Неизвестные разбирают дом читинца у него на глазах. Почему власти не могут ему помочь

— Левая часть дома в марте еще стояла. Летом я приехал — тогда мне сказали, что опять тут что-то разбирают. Тут еще лестница более-менее была, зашел в квартиру, а там в двух комнатах потолок обвалился. Прям по крыше люди ходили и разбирали. Мы встретились с Никитой Молчановым возле его дома, которого практически уже нет. В течение полутора лет жилье по частям разбирают неизвестные — кто-то пилит балки на дрова, кто-то хочет забрать себе б/у материалы. Причины разные, но факт один — в середине сентября двухэтажный барак на Московском тракте, 39, был еще цел, сейчас более-менее нетронутой осталась лишь квартира единственного собственника Молчанова на втором этаже — ее можно узнать по разбитым окнам, в других оконных проемах рам уже давно нет. Мужчин с бензопилами поблизости не было, скорее всего, их спугнула вышедшая незадолго до встречи публикация. Сплошная бюрократия Никита по этому адресу почти никогда не жил — лишь пару месяцев, когда закончил срочную службу в армии. Его мать купила жилье здесь еще в 2000-х, тогда это было, в принципе, нормальное жилье, не особо дорогое, не подключенное к центральному отоплению, но всё же жилье. У всех остальных людей помещения были в пользовании — все они были работниками давно закрытого завода. Так и получилось, что, когда дом начал разваливаться, мать Никиты осталась единственной собственницей. Она долгое время ходила по всем инстанциям, пытаясь признать жилье аварийным, но затем передала право собственности сыну, с тех пор аварийным признать опустевший дом пытался уже он. — Я уже второй год этим занимаюсь, до этого мама занималась, с 2012 года. Я ее полностью понимаю, она работает в первой городской, времени свободного практически нет, поэтому и руки опустились, что ее постоянно из одной инстанции в другую слали. И я с этим же столкнулся, — рассказывает мужчина. Чтобы дом признали аварийным, он ходил в администрацию Читы, писал официальное обращение, ходил в Минстрой Забайкалья, обращался в прокуратуру. Комитет городского хозяйства администрации Читы в официальном ответе в январе 2022 года ему ответил, что межведомственная комиссия не наделена полномочиями по признанию аварийности многоквартирного жилого дома, отправив в Департамент госимущества Забайкалья. В департаменте мужчину отправили в Минстрой, из Минстроя в департамент. В конечном счете стало ясно, что экспертизу для признания дома аварийным придется проводить самому. К тому же и дом разбирать начали. Вызвал полицию в октябре, написал заявление. По его словам, полиция с разбирающими дом неизвестными ничего не сделала. — Занял денег, чтобы оплатить [экспертизу]. Думал, что вот я сейчас не добьюсь, что дом аварийный, а его разберут, — рассказывает он. Правда и тут сплошная бюрократия. Молчанов собственник не всего дома, а лишь одной квартиры в пустующем бараке, всё остальное принадлежит не ему, поэтому домовой книги у него нет. Благо тут помогли в администрации, мужчина оформил документ на одну единственную квартиру и смог обратиться в Забайкальскую краевую лабораторию судебных экспертиз, где заплатил 10 тысяч. После чего приехали эксперты и сказали: «Да тут невооруженным глазом видно, что дом аварийный». Собственно решение экспертизы, датированное ноябрем 2022 года, было таким же, в марте 2023 года барак аварийным признал и Минстрой Забайкалья, внеся единственного собственника в список на расселение до 2030 года. Ждать осталось недолго, всего семь лет. Лучший вариант — подождать застройщика с деньгами, который на месте полуразобранного барака захочет новостройку поставить или торговый центр какой-нибудь и выкупит у единственного собственника квартиру. Хотя из-за расположения на это можно не надеяться. Внутридомовые стены внезапно стали наружными Дом начали разбирать еще до того, как его официально признали аварийным. Если посмотреть на фотографии, датированные сентябрем 2022 года, то можно увидеть горстку кирпичей и досок, которые вытащили из жилья. Потихоньку начали пропадать оконные рамы, исчезла часть крыши. В мае пропала правая часть дома, и Никита Молчанов обнаружил, что его внутридомовые стены внезапно стали наружными. Местные тогда ему пообещали, что никто конкретно его квартиру трогать не будет, чтобы потом было что оценивать. На том и разошлись. К началу декабря пропала и левая часть дома — из ее основания одиноко торчит наполовину разрушенная кирпичная печка. Середина дома, где на втором этаже находится квартира мужчины, тоже пострадала. Пропали некоторые несущие стены, стену от лестничной площадки разобрали, как и некоторые стены под квартирой Молчанова — там же куда-то делся фундамент. Теперь заходить в квартиру смертельно опасно — придется прыгать по неустойчивой лестнице, да и крыши у дома уже нет. В любой момент всё может обвалиться. — К 2030 году они придут меня расселять, приедут на пустырь и скажут: «А не было у вас ничего, никакой квартиры». А ее вместе со всем домом такими темпами уже через неделю не будет, — поделился мужчина. Для чего разбирают дом? Помимо желания получить халявные дрова и стройматериалы, местные называли Молчанову еще одну — профилактика пожара. В доме никто не живет, высок риск поджога, и чтобы соседние дома остались целы, угрозу надо устранить. Впрочем, есть и некие мужчины с грузовиками, которые целенаправленно приехали на разбор всего, причем им неважно, чье-то это жиль или уже ничье. — Две машины — грузовик и легковушка — это вообще левые люди. От камер прячутся. Один ко мне подъехал на легковушке, спрашивает: «Ты чего меня снимаешь?» Я говорю: «А ты кто такой?» Он говорит: «Я тут за хламом приехал». А мне какая разница, кто за хламом приехал, а кто нет. Местные говорят, что крайние недели две приезжали неизвестные, им сказали, чтобы квартиру не трогали. А они: «Нам по барабану, всё тут снесем, вытащим», — отметил Молчанов. И что делать? Спросили у властей и адвоката Глава администрации Ингодинского района Читы Михаил Шибаев уточнил, что с проблемой знаком, но Никита Молчанов является собственником государственного имущества, поэтому муниципальная власть не уполномочена что-то с этим делать. — Единственное, что могу сказать, у нас были обращения. Мы писали письмо в департамент с просьбой, чтобы они приняли меры к ограждению и недопущению третьих лиц на территорию, чтобы не допустить чего-то плохого, не дай бог. Сначала писали в наш комитет горхозяйства, но так как это не является собственностью города, то, конечно, комитет нам сказал, что имущество не наше, мы не уполномочены принимать меры, что-то огораживать. В департамент мы писали очень давно, но ответа так никакого и не было, — заявил Шибаев. Он уточнил, что после публикации администрация Ингодинского района специально подняла всю переписку с Департаментом государственного имущества Забайкалья и не нашла ответа. В пресс-службе Министерства строительства, дорожного хозяйства и транспорта Забайкалья также сообщили, что дом находится на балансе Департамента государственного имущества и земельных отношений. Соответственно, огородить территорию и никого туда не пускать должны они. Знакомый с ситуацией источник уточнил, что полиция в этом деле также не поможет, поскольку собственник дома — Департамент госимущества Забайкальского края, поэтому о порче имущества должны заявлять именно они. Впрочем, адвокат Артем Сидоров считает, что обратиться в правоохранительные органы необходимо для установления лиц, причастных к разбору дома, и выяснения правовых оснований этого разбора: если будет установлено, что разбирали без достаточных правовых оснований, то данное нарушение может квалифицироваться как кража имущества. — Согласно положениям пункта 1 статьи 235 Гражданского кодекса РФ, право собственности прекращается при отчуждении собственником своего имущества другим лицам, отказе собственника от права собственности, гибели или уничтожении имущества и при утрате права собственности на имущество в иных случаях, предусмотренных законом. Право собственности прекращается после внесения соответствующей записи в ЕГРН (единый государственный реестр имущества). Юридически Никита Молчанов является законным собственником недвижимости. То, что дом в аварийном состоянии, не дает никому права разбирать его, — сказал адвокат. Сидоров считает, что в случае, если полиция не отреагирует на заявление, необходимо будет обратиться в прокуратуру с жалобой на бездействие. На вопрос о том, как же поступить мужчине, чтобы не лишиться положенного жилья, если дом закончат разбирать до оценки, он посоветовал сделать осмотр помещения с участием независимого оценщика, где будет зафиксировано текущее состояние помещения и определена рыночная стоимость имущества. Кроме того, по его словам, раз дом является муниципальной собственностью, то необходимо уведомить собственника о происходящем разборе здания для принятия им соответствующих мер. Пока всё сходится — надо обращаться в Департамент госимущества Забайкалья. Во время звонка главе ведомства Сергею Быстрову мы случайно записали Молчанова на прием прямо на утро следующего дня. При этом Быстров сообщил, что заниматься объектом должны Минстрой края и администрация города. — То, что я вижу, у нас на балансе сейчас несколько квартир в этом доме, дома на балансе нет. За квартиру собственника мы ответственности не несем, — сказал Быстров. На встрече в департаменте у Молчанова взяли контакты, пообещали связаться с Минстроем и помочь ему решить проблему. А затем попросили написать обращение в Минстрой об этой проблеме и ждать официального ответа, кто всё-таки должен заниматься охраной дома. В пресс-службе Минстроя Забайкалья подтвердили, что обращение Молчанова приняли — на рассмотрение у них есть 30 дней, но уже сейчас можно сказать, что для выдачи жилья его сначала нужно будет оценить. Замкнутый круг получается. Что оценивать, когда от дома ничего не останется, по-прежнему непонятно. По словам Молчанова, и сотрудники Минстроя, и сотрудники департамента предложили ему обратиться в суд для досрочного расселения.