СЕЙЧАС -18°С
Все новости
Все новости

Продюсер «Вия»: Надо затянуть пояса и строить кинотеатры

Российское кино убито в 1990-е, это целенаправленная акция извне. Кино - объединяющий вид искусства внутри страны. Поэтому Китай не пускает к себе иностранный кинематограф. Так же в Индии.

Основатель кинокомпании «Русская фильм группа», продюсер самого кассового российского фильма 2014 года «Вий» Алексей Петрухин во время Забайкальского международного кинофестиваля (ЗМКФ) заявил корреспонденту ИА «Чита.Ру», что отечественное кино не смотрят, ибо негде.

В Забайкальский край Алексей Петрухин приехал с мастер-классом «От идеи до зрителя», который прошёл в кинотеатре «Удокан» при аншлаге. В день закрытия ЗМКФ, 17 сентября, один из заметных игроков на рынке российского кинобизнеса посмотрел на круглом столе по проблемам развития регионального кинематографа в Музейно-выставочном центре в Чите презентации фильмов, снятых в регионе. Увиденным Петрухин остался разочарован.

Алексей Петрухин родился 12 марта 1973 года в Московской области. После школы поступил в Российскую государственную академию физической культуры, которую окончил по направлению «Экономика и управление в спорте». В 2002 году окончил Государственный московский юридический университет МВД России. В 2005 году присуждена учёная степень кандидата юридических наук.

В 2002 году создал компанию «РОСПО-Фильм», которая позже была переименована в кинокомпанию «Русская Фильм Группа».

С 2007 по 2014 годы силы кинокомпании были сосредоточены на создании фильма «Вий» по повести Николая Гоголя. Картина, стартовавшая в прокате 30 января 2014 года, в первый же день побила рекорды по сборам не только среди отечественных, но и западных релизов. Общие сборы фильма в России составили 1,2 миллиарда рублей. По Украине и Прибалтике картина собрала ещё 181,9 миллиона рублей.

В октябре 2017 года запланирована премьера продолжения «Вия» - совместной российско-китайской киноленты «Тайна печати дракона: Путешествие в Китай».

- До создания компании «Русская Фильм Группа» вы не были связанны с киноиндустрией, как вы представляли себе этот бизнес, как оценивали российское кино и свою роль в этой сфере?

- Кино зашло в жизнь в начале 2000-х как забава, альтернативное хобби, отдушина. И только в 2006-2007 годах переросло в серьёзное занятие. Сейчас эта основная деятельность, бизнес со своей стратегией, структурой, командой, планами.

- Через 15 лет изменилось отношение к киноиндустрии в России?

- Все надо было осмыслить. Отношение к кино было как к развлечению, где-то вдалеке маячило искусство. Позже пришло понимание, насколько это мощный инструмент. Сейчас, как бы пафосно ни звучало, людей, которые создают кино, сравниваю с врачами. Есть те, кто лечит, и те, кто калечит. Зависит от того, кто как относится к своей профессии. Кино должно носить созидательный характер, оно должно объединять, вдохновлять, образовывать. Кино – архив истории, культуры, традиций. Когда в кино показывают проблемы, оставляя их без света и надежды, окунают зрителей в проблемы, то это как раз тот врач, который калечит. Так и возникает депрессия, суициды. Сейчас я уже на стадии идеи понимаю, зачем и кому это надо, что автор хочет от зрителей, и что собирается ему дать.

- В одном из интервью вы говорили, что кино – это политика. Насколько она влияет на российский кинематограф?

- Российское кино убито в 1990-е после развала СССР, это целенаправленная акция извне. Кино - объединяющий вид искусства внутри страны. Именно поэтому Китай не пускает к себе иностранный кинематограф. Так же в Индии. Остальные страны давно сдались и подчинены американскому кинематографу. В России выросло несколько поколений только на голливудском кино и смотреть российское они уже не могут, поскольку есть определённый формат, шаблон. В голову закладывается американская идеология, а это и есть их задача – формировать мнение людей, что США – самая сильная демократическая держава. В жизни не так всё гладко.

Политика не только в кино, но и на кинофестивалях. Сейчас чем хуже ты снимешь про свою страну, тем больше у тебя шансов попасть в призёры международных кинофестивалей. Это поддерживается организаторами. К примеру, звонят мне с Лондона английские друзья и говорят: посмотрели вчера «Левиафан», а правда у вас всё так плохо? Что сказать, как ответить? Кто-то скажет, что да - так и есть, но это же неправда.

- У вас есть желание что-то изменить в российском, региональном кино?

- Сейчас мы стараемся больше уделять внимания регионам, говорить о современной киноиндустрии с молодыми кинематографистами, вдохновить их, помогать. Где-то деньгами, где-то советом, студийными услугами, продюсерскими разработками, связями. В этом видим свою миссию. Полтора года назад в нашей компании создан департамент региональных проектов, он развивается. Изучаем регионы, объединения, после чего будем выстраивать стратегию. Возможно, будет отдельный продюсерский центр, который будет вкладывать деньги в картины, монетизировать региональное кино.

- Вы в одном из интервью выступали за увеличение государственной поддержки кинопроизводства в пять раз. Речь шла о федеральных проектах?

- И федеральных и региональных. В идеале важно строить новые кинотеатры, чтобы их было больше в каждом городе. Параллельно увеличить количество фильмов, которое всё равно перерастёт в качество. Нужна доступность кинотеатров. Вот в Чите четыре кинотеатра на 300 тысяч человек. Должно быть больше. Залы могут быть меньше, как в Китае – 60-100 мест, но хорошее оборудование. И люди будут ходить и смотреть, будет монетизация. Даже можно как в Китае поступить: затянуть пояса и начать строить огромное количество кинотеатров, но перестать финансировать продюсеров, только историческое военное кино поддерживать из бюджета.

Сейчас в Китае за счёт количества экранов кино окупается, инвесторы в очереди стоят, чтобы вложить деньги в кино, поскольку даже если кино среднее, оно отбивается. У них не стоит вопрос окупится или нет, речь идёт о прибыли: в 2 или в 5 раз. А в России - сколько мы потеряем и где будем компенсировать.

- Но ведь окупаемость не только от количества кинотеатров зависит, но и от зрителей, которые идут на определённые фильмы. Региональное кино часто неинтересно широкой публике.

- Прежде всего, зависит от количества кинотеатров. Зрители пойдут, когда есть кинотеатр в шаговой доступности. За счёт количества получается хороший бокс-офис у каждого фильма. Сейчас же кинотеатры далеко: для многих как праздник поехать за километры от дома раз в месяц в кинотеатр. Сейчас 320 городов в России с населением более 100 тысяч человек вообще не имеют в городе ни одного кинотеатра. Такой зритель не будет ездить на региональное кино, а только на какие-то большие события, фильмы, которые в телевизоре каждые 5 минут пестрят.

Ситуация меняется. В Якутии региональное кино окупается внутри себя. Я наблюдал: якуты смотрят в кинотеатрах афиши, сначала выбирают якутское кино, а только после этого иностранное. Вот она зрительская поддержка. Дело не в языке. Они друг друга знают, у них солидарность. В регионе 980 тысяч человек, 600 тысяч из них способны ходить в кино. Вот это бокс-офис.

- Вы впервые приехали в Забайкалье, с кем из создателей кино удалось пообщаться, о чём говорили?

- У меня здесь вышло небольшое недоразумение. Как обычно попросили пообщаться с местными кинематографистами, как мы это часто делаем в регионах. Планировал мастер-класс, рассказать тезисы о создании фильмов. Обычно собирается 20-70 человек, и мы общаемся, показываем материалы, как проходят съёмки, делюсь опытом, а в Чите впервые в «Удокане» полный зал 600 человек. Это не формат мастер-класса. Пришлось перестраиваться, не готов был к такому повороту и получилось, что мы пообщались не с кинематографистами, а с жителями Читы. Я презентовал наш фильм «Тайна печати дракона: Путешествие в Китай». На следующий день перед круглым столом ко мне подошли ребята из местного союза кинематографистов, договорились вечером встретиться. Я так понял, здесь две киногруппировки. Казалось бы, кино мало. В России везде так – ещё нет киноиндустрии, но уже конкуренция, друг друга толкают, обзывают. Нужно объединяться, всем будет выгодно, если картина получится успешная.

- Проекты также не успели посмотреть, которые реализуются в Забайкалье?

- Только на уровне трейлеров, так чтобы сесть, посмотреть картины – нет. Я даже не знал, что на фестивале есть отдельный конкурс «Жемчужины Забайкалья», где есть региональное кино, хотя другие конкурсы на слуху. Видимо, как-то вяло презентовали.

- По ролику, который продемонстрировали во время круглого стола по проблемам регионального кино, видно, что в Забайкалье пытаются снимать фильмы в стиле боевиков 1990-х годов. Таких картин в избытке производили в России в разное время, нужны ли они сейчас?

- Ту планку, которую задал Голливуд, достичь сложно. Смысл есть снимать, люди набивают шишки, количество перейдёт в качество. Есть психологический аспект, когда я смотрю региональное кино другими глазами, вижу недочёты. Говорю автору – давай берём монтажёра, здесь отрезаем, здесь удлиняем, тут переозвучиваем, здесь материала не хватает, здесь надо музыку поменять. Автор сразу отрицательно воспринимает, мол, мы вмешиваемся в творческий процесс. С другой стороны, он прав – это его фильм. Но смысл послушать мнения есть. Я всегда показываю кому-то, мне делают замечания, потом пересматриваю и делаю выводы.

- Какой проект в Забайкалье вас может заинтересовать?

- Трудно сказать, надо смотреть идею, что она несёт, как проработана. Не особо пока видел идей много. В любом регионе можем поддержать. Сейчас каждый приходит, и каждому кажется, что он достоин поддержки. Но часто вижу, что не моё.

- Сколько региональных проектов вы уже поддержали?

- У нас 12 проектов региональных в работе. Сейчас в Чувашии заканчиваем съёмки. Несколько уже выпустили. Поддержали анимацию в Архангельске, есть среди проектов документальное кино, полнометражное, короткий метр.

- А в чём заключается поддержка?

- Где-то даём деньги, как в Чувашии. Либо постпродашн: работа в студии - графика, монтаж, звук, цветокоррекция. В Якутске мы участвовали в съёмках. Два проекта заявили в министерство культуры РФ, получили поддержку государства, теперь они снимают федеральное кино. Также есть продюсерская разработка – оформление, редактирование сценария, усиление идеи. Протекция - письма, общение с главами регионов, местными министерствами культуры, как это было в Екатеринбурге, Татарстане.

- Региональный проект должен быть обязательно окупаемым?

- Это важно, но не обязательно. Окупаемость – это количество зрителей. Если сделал хорошо, будет зритель и будет монетизация. Есть, конечно, авторские, артхаусные проекты для узкого круга, но тут надо смотреть важность, целесообразность, насколько мощная тема. Идея в этом случае первична.

- У вас сейчас крупный проект с Китаем – «Тайна печати дракона», следующий фильм уже начали снимать в Индии. В Забайкалье популярна тема Чингисхана и Монголии. Не собираетесь за неё взяться?

- Уже много фильмов вышло про Чингисхана, сейчас и китайцы много делают, чтобы показать его китайские корни. Прошлись по этой теме, пока не готов к ней.

- Китай – перспективный рынок, где есть финансы для проектов. Как вам удалось наладить сотрудничество?

- Это долгий путь, года, терпение, разговоры. Основа – история. Надо понимать, что нужно китайской стороне. Они меркантильные, ценят деньги и просто так их не отдают. Они на юань вложенный хотят 10 получить обратно. Второе – политическая составляющая, продвижение культуры Китая за пределы государства. Они хотят показать своё величие, могущество, счастливую жизнь в Китае. Мы это поняли, сделали историю, сейчас продвигаем две культуры – российскую в Китае и китайскую в России.

- Как удалось привлечь известных актёров – Джеки Чана, Арнольда Шварценеггера?

- Это совместная работа с Китаем. Джеки пришёл не за деньги – мы не сможем ему заплатить столько, сколько у него гонорары. Его вдохновила сама история. Он также продюсер картины. Он привлёк Арнольда, а также несколько китайских актёров топ-уровня. Нужно понимать, что если бы мы снимали, к примеру, про китайскую студентку, которая приехала в Россию и у неё здесь приключения, то это Китай бы не заинтересовало. Повторюсь, что главное – идея.

- Забайкальцам реально выйти на китайские киностудии или нужна договорённость на уровне двух государств?

- Так и надо выходить, можно не получать статус государственной копродукции. Пока наш пример единственный в России. Небольшие студии могут объединять бюджеты, если нужны съёмки и там, и там. К примеру, в Забайкалье вложить чуть-чуть, в Китае рынок больше, они могут больше потратить. Но они у себя будут монетизирвоать, а мы у себя отбивать. Тогда в Забайкалье будет свой фильм условно за 10 миллионов, при том, что местные вложат 1,5 миллиона. А зритель увидит фильм с хорошим бюджетом и будет знать, что он региональный, что будет работать на имидж местного кинематографа.

- Сейчас в Забайкалье для местных кинематографистов кино – хобби. Как им выйти на профессиональный уровень и нужно ли это?

- Обучение важно. Это и создание факультета на базе местных вузов. Возможно, проведение в школах урока кино, где дети будут учиться не снимать, а смотреть. Дети должны знать о политике в кино, чтобы воспринимать правильно информацию. Также нужна поддержка. К примеру, правительство Якутии профинансировало поездку делегации из семи местных сценаристов, режиссёров, актёров в Китай, когда мы снимали там «Тайну печати дракона». Они увидели большое производство, вдохновились, получили новый опыт.

- В Забайкалье есть проект «Операция NORD», который предполагает масштабные съёмки военных действий. Есть ли смысл с небольшим бюджетом снимать в регионе такое кино?

- Вы видели, какая презентация? Говорят, что у нас есть нюансы, но мы только партнёрам о них расскажем. Это странная позиция. Ты представляешь свою идею, должен зажечь людей, в лучшем виде всё показать, а нам говорят, что всё в секрете. Сидишь и думаешь - что вы делаете? Вы на стадии идеи должны уже кино раскручивать. Сидеть зажатым можно, но тогда не надо просить, а снимать со своим бюджетом, потом делать крутое промо - это голливудская технология, но у них есть свои деньги.

Начинать большие проекты можно и в регионах. Правильно упаковать и поехать в Минкультуры, подать заявку. Есть же конкурсы. Приходишь и показываешь сценарий, презентацию, наработки и просишь денег. Важно получить ответ. Мне говорят, что это бесполезно. А вы ходили? Я пошёл – три проекта подал в этом году, все три получили поддержку. По 35 миллионов на каждый дали. Два из них региональные, в том числе кино якутское про снайпера времён Великой Отечественной войны.

- Как правильно презентовать свой продукт?

- То, что мы видели на встрече, это не презентация. Нужно уметь заинтересовать, показать сильные стороны, озвучить команду, бюджет. Я могу оценить квалификацию автора по заявленному бюджету. Бывает человек говорит, что снимет за миллион, и я понимаю, что это нереально, или наоборот просят 100 миллионов, а я вижу, что это стоит максимум 10-15 миллионов. Я «Училку» снял за 12 миллионов за 12 дней со звёздами, с большим количество актёров. Изначально мы не планировали, что можем отбиться. В итоге мы зафестивалились так, что прокат 18 миллионов, Первый канал купил за 30 миллионов, интернет купил, мы в три раза окупились. В этом году в Минкультуры подали заявку на вторую «Училку» и получили полную поддержку.

- Вы часто бываете на региональных кинофестивалях. Что Забайкальский фестиваль может перенять у коллег, чтобы стать лучше?

- У любого фестиваля есть функция вдохновлять, образовывать, объединять. Знакомятся люди, проводятся круглые столы, мастер-классы. В Забайкалье было мало таких встреч. Вечерами были просмотры и застолья, это провинциальный подход, от которого нужно уходить. Нужен форум, как было в Казани. Там при фестивале есть форум «Время кино». В день по 5-7 мастер-классов. Люди 1,5-2 часа слушают приглашённых гостей, потом полчаса чай, кофе пьют и снова на встречу. За 3-5 дней проходит мини-учёба. Всех будоражит такой ритм, сразу много новых связей, общение в соцсетях. Это надо делать и в Забайкалье.

  • ЛАЙК0
  • СМЕХ0
  • УДИВЛЕНИЕ0
  • ГНЕВ0
  • ПЕЧАЛЬ0
Увидели опечатку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter