Уважаемый Владимир Владимирович

Я чётко помню момент, когда за несколько секунд до наступления 2000 года президент России Борис Ельцин объявил о том, что уходит с поста.

Ранее колонка была опубликована в разборе событий 10-летия 7 января.

«Мы создаём важнейший прецедент цивилизованной передачи власти. Власти от одного президента России другому, вновь избранному… Посмотрев, с какой надеждой и верой люди проголосовали на выборах в Думу за новое поколение политиков, я понял: главное дело своей жизни я сделал. Россия уже никогда не вернётся в прошлое, Россия всегда теперь будет двигаться только вперёд, и я не должен мешать этому естественному ходу истории», - сказал он, представив Путина как сильного человека, достойного стать президентом и попросив прощения у людей.

Это было ровно 20 лет назад. Тогда это поздравление было ворвавшимся в комнату с застойным воздухом ветром.

Ровно через 10 лет, 31 декабря 2009 года, к россиянам с новогодней речью обратится президент Дмитрий Медведев.

Сейчас эта запись 10-летней давности мне кажется чем-то случайным, потому что последние 20 лет - это, несомненно, эпоха представленного Ельциным Владимира Путина, и показателем этого стало обращение в канун 2020 года. Но это и есть моё событие 10-летия - публичные заявления и люди, ставшие ширмой для власти одной команды.

За это время случилось многое: Россия пережила несколько серьёзнейших экономических кризисов и экономическую изоляцию после присоединения Крыма. Наши военные гибли в Донбассе и в Сирии, а читинские квартирки принимали украинских беженцев. Мы пережили оптимизацию здравоохранения, которая вместо улучшения здоровья людей выкосила тысячи. Но в любой момент на внешнеполитической арене наша страна была представлена умным, амбициозным лидером, который работал на имидж сильной страны.

Но то ли последние 20 лет стали слишком долгими, то ли чересчур много было разогнанных демонстраций, прятавшейся информации о доходах топовых чиновников, запретов высказываться против представителей госвласти и всевозможных изоляций Рунетов, что я снова хочу того ощущения выдоха после резких перемен в стране, которое было 1 января 2000 года и открытых и честных слов первых лиц, готовых не только к вопросам о доберманах, но и о капиталах своих детей. И к ответам на них.