Один крест остался на забытом кладбище Читы. Узнали, чей он

Среди гаражей и груд строительного мусора за парком Памяти нельзя узнать места, где читинцы и те, кого завела в город судьба, находили место последнего упокоения. Кладбище уничтожили и разорили 85 лет назад и ничего о нем не напоминает. Кроме одного — креста в память о Спиридоне Петровиче Манаеве. Когда он появился, кто его установил и какую жизнь прожил наш земляк? Всё это узнали у внука, бережно сохранившего воспоминания о своем деде.

Старочитинское кладбище впервые отметили на плане Читы в 1862 году — в границах квартала Петровско-Заводской и Баргузинской. Там даже была церковь, при освещении в 1888 году получившая статус Читинской Богородице-Скорбященской кладбищенской. Ее закрыли в 1933 году, а затем разрушили. На ее месте сейчас стоит часовня Святого пророка Илии.

На этом кладбище хоронили жителей Читы всех рангов и сословий. На его территории действовали городское, мусульманское, православное, католическое, еврейское и языческое кладбища. Они имели четкие границы, их даже нанесли на план города 1911 года.

Известно, что на кладбище были похоронены участники польского восстания 1863 года, отбывавшие каторгу в селе Сивяково близ Читы; секретарь Дальбюро ЦК РКП(б) Петр Анохин и управляющий делами Дмитрий Крылов, убитые членами банды Ленкова в 1922 году. Жертв сталинских политических репрессий 1937–1938 годов хоронили в восточной части кладбища — ближе к тому месту, где сейчас стоит корпус факультета экономики и управления ЗабГУ и физкультурно-оздоровительный комплекс.

Похоронили здесь и 120 воинов Рабоче-крестьянской Красной армии, которые погибли в читинских госпиталях после боев с японскими милитаристами на реке Халхин-Гол. Затем 25 тел воинов перезахоронили в братскую могилу, рядом установили обелиск. Сейчас его можно увидеть со стороны улицы Столярова.

Официально кладбище закрыли в 1940 году, в это же время открыли Центральное кладбище в районе Сухой Пади, однако захоронения продолжались до конца 40-х.

Краевед Геннадий Жеребцов в 2013 году на сайте «Проза.Ру» об этом писал так:

— В советские времена властные структуры кладбища не любили. С одной стороны, к ним было безразличное отношение, с другой — в полном смысле этого слова, варварское. Их не интересовало, кто там погребен, какую память оно несет современным поколениям, какую культуру воспитывает в сознании людей. Старочитинское кладбище было стерто с лица земли в те же 60-е годы, а в 70-е, благодаря начавшемуся тут строительству, оно в массовом порядке подверглось разрытию, в том числе и мародерскому.

Надмогильные сооружения в 1965 году снесли, часть использовали для благоустройства площади Декабристов. Ими до 2017 года были вымощены ступени и бордюры, сейчас они хранятся на базе в Сухой Пади без каких-либо конкретных планов.

Исследователь процитировал письмо председателя Читинского областного отделения Всероссийского общества охраны памятников истории и культуры И. И. Кириллова прокурору города Читы, датированное 24 февраля 1977 года:

— В настоящее время на кладбище ведутся земляные работы, могилы вскрываются, останки погребенных извлекаются наружу, не перезахороняются, а растаскиваются и валяются на поверхности. Подростки собирают черепа, торгуют ими, поставляют за плату скелеты в мединститут. Всё это вызывает недовольство граждан. Происходит явное надругательство над могилами.

В 1965 году на территории хотели создать молодежный парк. Затем восточную и юго-восточные территории кладбища отдали под застройку. На остальной территории с 2005 года строить запрещено, так как ей присвоили статус земель историко-культурного назначения.

На большой части старого кладбища сейчас пустырь, часть застроена — там расположены парк Памяти, корпуса Забайкальского государственного университета, жилой дом и гаражи.

В 2013 году на пустыре появился крест. Его в честь деда Спиридона Минаева на месте захоронения установил казак Александр Полуполтинных.

Примерное место могилы показала тетя Александра Анна Спиридоновна. Захоронение находится примерно в 30 метрах от Братской могилы иностранных военнопленных, умерших во времена Первой мировой войны.

Полуполтинных сделал для своего деда еще больше — его биография стала отдельными главами в книге «Очерки» (16+).

Родился Спиридон в 1892 году в селе Захарово Верхнеудинского района Забайкальской губернии. Село это по-разному называлась и входило то в одни, то в другие губернии, уезды, области, края и районы. Сейчас оно входит в Красночикойский район Забайкалья.

Отец Спиридона Петр Иустинович Манаев был из крестьян, но периодически занимался золотым промыслом, а во времена НЭПа владел постоялым двором на проезжем тракте в селе Песчанка недалеко от Читы. Жену его звали Анна, у них было семеро детей: Спиридон, Сергей, Иннокентий, Василий, Елизавета, Нина и Ольга.

С 1905 года Спиридон жил в Песчанке. В 1913 году его призвали в армию. Известно, что в 1915 году он был ранен пулей в руку в Польше. Затем ранило шрапнелью в левый бок, и боец не смог больше продолжать службу.

На сохранившейся семейной фотографии Спиридон сидит с перевязанной рукой, рядом стоит его будущая жена Александра Прокопьевна Добеева. На фото она справа, ей 14 лет. Слева от Спиридона — его родственница.

В 1917-м Спиридон и Александра венчались в Михайло-Архангельской церкви в Чите. У них родилось пять детей: Петр, Галина, Елена, Валентина и Анна.

В поисках заработка Спиридон постоянно нанимался на тяжелые работы. Шесть лет до 1920 года трудился на Черновских копях торфовозом, а с 1920 по 1929 год — на строительстве шоссейных дорог, с 1929 года — землевозом на железной дороге.

В 1924 году он был привлечен к суду якобы за кражу лошадей. Его оговорили заезжие мужики, сказав, что променяли ему ворованную лошадь. Продавцы оказались участниками елизаветинской банды. За связь с бандитами Спиридона привлекли к суду и выслали на 3 года в Черемхово Иркутского округа на каменноугольные копи. Позже его по этому делу оправдали и от отбывания наказания освободили.

В 1931 году семья Манаевых жила хорошо. У главы семейства 65-летнего Петра Иустиновича было два больших дома: в Чите и Песчанке, а также постоялый двор. Сначала его держала Анна Спешилова, связанная с крупной и жестокой бандой Кости Ленкова, орудовавшей в Чите в 1921–1922 годах. С Анной и ее сыновьями в то время дружил Спиридон Манаев. Затем постоялым двором Анна стала управлять с его отцом Петром, а затем он полностью перешел Манаеву.

Большая семья Манаевых сама справлялась со своим хозяйством, но в работниках был еще китаец.

— Жила семья и до революции, и при атамане Семёнове безбедно. И дед не раз вспоминал царские времена добрым словом, а советскую власть он костерил на чем свет стоит, причем без всякой утайки, в открытую, за что потом и поплатился свободой, — написал в книге Александр Полуполтинных.

В 1931 году Спиридона Манаева арестовали по подозрению в нападении на бронепоезд и подготовку террористического акта на площади Свободы в Чите во время демонстрации 1 мая. Уголовное дело было сфабриковано и нарочито политизировано, слова Спиридона приведены из показаний свидетелей, которые могли его оговаривать.

Однако он был осужден тройкой и отправлен на 3 года в концентрационный лагерь на строительство Беломоро-Балтийского канала, а его большая семья — жена и пятеро детей — была лишена имущества и выслана из Читы на станцию Черемхово Иркутской области.

Вернулся Спиридон досрочно, но с сильно подорванным здоровьем. Скорее всего, у него был туберкулез. Он лечился народными средствами и умер в 47 лет в Читинской городской больнице. Реабилитировали его только в 1989 году.

— В Бога дед верил по-настоящему. Делаю этот вывод по рассказам мамы. Она вспоминала, что «тятя», бывало, встретив на улице нищего или бродягу, приводил его в дом, усаживал за стол и поил-кормил, точно это был его знакомый или родственник. Если супруга начинала ворчать на него, то он отвечал, что он угощает не сирого странника, а самого Иисуса Христа. Божию заповедь милосердия он считал для себя главной, — написал о своем деде Полуполтинных.

Александр Полуполтинных сейчас живет в Анапе, но родственники, оставшиеся в Чите, до сих ходят на могилу Спиридона Манаева. На ней часто можно увидеть свежие цветы.