило здесь корни, перемешалось. В итоге забайкальский фольклор во многом очень похож на кубанский, донской, но, благодаря, наверное, географическим условиям, он более замкнутый, более зашифрованный. И его очень непросто исполнять со сцены. Песни семейских великолепно звучат в естественных условиях, но тяжело воспринимаются со сцены. Поэтому важно сделать зрителя участником представления.

– Не возникала ли в этой связи идея провести где-нибудь под Читой полноценный фольклорный фестиваль? Например, «Семейская круговая» проводится в Красночикойском районе, и далеко не все желающие могут туда поехать. А в Чите мы могли бы собрать многие коллективы?

– Идей было много, но жизнь диктует свои условия, иногда довольно жёсткие. Главное – сохранять человеческое лицо, нормы морали, не спускаться до уровня шансона, хотя и он проникает в народную культуру. Сейчас по телевидению нам это выдают за народную песню. А ухо понемногу привыкает. Ну привыкли же мы к юмору канала «ТНТ». Сначала не могли, а сейчас это кажется нормальным.

Идеи фестиваля, вечёрок были, но всё упирается в финансы. И нужны специалисты, которые занимаются только фестивалями. Для подготовки нужно не меньше, чем полгода. И специальных людей у нас нет, а если мне заниматься этим самой, то я не смогу выполнять свои основные обязанности. В конце концов, у нашего театра есть муниципальное задание – это около 50 концертов в год, которые мы должны дать бесплатно для незащищённых слоёв населения.

– Есть какие-то преференции, которые вам даёт муниципальный статус?

– Это минимальное содержание, зарплата и здание бывшего кинотеатра «Родина», которое находится в нашем оперативном управлении. А обязанности – это ряд бесплатных концертов и большой план по зарабатыванию денег. Если мы хотим новую программу, костюмы, гастроли, текущий ремонт, новый инструмент – на всё это мы должны зарабатывать сами. Никто этому не верит, все думают, что мы прекрасно живём на деньги городского бюджета. Да никто никогда в жизни нам их на это не даст. Вообще, вся культура в России держится в «чёрном теле». Во всём мире культура дотационна. И там, где есть хорошие финансовые вливания, есть хорошие, аутентичные коллективы. У них нет забот, как заработать деньги, и они поют то, что хотят. А мы не можем заниматься чистым фольклором, в том числе и потому, что тогда не сможем полноценно себя содержать.

– Но если бы это было возможно, какой стороне творчества вы бы больше уделяли внимания?

– Мне, как руководителю, скучно однообразие, длящееся месяцами. Хочется экспериментов.

– А то, что делали все прошедшие годы, насколько важно?

– Когда мы начинали 20 лет назад, фольклорных образцов было мало, и всё собиралось по крупицам. Хорошо, если ты выберешь из двухсот семейских песен одну для репертуара – есть свои нюансы. Сейчас гораздо проще, потому что в интернете есть всё. Берёшь, выдаёшь это за своё и поёшь всё, что хочешь. И сейчас я чувствую влияние театра «Забайкалье» на всю культуру России. Например, Пелагея, половина репертуара которой – это то, что пел театр «Забайкалье». Через Пелагею этот репертуар распространяется дальше. Какие-то номера у нас пытаются содрать или выкупить. Недавно видела в интернете, как какой-то казачий коллектив исполняет «Частушки под язык» в сделанной мной аранжировке без малейших переделок. Даже у Кубанского хора и у хора имени Пятницкого можно найти отголоски наших находок. Как профессиональный хоровик и аранжировщик я это слышу и мне приятно. Есть чувство гордости, что наше творчество повлияло на культурную среду.

– Что вы думаете о конкуренции среди забайкальских фолк-коллективов?

– Это феномен нашего города и края, что у нас есть три больших, профессиональных коллектива – «Забайкалье», «Забайкальские узоры», «Забайкальские казаки». Когда я в Москве встречалась с руководителями российских государственных и муниципальных коллективов, то выяснила, что в каждом российском городе есть в лучшем случае по одному. И подобные коллективы далеко не в каждом городе. Когда я говорила, что у нас в Чите их три, а теперь их стало ещё больше, то все очень удивлялись. И это неплохо. Это значит, что талантливых людей в нашем городе хватает больше, чем на один или два ансамбля. Выживать, конечно, сложнее. Но палки в колёса мы друг другу не вставляем. У каждого своя публика.

– Меняется ли со временем публика?

– Меняются и времена, и публика. Вообще, народ сейчас не очень охотно стал ходить на концерты, хлеб сейчас заботит людей больше, чем зрелища. Интересно, что на новогодних концертных было много молодёжи. Может быть, молодёжь подтягивается на молодёжь? У старого состава, естественно, были свои поклонники, и наша тоже публика меняется. Многие люди идут не на конкретных артистов, а на программу, энергетику «Забайкалья», которые никуда не делись.

– Вам комфортно жить и работать в Чите?

– В Чите мне комфортно, удобно. Если у меня будет возможность выезжать куда-то, я с удовольствием буду сюда возвращаться. Здесь много дорогих людей, здесь удобства чисто материального плана. Уезжать, мне кажется, страшно и гибельно.

В своём возрасте я понимаю, что важно не где ты живёшь, а как. Вот эта мишура, из-за которой забайкальцы едут в Москву, не приносит счастья. Люди становятся одинокими. Я бываю в Москве, у меня там много друзей и есть чем заняться. У меня были неплохие предложения из Москвы, Новосибирска. Но я там чувствую себя очень одиноко. Человек там вообще никому неинтересен, и я очень сочувствую тем людям, которые всё бросают и уезжают наобум. Дело ведь не в количестве ресторанов и магазинов. Я вообще не люблю тусоваться, не люблю выставлять себя напоказ, не люблю телевизионных съёмок – мне это неинтересно. Гораздо интереснее общаться в узком кругу с друзьями, гораздо интереснее просто работать и творить.

Послушать все альбомы и посмотреть все клипы театра песни и танца «Забайкалье» можно на сайте http://zabfolk.ru.

  • ЛАЙК0
  • СМЕХ0
  • УДИВЛЕНИЕ0
  • ГНЕВ0
  • ПЕЧАЛЬ0
Увидели опечатку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter