Сделают ли деньги частников из Забайкалья конфетку?

Забайкалью спокойно не живётся — то Шилка мёрзнет, то Газ-Завод сидит без света. То тут, то там всплывает слово «концессия», которое кажется уже почти ругательным.

Колонка впервые опубликована в обзоре событий недели от журналистов «Чита.Ру» 19 декабря 2021 года.

На бумаге всё должно быть приятно: государство проводит конкурс, выбирает богатую компанию, которая готова вкладывать деньги и что-нибудь на благо государства делать — строить дорогу или аэропорт; чинить, модернизировать или дальше обслуживать электростанцию. Дальше это для богатой компании окупится, потому что после инвестирования прибыль можно и нужно оставить себе.

Появилась такая форма частно-государственного партнёрства давно, и хотя историки не пришли к согласию, какой из проектов назвать первой концессией в России, но многие исследователи сходятся во мнении: это было строительство и эксплуатация Царскосельской железной дороги, которая соединила в 1838 году Санкт-Петербург, Царское Село и Павловск. Строили её за 5 миллионов рублей австрийцы.

Иностранные компании охотно привлекали для строительства и обслуживания объектов в России, потом концессии не менее охотно государство обратно забирало себе — из-за неэффективности управления или смены строя.

Прослеживается везде одно: когда государство доверяет что-то строить или перестраивать частной компании, это должно приносить выгоду всем сторонам процесса, а людям улучшать жизнь. Получается ли?

В середине декабря на комитете по экономической политике и предпринимательству депутат заксобрания Забайкалья Игорь Мезенцев не сдерживал выражений: «Концессионер — это инвестор с деньгами, который сделает из дерьма конфетку. После проведённой работы он отбивает свои деньги и получает прибыль за надлежащий объект».

Мезенцев считает, что большинство проблем ЖКХ Забайкалья из-за того, что концессионеры попадаются неправильные. Они из вышеназванной субстанции делают неправильные конфетки. Которые этой субстанцией и отдают в итоге. Котлы забиваются. Генераторы ломаются.

На слова депутата Региональная служба по тарифам и ценообразованию тут же сделала стойку. Вооружилась цитатами из законов о концессионном конкурсе: «Законом установлены требования, предъявляемые к потенциальным инвесторам (отсутствие решения о ликвидации юридического лица, отсутствие возбуждения производства по делу о банкротстве, отсутствие недоимки по налогам, наличие средств или возможности их получения в необходимом размере), что исключает возможность заключения концессии с «недобросовестными» инвесторами».

Ну раз исключает, значит, исключает. Недовольные концессионерами чиновники на местах в Забайкалье, наверное, просто ворчат. Один из них сказал, что предупреждал очередного «частника» о некоторых особенностях логистики и технического оснащения. Я, говорит, им намекал, что детали заранее надо привозить или менять всё полностью до зимы — не поверили.

В этом, пожалуй, таится рациональное. У одних есть деньги, у других — опыт и знание местных особенностей. Если друг друга слушать, да ещё добавить контроль сверху — работало бы в главной части, чтобы людям становилось хорошо. Но пока как есть.