«Главное, что победит бурятский народ». Репортаж с фестиваля «Алтаргана», который не дает засохнуть корням

Буряты — народ небольшой по меркам России. Живут они бок о бок с русскими веками, в основном в Бурятии, Забайкалье и Иркутской области, но не только. Люди разъехались и по России, и по миру. За границей немало бурят в Монголии, в Китае. Разные стороны, разные говоры, а корень один.

И чтобы этот корень не засох, придумали фестиваль «Алтаргана». Зародился он еще в 90-х в Монголии, а с 2002-го раз в два года его проводят по очереди: то Бурятия, то Забайкалье, то Иркутская область, то Монголия.

В этом году черед выпал Бурятии, где 1–5 июля собралось больше пяти тысяч человек. Несколько стран и 15 регионов России — от Калмыкии до Сахалина.

«Алтаргана» объединяет не только бурят, а то, что, казалось бы, не имеет ничего общего. Песни и стрельба из лука. Современное искусство и конная упряжь. Борьба и шахматы. Конкурс красавиц и скачки. Как такое вообще совместить? А вот совмещают.

Я скажу честно: по-моему, это одно из лучших мероприятий в России. Не потому что пафосное и дорогое. А потому что живое. И к концу текста вы сами это почувствуете.

Честно сказать, я так и не понял, когда «Алтаргана» начинается официально. То ли с жеребьевки вечером 1 июля на Театральной площади. То ли утром 2 июля на открытии юрточного городка. То ли вообще вечером того же дня шествием участников и концертом на стадионе. Но первое масштабное, что я увидел своими глазами, — это юрты. Так что пусть будет так.

Глава Бурятии Алексей Цыденов тоже сказал, что фестиваль уже начался. На площадке перед физкультурно-спортивным комплексом он улыбался и желал всем одного: чтобы радость от общения не покидала нас все пять дней. И неважно, кто победит — участник из Бурятии, Забайкалья, Иркутска или вообще из Монголии с Китаем. Главное, сказал он, что победит бурятский народ.

Основные юрты выстроились в ряд перед входом в ФСК. Около каждой — женщины в национальных нарядах. И вот тут я впервые понял, насколько разным может быть один народ. Одна красавица — в меховой круглой шапочке, другая — в островерхом малгае. У одной дэгэл голубой и легкий, колышется от ветра, у другой — бордовый, тяжелый, расшитый золотом. Кто-то в жилете, кто-то в украшениях из коралла и янтаря, у кого-то на поясе монетки позвякивают.

Заходишь в юрты района Бурятии — и там такой же пестрый хор. В одной юрте у искусственного водоемчика дети уже вовсю кидают кости, играя в шагай наадан. В другой показывают тоолэй — вареную баранью голову.

Выглядит сурово, но людям, побывавшим на Хорхоге (гастрономический фестиваль «Хорхог. Агинская баранина на камнях» проводят ежегодно в этнокомплексе «Кочевник» в Агинском округе Забайкалья. — Прим. ред.), не в новинку. В третьей вообще рыбой хвастаются.

Кяхта меня зацепила. Она гордится чайными традициями. Внутри юрты — самовар, портреты купцов на стенах. Местные рассказывают, что город до 1936 года назывался Троицко-Савском и считался родиной чая. Первые русско-китайские контакты в XVIII веке — не только границу установили, но и торговлю разогнали. Главный товар — кяхтинский чай, который везли через Сибирь до самой Европы.

Заиграевский район — республика в миниатюре. Там дружно живут буряты, русские, казаки, семейские, татары. А еще там находится Ацагатский дацан — из его стен вышли 17 великих ученых лам. Там родился Агван Доржиев — учитель самого Далай-ламы XIII. Здесь же родина XI пандит-хамбо-ламы Чойнзон-Доржи Иролтуева, который, между прочим, был лекарем семьи Романовых.

Юрта Заиграевского района увешана шкурами волков. И местные говорят, что жить надо там, где место каменистое, вода чистая, трава хорошая и где волков много. Потому что волки — санитары: если скот падет, то они помогут. В этой логике есть что-то древнее и мудрое: не соперничество, а правильное соседство.

Еравнинский район — край голубых озер, из которых самое большое — Сосновое. Там водятся рыбы: сазан, щука, пелядь, которую местные считают даже повкуснее байкальского омуля. Гордятся жители и Эгитуйским дацаном, где хранится Зандан Жуу. Это единственная в мире прижизненная статуя Будды Шакьямуни, сделанная из сандалового дерева.

В июле дацану исполнится 200 лет. Местные зовут на юбилей, цитируя гимн района: «И русский с бурятом — одна здесь семья. Еравна, Еравна, Еравна моя».

Хоринский район гордится историей, и в юрте, узнав, что я из Забайкалья, погружают в родословную. Когда-то хори-буряты, которые сейчас живут в Агинском, пришли именно отсюда. И здесь я узнал важную вещь: каждый бурят должен знать свой род до 7–9-го колена.

В Хоринском районе показывают родословную с 1200 года. Считается, что Барга-батор — прародитель всех бурят. От его старшего сына пошли айраты и калмыки. От второго — эхириты и булагаты — иркутские буряты. А от третьего, Хоридой-мэргэна, — 11 родов хоринских бурят. Это самая большая этническая группа: живут в Забайкалье, Китае, Монголии и по всей Бурятии. Мне показали древо Галзута — у него было 10 сыновей. Люди до сих пор приезжают и ищут свои корни.

При всем этом многообразии я заметил общее — то, что объединяет их всех. Почтение к пяти драгоценностям — священным животным. Особое отношение к юрте, в которой значение имеет каждая сторона. Запад — мужская часть, хранящая лук, стрелы, седло. Восточная — женская, и там лежит кухонная утварь. Бурятский мужчина тоже должен оказывать почтение. Когда он входит в юрту в национальном костюме, элементом которого является нож, он должен достать оружие, чтобы оно висело на цепочке. Так он показывает: я зашел с миром, у меня нет злых намерений.

Вечером 2 июля на центральном стадионе Бурятии собрались все. Стадион сам по себе — уже повод для восхищения. Масштабный объект на 10 тысяч зрителей, поле с покрытием одного из последних поколений, несколько входов — и это очень кстати, потому что только участников собралось 5 тысяч человек.

И вот они идут пестрыми разноцветными колоннами. Артисты, писатели, ветераны СВО с тросточками. Молодые спортсмены поднимают подбородки, почетные граждане отвечают на приветствия с трибун. Здесь шагает лама в бордовом одеянии, а в другой колонне видно священника в черной ризе.

Несут гербы. На одном — милуются журавли, на другом конь вздымается на дыбы, дальше бежит олень, поднимая точеные ножки, и еще скалятся друг на друга орел и дракон. И в этом тоже видна многозначительная широта Бурятии. Люди тоже как гербы. Бурятские дэгэлы всех оттенков — синие, бордовые, зеленые. Мелькают яркие семейские сарафаны. Кокошники, шляпы, платки. Всё это перемешивается, переливается в закатном свете. И я смотрю и думаю: «Восторг».

Право поднять флаг XVI Международного бурятского национального фестиваля «Алтаргана-2026» доверили трем людям. Первый — Герой России, командир разведывательного батальона 76-й гвардейской десантно-штурмовой дивизии, забайкалец Дашибал Мункожаргалов. Второй — местный борец и абсолютный чемпион «Алтарганы» Зоригто Цырендондопов. Третий — профессор, заслуженный деятель искусств РФ, заслуженный работник культуры и постановщик фестиваля Сергей Добрынин.

А потом началось представление — «Шэдитэ Алтаргана». Заиграла тревожная музыка, прибежали темные воины в золотых масках, принесли флаги со змеями. Не зная языка, можно сказать, что неладное творится. Но их сменяют кочующие молодожены, и картина уже умиротворяющая. Обнимаются молодые в огромных юртах, которые по кругу едут вслед за квадроциклами. Выходят парочки с большим хадаком.

И в какой-то момент я поймал себя на мысли: жаль, что не понимаю бурятского. Жаль, что не знаю эпос глубоко, как свои пять пальцев. Потому что каждый номер — это отсылка. Кто-то прочитал эпос «Гэсэр», кто-то знает легенды о хунну, кто-то помнит имена лам и воинов. А я вижу только красивую картинку и слышу музыку. Но даже так — дух захватывает. А что чувствуют те, кто понимает всё до последнего слова?

Самое сильное, впрочем, было понятно без слов. Вышли воины из разных эпох — в бурятских костюмах, в казачьих мохнатых шапках и в советских гимнастерках. А потом к ним присоединяются ребята в современных мультикамах. На огромных экранах в это время показали портреты Героев России, участников СВО. Догадаться несложно, что запели в этот момент: «Буряты не бегут».

Поразило то, что танцевали актеры не только на сцене. Они были везде — на зеленой траве, вдоль беговых дорожек, группами и по одиночке. Хотя двухэтажную сцену эксплуатировали вовсю — певцы поднимались, и сверху летел голос по округе.

На второй день солнце встало в зенит и решило не уходить. Жара стояла такая, что искусственный газон вот-вот пожелтеет. Но мужикам на поле было всё равно. Они сошлись в борьбе барилдаан.

Участники серьезные, часто в объявлении борцов звучат титулы мастера спорта международного класса или победителя международных турниров. Борьба суровая, со своими правилами. Если за отведенное время победителя не выявили — соперники берутся за пояса, обхватывающие таз и ноги. И так не получилось завалить — тогда одному из спортсменов дают преимущество. Кто-то по-любому должен оказаться на земле.

Бурятские мужчины болеют как-то сдержанно, я такого не ожидал. Вокруг поля почти не слышно криков, лишь изредка раздается подсказка из тренерской зоны.

А вот шагай наадан — совсем другое дело. Казалось бы, спокойная игра, но эмоции кипят по-своему. Лица напряженные, как у покеристов на последней ставке. Кто-то ахает, кто-то сжимает кулаки, кто-то после неудачного щелчка почти подпрыгивает.

Разбивание хребтовой кости — hээр шаалган — вообще отдельная тема. Может показаться бессмыслицей, но внутри много хитрости. Как размахнуться, как подготовить руку, как после удара выйти на следующий раунд — с отбитой-то кистью.

Вечером на сцене ФСК собрались девять красавиц из Монголии, Китая, Бурятии, Иркутской области и три забайкалочки — Адиса Ойдопова, Билигма Дондокова и Сарана Цымпилова. Предварительные этапы «Дангины» прошли на уровне регионов, и на «Алтаргану» отобрали самых-самых. Главное для них — не просто внешность. Хотя стать и красота, конечно, тоже важны. Но организаторы говорят так: девушка должна быть изнутри сияющей, показывать не только себя, но и красоту родного края, традиции, манеры и воспитание.

Финальный этап конкурса открылся именно этим. Девушкам задавали вопросы про коней, чтобы они блеснули знаниями пословиц, легенд, названий элементов упряжи. Одна из конкурсанток ответила так, что ведущий восхитился. Оказывается, сэргэ — вкопанный вертикально столб — это не просто место для привязывания уздечки. Бурят таким образом обозначал свою землю, поэтому в основание клали зерно и шерсть.

Конечно, всё это в национальных нарядах, достойных высоких оценок. Дэгэл забайкальской красавицы — строгий и синий. У шэнэхэнской — китайские мотивы, изящные, с восточным шиком. А у гостьи из Монголии — богатый мех. Все костюмы разные, и каждый как произведение искусства. Мне вообще понравилось, как к ним относятся не только «дангины», а вообще все гости. Следование традициям не отменяет современные материалы и решения.

Пока жюри думало, зрителей развлекали. Но самое яркое выступление — это, конечно, Арюна Нимаева. Одна из немногих девушек в России, которые владеют горловым пением. Выглядит она нетипично для бурятки — я потом в интернете прочитал, что она еще подростком придумала себе готический образ ведьмы с белыми волосами. Вкупе с голосом — просто мурашки по коже.

Жюри выбрало топ-5. И среди них — Билигма Дондокова, забайкальская красавица. Это была интрига. Победительницу пообещали назвать только на закрытии. Все замерли в ожидании.

Потом в нашей делегации мы обсуждали призы. Было мнение, что «УАЗ-Патриот» для «Дангины» слишком жирно, ведь ей еще и денежный приз полагается. Мы поспорили и подумали, что затраты на конкурс красоты, наверное, самые большие. Потому что наряды — даже думать страшно, сколько они стоят.

В плотном графике «Алтарганы» нашлось время и для встречи делегации Забайкалья с земляками — теми, кто переехал в Бурятию из Агинского Бурятского округа. Группа гостей была весомой — сенатор Баир Жамсуев, глава округа Ананда Дондоков, замгубернатора Аягма Ванчикова. Плюс главы трех районов АБО — их за глаза назвали нойонами.

Глава землячества рассказал, что в республике сейчас насчитывается несколько тысяч выходцев из Забайкалья. Они не растворились в республике, а продолжают поддерживать связи и даже действовать активно. Забайкальцы участвуют в соревнованиях, чествуют ветеранов, поддерживают бойцов СВО.

Наши в ответ показали два коротких фильма про развитие Забайкальского края и АБО в частности. В докладах было то же самое: делаем всё, чтобы малая родина развивалась, крепла, хорошела и богатела. Не хватило только прямого призыва: «Возвращайтесь, в общем».

А потом слово взял Баир Жамсуев и спокойно пояснил, почему такой призыв неактуален. Дескать, нет крепостного права и даже время колхозов позади, чтобы людей привязывать к земле.

Главное в его речи было посвящено «Алтаргане». Хоть время и непростое — тут он сказал без обиняков про СВО, в которой участвует хотя бы один человек из каждого села.

«"Алтаргану" проводим не для того, чтобы лишний раз развлечься, повеселиться, потанцевать. Нет. Главная цель фестиваля — укрепление единства бурятского народа, связи с регионами и странами, где живут буряты. Такие мероприятия нужны, они придают уверенность бойцам СВО в том, что они всё делают правильно», — сказал сенатор.

Потом Баир Жамсуев рассказал про историю фестиваля. Кому, как не ему — человеку, стоявшему у истоков современной «Алтарганы»? В 1994 году предложили провести в Дадал-сомоне «песенный праздник бурят». Сомон выбрали неслучайно — там значительную часть населения составляли буряты, в том числе выходцы из Забайкалья. Буряты из Агинского округа начали ездить в гости. А после завершения праздника в 2000 году им предложили взять флаг как эстафетную палочку.

Люди побоялись ответственности, но, вернувшись, пришли к Баиру Жамсуеву, который тогда руководил администрацией Агинского Бурятского автономного округа. И началась плотная работа. Он ездил в федеральные органы власти, рассказывал о бурятах — и о тех, кто в Китае, и о тех, кто в Монголии. В 2002 году фестиваль впервые прошел за пределами Монголии — в АБАО. И с тех пор стал международным, кочующим по странам и регионам.

«Алтаргана», между прочим, не просто красивое слово. Степной кустарник, носящий на бурятском это название, а на латыни Caragana pygmaea, имеет крепкие, глубокие корни. Он выживает в суровых условиях и за свою стойкость стал символом неразрывной связи бурят с родной землей, их единства и преемственности поколений.

На последние часы фестиваля оставили самое интересное — оглашение «Дангины», финалы борьбы и разбивания хребтовой кости.

Первыми вышли четверо костоломов, которым предстояло испытать на крепость кости толщиной с руку. В первом раунде ни один не справился. После повторной жеребьевки школьник из Монголии Базарсад Мунхжаргал взял и переломил эту дубину. Группа поддержки чуть с ума не сошла. Как его качали! Обнимали, тискали, по голове гладили. Еще бы чуть-чуть — и на куски разорвали бы от радости. Но такой восторг абсолютно заслужен. Соперники у паренька были неслабые, а он в 15 лет стал абсолютником «Алтарганы».

Оставшиеся претенденты боролись за второе место. Тут задача была другая — на скорость разбивать более мелкие кости. Победил житель Ольхона Александр Бидяшкин. Показал пулеметную скорость: щелкнул три снаряда меньше чем за две секунды. Я даже моргнуть не успел.

Потом — барилдаан. На площадку вызвали забайкальца Балдана Цыжипова. Он уже человек-легенда: двукратный абсолютный чемпион «Алтарганы», призер чемпионата Европы, мастер спорта международной категории. Его соперник — Зоригто Ухинов из села Ноехон Селенгинского района. Моложе, но не менее титулованный. В активе звание мастера спорта России по сумо, золото первенства России по сумо, победы в международных турнирах.

Ухинов выглядит более подтянутым, мускулистым. Но если бы на стадионе принимали ставки, я бы поставил на Цыжипова. Не потому что земляк, а потому, что есть в нем какая-то мощь и опыт. Борьба всё-таки не про одни мышцы, точнее, не только про них. Но Зоригто в какой-то момент оказался активнее. Поднырнул, схватил Балдана за ногу — и одержал победу. Зрители вокруг меня зашумели: а кто коснулся земли первым? Но судьи уже приняли решение. Ухинов победил и в финальном поединке стал абсолютным чемпионом.

Среди забайкальцев абсолютным чемпионом стал лучник Булат Дугаров. Его в числе четырех победителей прокатили на полученном «Патриоте» по стадиону. За забором, пока он отсутствовал, уже собралась группа поддержки. Ждали его как национального героя. В их числе был еще один герой — двукратный паралимпийский чемпион, лучник Тимур Тутчинов.

Мне он рассказал, что победа в «Алтаргане» — важная ступень для спортсмена, как вершина проделанной работы, тренировок и самоограничений. Потом он напомнил одну вещь, которая меня зацепила.

«У нас есть такое поверье, что летящая стрела своим звуком отгоняет злых духов. После соревнований место считается очищенным. Сейчас, конечно, стрелы издают не такой звук, но духи его избегают. А раньше в наконечнике специально делали отверстие, чтобы противник боялся этого свиста», — сказал Тимур Тутчинов.

Когда Дугаров появился, его тут же бросились поздравлять. Обнимали, хлопали по плечу, просили фото. Он был доволен — непросто среди 160 соперников стать первым.

«Готовиться начал примерно за месяц, когда сделали лук специально для „Алтарганы“. Классический, бурятский и традиционный лук — это разные виды спорта, — объяснил он. — Каждый лук уникален, надо учиться и приноровиться, чтобы попадать. Это очень большой вклад в мою спортивную карьеру, в мою жизнь. Вписал себя в летопись „Алтарганы“ — этим я горд. Я занимаюсь стрельбой из лука с 8-го класса. Это уже 16 лет. Успехи, как видите, есть. Мой отец в 2016 году выиграл „Алтаргану“. Я равнялся на него, он мой путеводитель».

Пока мы говорили, вовсю гремел концерт закрытия. Я запомнил его как один сплошной восторг. Пели, танцевали, смеялись. Самый трогательный номер — когда вышли все вместе: русские, эвенки, буряты. Много юных танцоров, даже маленьких совсем, лет по пять. Они выбежали на поле, размахивали флагами, кружились. Разные народы, разные костюмы, но танец один.

Я не был на всех площадках. Мимо прошло много интересного — скачки на стадионе дацана и показы мод, игра на музыкальных инструментах сууха-хуур и суур. Но вот о чем думалось после этих пяти дней, плотно начиненных событиями. «Алтаргана» соединила спорт, искусство, музыку, поэзию для всех — и для детей, и для стариков, и для тех, кто любит тишину, и для тех, кто хочет громко кричать. В каждой детали этого фестиваля звучит один и тот же мотив. Негромко, но настойчиво: гордитесь тем, что вы буряты, берегите свою культуру и несите ее через века. И культура действительно жива, не замаринована в виде преданий о былом, а разрастается побегами, идущими от крепкого корня.