Ставка падает, цены растут? Экономист объяснил, что ждет кошельки россиян к концу года

В конце предпоследней недели июля Банк России снизил ключевую ставку до 14%. Показатель опускается постепенно. До заседания 24 июля «ключ» держался на уровне 14,25%.

Также ЦБ повысил прогноз по инфляции на конец 2026 года с 4,5–5,5% до 6–7%. Из этого можно сделать вывод, что агрегатору непросто сдерживать рост цен, одновременно снижая «ключ».

Научный руководитель Центра конъюнктурных исследований Института статистических исследований и экономики знаний НИУ ВШЭ Георгий Остапкович поделился с нашими коллегами из 76.RU мнением о том, снизится ли ключевая ставка еще сильнее до конца 2026-го и что может повлиять на рост цен.

По словам экономиста, дать точные прогнозы по ставке Центробанка на конец года невозможно: на ситуацию может повлиять слишком много внешних факторов.

«Слишком большая экономическая и геополитическая турбулентность. Поэтому такие индикаторы, как ключевая ставка, цена на нефть, курс рубля, крайне сложно прогнозировать количественно. Но можно прогнозировать тенденцию», — рассказал Георгий Остапкович.

Эксперт считает: если опираться на логику и риторику Центрального Банка, можно сделать вывод о том, что ставка всё же будет понижаться.

«К тому же президент буквально неделю назад на одном из совещаний четко сказал, что ставка будет понижаться по мере улучшения макроэкономических показателей. При этом он сказал, что ситуация в экономике устойчивая», — замечает Остапкович.

Другой вопрос, с какой интенсивностью это будет происходить. По словам экономиста, ЦБ «выбрал короткий шаг и идет по нему».

«Уже в десятый раз он снижал ставку. Хотя происходили различные процессы: и цена на нефть менялась, и нефтяной форс-мажор в России, и росла масса денег. Банк всё равно снижал ставку. Я думаю, что с этой траектории они не сойдут. Может, в какой-то месяц возьмут паузу, но увеличивать не будут», — считает эксперт.

По словам Остапковича, учитывая прежние заявления Центробанка о планах выйти на среднегодовой показатель по ключевой ставке в 13,5%, к концу 2026 года он может опуститься примерно до 13%.

«Хотя Набиуллина сказала, что проинфляционных факторов сегодня больше, чем дезинфляционных. То есть давление на инфляцию идет с большей интенсивностью, чем работают факторы, которые ее сдерживают. Поэтому я думаю, что снижение ставки будет постепенным, а не активным», — рассказал экономист.

Он объяснил, что для расцвета бизнеса, работы предприятий, начала инвестиционного цикла и модернизации ставки должны быть однозначными: 9%, 8%, 7% и так далее. Потому что при ключевой ставке даже в 13% банки будут предлагать кредиты, добавляя к этому показателю как минимум еще три-пять пунктов.

«Эта ставка запретительная, потому что средняя рентабельность по экономике сегодня, по данным Росстата, в районе 11%. Как с 11% рентабильности отбивать заем в 16% и еще пытаться получить прибыль? В общем-то, риторика [по снижению ставки] будет положительная, но какого-то фундаментального изменения для экономики, по крайней мере, в этом году я не жду», — рассказал Георгий Остапкович.

Если ключевая ставка действительно опустится до 13%, кредиты, хоть и немного, но станут более доступными для населения. Возникает вопрос о том, не повлияет ли это на рост инфляции.

По словам Георгия Остапковича, всё зависит от того, как себя покажет недельная инфляция от Росстата, поскольку это первый индикатор, на который будет смотреть Банк России при принятии решения.

«Сейчас она стоит в пределах разумного, но всё-таки с высоким фоном. Нас ждут зоны риска во втором полугодии. Во-первых, это рост коммунальных платежей, который уже объявлен на октябрь. Это обязательно даст разовый толчок. Плюс наверняка вырастет стоимость гражданских и инвестиционных железнодорожных перевозок. Эти два фактора могут, так сказать, немного ударить по инфляции», — рассказал экономист.

Остро стоит и вопрос о топливном форс-мажоре.

«Его, конечно, будут дотировать. Понятно, что Минфин будет давать демпфер, но это тоже не путь к победе, потому что это бюджетные деньги — те, которые не попадут в экономику, в социальный сектор. Ими будут дотировать топливо вместо того, чтобы, условно, строить школы, больницы, стадионы, платить учителям и так далее», — объяснил эксперт.

По сути, от стоимости топлива зависит конечная цена любого продукта. Затраты на логистику всегда заложены в финальной стоимости товара.

Условно, если у хлебозавода есть собственный магазин при производстве, то расходы на транспортировку равны нулю. Соответственно, и цена на продукцию будет ниже. Но если речь идет, например, о помидорах, которые везут из Краснодара на Урал, то их конечная стоимость может вырасти до 30%, а то и больше. Ведь учитываться будет не только стоимость топлива, но и оплата работы дальнобойщиков, а также обслуживание рефрижераторов, охраны и так далее: «Естественно, цена на помидоры за Уралом поднимется на приличный процент в сравнении с Ростовом. Всё зависит от „плеча“ перевозки (расстояние или отдельный участок пути, который груз проходит от точки отправления до точки назначения. — Прим. ред.)».

Весной 2026 года россияне стали массово снимать деньги со своих счетов. В мае вкладчики по всей стране вывели из банков 550 миллиардов рублей. В том же месяце оборот налички вырос на 400 миллиардов.

Георгий Остапкович говорит, что в данный момент объемы вкладов не уменьшаются. Да и нельзя сказать, что изменение отношения людей к депозитам ведет к рискам роста инфляции.

«Во-первых, то, что находится на вкладах, — это прерогатива максимум 40% людей, которые могут их себе позволить. У нас вкладов сегодня на 67 триллионов рублей. Вы что думаете, это всё население? Это 30%, ну максимум 40% населения. Еще 20% живет от зарплаты до зарплаты и никаких депозитов не делает. А 3% населения занимаются не депозитами, а берут потребительские кредиты», — объяснил эксперт.

Изменилось и поведение вкладчиков. Раньше по окончании срока вкладов люди снимали всю сумму и клали ее на депозит под более выгодный процент. Из-за снижения ставки Центробанка выплаты от банков стали меньше, поэтому некоторые снимают накопленные проценты, а «тело» вклада оставляют на депозите. Если «ключ» будет опускаться ниже, то тенденция сохранится.

«Сейчас процент упадет куда-нибудь, не знаю, в район десяти. Люди будут забирать проценты, „тело“ депозита пролонгировать, но проценты уже будут снимать в наличные, потому что масса денег на руках растет. А растет как раз за счет того, что люди забирают проценты», — рассказал Георгий Остапкович.

При этом повальной тенденции к снятию денег со вкладов нет. Влияет на это и тот факт, что каждый человек живет в условиях собственной инфляции.

«Инфляция Росстата — 6–7%. Этот показатель рассчитывается для формирования бюджета», — рассказал Георгий Остапкович. — К людям он имеет чисто косвенное отношение, потому что каждый формирует потребительскую корзину сам. Кто-то живет с инфляцией в 20–30%, если он ест борщевые наборы, пьет кофе, ест конфеты, то есть покупает то, что дорожает. А кто-то действительно живет с инфляцией в 7%, если он не потребляет дорогие товары», — объяснил экономист.