Взлёт, посадка и вечная стоянка «ЧитаАвиа» - глазами читинской стюардессы

В конце 2010 года ИА «Чита.Ру» объявило сбор старых фотографий предприятий города для старта проекта «Сделано в СССР». В редакцию уже обратились десятки людей, готовых помочь восстановить историю, которая у нас была.

«...Влюблена в свою профессию, услужлива, всегда обаятельна, оптимистична, располагает к общению, артистична по природе. В общении с пассажирами является эталоном бортпроводника...». Уже пожелтевший лист своей характеристики, датированный 1979 годом, Тамара Супранкова — стюардесса с 25-летним лётным стажем хранит бережно, вместе с чёрно-белыми фотографиями и яркими воспоминаниями молодости.

В них под гул самолётов проносятся годы. Годы, наполненные интересной работой, приятными знакомствами, судьбоносными встречами. И всё это не на земле, а в Небе. О нём непременно с большой буквы, потому что Небо - её стихия, и по сей день Тамара Степановна остаётся устремленной и окрылённой, несмотря ни на какие заботы и возраст.

Такой же семнадцатилетняя выпускница медицинского училища Тамара Волкова приехала из Кемеровской области на работу по направлению в Борзю, в военный госпиталь. Два года проработала операционной сестрой, ещё четыре была правой рукой хирурга в окружном госпитале в Чите. А затем случайно по радио услышала объявление о том, что «ЧитаАвиа» набирает бортпроводников.

- Здесь мне чуть больше 20 лет. Такой я пришла на работу в читинский аэропорт.

Услышала и подумала, а почему бы и нет. Пришла на собеседование, мне говорят, мол, зачем вам это надо, у вас такая хорошая профессия. Я как раз собиралась поступать в медицинский институт. Но я была непреклонна, уж очень хотелось работать стюардессой. Всегда казалось, что работа эта – одна из самых приятных, какие только могут быть: красивые девушки гордой поступью идут по салону самолёта, улыбаясь направо и налево. Конечно, и трудностей хватало. Ведь стюардесса должна совмещать в себе несколько профессий: быть психологом, врачом, переводчиком, а порой и милиционером. Но тогда я об этом не задумывалась, привлекала романтика профессии! Поэтому, когда после медкомиссии, которую проходила в Иркутске, мне написали: годна к лётной службе, я была счастлива!

Так в 1971 году Забайкалье потеряло будущего, не сомневаемся, хорошего врача и приобрело прекрасную бортпроводницу. Первый рейс: Чита — Иркутск - Братск!

- Взлетаешь, и уже через несколько минут под тобой цепь беклемишевских озёр. Потом Байкал — несравненное зрелище: не озеро, а океан. Иркутск уже тогда был международным городом и в Братск оттуда летали иностранные туристы: французы, итальянцы, немцы. Они всю дорогу голов от иллюминаторов не отрывали. Их поражали пространства нашей необъятной страны: река Ангара сменяется зелёной шапкой тайги, и на всех этих просторах ни одного населённого пункта. Пролетаешь над Братской ГЭС — такая мощь, огромный поток воды. Дух захватывает!

- Одна из первых фотографий в аэропорту. Отряд читинских бортпроводников насчитывал 200 человек. В основном, молодые девушки: красивые, приветливые, грамотные. Многие месяц-два летали и замуж выходили. Потом в декрет, но обязательно возвращались в родную стихию.

С полёта в Братск и понеслась моя жизнь в воздухе. Один рейс сменялся другим. Сегодня ты в Москве, завтра - в Новосибирске, послезавтра - в Чаре.

В 70-е, 80-е годы сетью забайкальских авиалиний был опутан весь наш край. Мы летали в Борзю, Балей, Могочу, Чару, Кыру. Да что говорить, у нас было столько рейсов, что за два часа человек оказывался в любой точке Забайкальского края. Наши экипажи три раза в сутки летали в Москву, а сейчас в столицу не летает ни один самолёт местного формирования. За несколько часов читинец мог легко улететь в любую точку СССР. Человек получал телеграмму, конечно, чаще всего горестную, мчался в аэропорт, на такие случаи всегда в резерве были места, и уже через 4-6 часов был на месте.

Сейчас это кажется чем-то вымышленным и нереальным. А ведь у нас от бывшего «Агентства аэрофлота», ныне гостиница «Забайкалье», каждые пятнадцать минут, а ночью раз в час ходил автобус-экспресс до аэропорта без остановок. Люди летали легко и дёшево. Для студентов круглый год были скидки - 50%. Самолёт считался доступным транспортом. Читинский аэропорт был наполнен пассажирами: одни прилетали, другие поднимались по трапу, третьи покупали билеты… Жизнь била ключом!

- В самолёте вместе с пилотом и девчонками стюардессами. Обычно на «тушке» (Ту-154) работала команда из пяти бортпроводников, на Ан 24 — меньше.

- Здесь я одна в салоне самолёта или перед взлётом, или уже после посадки. Не помню, давно было.

Страха никакого не было ни у нас, ни у пассажиров. Никто не боялся, что самолёт упадёт, никто не хлопал в ладоши, когда самолёт садился. Все были уверены. О плохом не думали. Да и не падали самолёты с такой периодичностью, как сейчас. За свои 25 лет работы слышала об одной авиакатастрофе. Все работали на совесть, ведь ответственность у экипажа огромная.

Самолёт в ожидании пассажиров похож на огромный улей: там пылесосят, меняют подголовники, приносят еду, уносят мусор, и во всем этом шуме и гаме каждый бортпроводник должен выполнять своё задание и не болтаться под ногами.

- Предлагаю пассажирам приобрести сувениры. Это тоже входило в наши обязанности. Сервис всегда был по высшему разряду. Когда только начинала летать, посуда была не пластмассовая, хромированная. Всегда прохладительные напитки, хорошее питание.

Самый зрелищный полёт по краю, конечно, в Чару. В советское время туда летали альпинисты и геологи со всей страны: узбеки, таджики, армяне. Не было этого грубого слова гастарбайтеры, мы все были братьями.

С мужем своим познакомилась тоже во время рейса. Тогда в Балей самолёт летал два раза в сутки, билет стоил 7 рублей. Заметила его ещё возле трапа: высокий, красивый, представительный. Он оказался студентом политехнического института, а родом из Балея, на выходные и праздники летал домой. Несколько раз мы встречались во время рейсов. Помню, прилетела из Красноярска и встретила его в аэропорту. Он спросил: как это вас муж отпускает в полёты? Я ответила, что не замужем. Он сразу назначил свидание. Закрутился роман. Поженились, вырастили троих сыновей.

- На этой фотографии мы вместе с мужем отдыхаем в санатории «Красная Поляна» на Кавказе. Нам, работникам аэропорта, ежегодно предоставляли путёвки в дома отдыха.

- Ездили мы и на турбазы. На этих фото мы с мужем на базе КБВО «Ждановичи».

-Там проходили соревнования.

- А здесь с девчонками в лесу сфотографировались.

...На работу шла, как на праздник. Летом из Читы летали на юг в Симферополь. Там была пересменка несколько дней. За это время успевали накупаться в море, возвращались в Читу, как после отпуска. Также в Москву прилетишь утром, отдохнёшь в профилактории (в советское время при каждом аэропорту работали профилактории, где кормили, размещали на ночь, в общем, были все условия для отдыха экипажей). Вечером в Москве ходили в театры. Возвращались уже темно, поздно, но ничего не боялись. Жизнь, как будто другой была.

В День аэрофлота, который отмечается в августе, мы устраивали катания детей . Ребятню кружили над городом на Ан -24. Взрослые тоже с удовольствием участвовали в таких экскурсиях. Весело было, задорно.

Это уже одна из последних фотографий, сделана на Polaroid. В кабине пилота. Улыбаюсь на ней, хотя уже всё начинало меняться в худшую сторону.

Всё начало рушиться с приватизацией, когда «ЧитаАвиа» превратилось в ОАО. Сначала сократили рейсы, потом штаты. Отправляли нас по очереди в отпуск без содержания, а в 1997 году назначали пенсию и уволили по сокращению штата. Мне тогда было 45 лет. Конечно, если бы здоровье позволяло, я могла бы ещё лет пять поработать, но не пришлось. Уходить было тяжело и печально... всем. Мы, бортпроводники, как-то смогли приспособиться к современной жизни, где-то подрабатывать, а вот пилотам было сложнее. Многих из них сгубил зелёный змий...

Мне всегда было жаль людей, которые ходят на работу, как на каторгу. Для меня это был праздник. С вечера готовишься к рейсу, прокручиваешь всё в голове, настраиваешься. Утром в красивой форме стоишь у трапа, встречаешь пассажиров. Взлетаешь! Летишь! Идёшь на посадку… Как жаль, что взлёт у читинского аэропорта после непростых девяностых так и не наступил…

Для участия в проекте достаточно просто позвонить в редакцию: 400-828, 400-824 или написать на электронную почту редакции info@chita.ru, и мы в удобное для вас время отсканируем и вернём фотографии.