Все новости
Все новости

Далёкая от церкви молодёжь занимается сексом на публике — в районных СМИ

Если молодёжь не верит в бога, это плохо. Поэтому основы религии надо преподавать в школах.

Мы уже не раз поднимали тему того, нужно ли преподавать основы религиозных культур и светской этики в школах. Мой коллега Алексей Малашенко написал отличную колонку, которая вызвала бурный ажиотаж и споры в комментариях. Наверное, споры эти никогда не прекратятся.

Сразу отмечу свою позицию — я против религии в школах. Я против того, чтобы крестить младенцев. Если человек захочет прийти к какому-то вероисповеданию, пусть он сделает это в сознательном возрасте. Не нужно вбивать в него какие-то убеждения, пока он не может разумно их оценивать.

Ещё я не люблю, когда какие-то вещи возводят в абсолют. Вот, например, в свежем номере «Агинской правды» преподаватель местного колледжа ответила на один из материалов, в котором автор критически высказался о преподавании религии в школах. Женщина отмечает, что ничего, мол, плохого в том, чтобы ребёнок знал, что такое Пасха и Коран нет.

Ладно, это её мнение. Но потом она говорит, что далёкие от религии и церкви молодые люди начинают заниматься сексом прилюдно в ночных клубах и на мостах, вспоминает Pussy Riot и всё в таком духе.

Вот такое возведение в абсолют я не понимаю — то есть, если ребёнка не водить в церковь, он начнёт утолять плотские желания посреди кучи народа, так что ли? То есть, у автора нет ни одной мысли о том, что, может, у этих людей родители бухают, или им просто плевать на своих детей. Далеко не всё зависит от церкви, многое идёт от воспитания. Да и не может зависеть в светском государстве. Но это же Россия, расслабься.

Да и как-то странно, честно слово, рассуждать о вопросах веры в то время, как добрая часть населения края элементарно не может получить нужную медицинскую помощь.

Речь, конечно же, о сельских фельдшерско-акушерских пунктах, которые в Забайкалье располагаются в разваливающихся бараках без телефонов и интернета. Я вот недавно писал, как медсестра в селе Кайдалово на лодке к пациентам переправляется.

ФАП стал темой обсуждения в посёлке Ключевский в Могочинском районе. Там в медпункте буквально нет электрических лампочек, постоянны проблемы с водой, а о ремонте много лет уже никто не слышал. Ну и если бы только ФАП был проблемой селян, но нет, их много.

Вряд ли кто-то может поспорить с тем, что работа пожарного является одной из самых опасных в мире. И читать про таких людей куда более приятное занятие, чем про то, что молодёжь без церкви становится моральным уродом.

Вот, к примеру, история Владимира Калашникова, пожарном из Краснокаменска. В интервью местной газете он рассказал о тушении своего первого пожара, о том, когда пожарному становится страшно, и что же это – профессия или всё-таки долг?

Но на самом от пожаров, конечно, страшно не только огнеборцам, но и простым людям. И страшно не только потому, что в пожаре могут пострадать люди. Просто жутковато становится от того, что на месте густого леса может оказаться выжженная пустыня.

В материале сретенского депутата эта тема и поднимается: «В недавнем советском прошлом за кладбищем в багульнике сретенцы собирали грузди, подберёзовики, а сейчас там чёрная земля. А взгляните на сопки по дороге в п. Кокуй - на них же почти не осталось деревьев, там каждый год полыхает огонь. Что ж, если и дальше так будет продолжаться, то вскоре вокруг Сретенска останутся одни барханы».

В конце он спрашивает кто во всём виноват. И сам отвечает на свой вопрос — мы сами и наше равнодушие. Сложно не согласиться.

Случилось так, что за трое суток полыхавший вблизи районного центра лесной пожар так и не потушили, и только Господь Бог да мокрый снег с дождём заглушили его в Вербное Воскресенье. А ведь в районе, признанном лучшим по подготовке к пожароопасному периоду, накануне все структуры докладывали о готовности...

В понедельник, второго апреля, со стороны бойни на самой высокой точке над Сретенском (тригонометрическом пункте) взору открылась страшная картина - всё черно! Хозяева скота обращаются с вопросом, куда теперь выгонять скот, где он должен пастись?

На следующий день пригласил школьных друзей проехать по знакомым лесным уголкам детства, они пришли в ужас от страшных пейзажей. С вершины Деревчихи мы спустились к водокачке, невдалеке от неё, не доезжая 150-200 м, на дороге увидели лежащую косулю; видимо, пожар выгнал её из леса...

Сейчас вокруг Сретенска лысые, голые сопки, я не землемер, но невооружённым глазом видно, что сгорели сотни гектаров леса. Сгорел багульник, занесённый в Красную книгу, березняк, сосняк, лиственничник. Если бы из года в год леса не горели, была бы возможность отводить лесосеки для заготовки дров рядом с городом.

В недавнем советском прошлом за кладбищем в багульнике сретенцы собирали грузди, подберёзовики, а сейчас там чёрная земля. А взгляните на сопки по дороге в п. Кокуй - на них же почти не осталось деревьев, там каждый год полыхает огонь. Что ж, если и дальше так будет продолжаться, то вскоре вокруг Сретенска останутся одни барханы. А кто виноват? Да все мы и наше равнодушие!

С. Тонких, депутат Совета МР «Сретенский район». «Советское Забайкалье» №14 от 12 апреля.

Одна бабуля в Балее стала причиной беспокойства соседей – 83-летняя женщина в своём дворе начала складировать какой-то хлам, который может в любой момент загореться.

При этом автор материала о старушке в районное газете искренне не понимает, почему запрет на посещение лесов все должны бежать и исполнять, а вот то, что бабуля с синдромом Плюшкина может угрожать целому дому, никого не волнует.

  • ЛАЙК0
  • СМЕХ0
  • УДИВЛЕНИЕ0
  • ГНЕВ0
  • ПЕЧАЛЬ0
Увидели опечатку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter