Немакина о главвраче Дульдургинской ЦРБ: Один в поле не воин, нужна команда

Исполняющая обязанности министра здравоохранения Забайкалья Оксана Немакина в выпуске проекта «Редколлегия» беседует с редактором «Чита.Ру» Андреем Козловым о непростой ситуации в Дульдургинской ЦРБ, на проблемы в которой пожаловались более 600 местных жителей, об оттоке медицинских кадров из региона, кредиторской задолженности и о немногих больницах, которые эти проблемы решают. Оксана Немакина родилась 20 июня 1978 года в городе Вольске Саратовской области. Получила квалификацию врача по специальности «лечебное дело» в Читинской государственной медицинской академии в 2001 году. Окончила Дальневосточную академию государственной службы в 2010 году. С 2002 по 2017 год проходила профессиональную переподготовку по специальностям «дерматовенерология», «организация здравоохранения и общественное здоровье», «гериатрия» и «терапия». С 2001 по 2002 год была врачом-интерном на кафедре дерматовенерологии Читинской государственной медицинской академии. С 2002 по 2007 год работала в Читинском областном кожно-венерологическом диспансере: два года заведующей Центром медико-социальной помощи, три года – заместителем врача по организационно-методической работе. Затем в течение следующих трёх лет занимала должность специалиста-эксперта, ведущего специалиста-эксперта в территориальном органе Федеральной службы по надзору в сфере здравоохранения и социального развития по Читинской области и Агинскому Бурятскому автономному округу. С 2015 года работала главврачом в Забайкальском краевом клиническом госпитале для ветеранов войн. С 8 февраля 2021 года назначена на должность исполняющей обязанности министра здравоохранения Забайкальского края. - Мы, вообще-то, собрались сегодня поговорить про ситуацию в Дульдургинской районной больнице (договорились, что Оксана Владимировна прокомментирует то, что там происходит), но у нас есть и другие темы. Начнём с Дульдурги. Про Дульдургинскую ЦРБ стало известно около 2 недель назад. Жители района собрали много подписей, мы их видели. Они пожаловались и губернатору Забайкальского края Александру Михайловичу Осипову, и Оксане Владимировне на проблемы центральной районной больницы. Это не очень привычный формат, но, вообще-то, периодически он используется. В общем, они пожаловались на то, что врачей нет, все уехали, операции не проводятся и вообще творится локальная катастрофа. Я немножко процитирую: «В связи с отсутствием хирургов и анестезиологов в больнице отменены и не проводятся ни плановые, ни экстренные хирургические операции. Больных увозят в медицинские учреждения других районов. Закрыто отделение неврологии, поэтому больных с инсультом перевозят в Агинское в течение 1–2 часов, когда для жизни пациента дорога каждая минута. Отсутствуют врачи-хирурги, анестезиолог, кардиолог, гинеколог, фтизиатр, эндокринолог…» — ну и так далее. Большое письмо. 627 подписей под ним было. Были ли там медицинские сотрудники? - Были. - Видимо, какое-то масштабное событие. Оксана Владимировна тогда ещё не получала этого сообщения. Глава района сообщил, что проблемы в больнице, действительно, есть и что на следующей неделе главврач больницы будет отчитываться перед депутатами районного совета о своей деятельности. Мы дозвонились до главврача ЦРБ Доржи Аюшиева, который опроверг информацию о том, что врачи массово увольняются из-за невозможных условий в больнице. Он сказал о том, что проблемы есть, но они не критичны, а невозможные условия – это неправда. И сослался на традиционные проблемы, на то, что молодые врачи не приезжают в районы. Цитата такая: «Не заинтересованы приезжать в районы. Условия создали, есть две квартиры, но по программе люди не приезжают. Я встревожен и переживаю, что такой процесс идёт. Такая тенденция повсюду, не только в Дульдургинском районе». На этом история в нашей ленте пока остановилась. Оксана Владимировна, что там происходит? - Там, действительно, ситуация назревала, наверное, уже даже не год и не два. Наш руководитель, назначенный чуть больше 2 лет назад, Доржи Аюшиев, который всё это время работал на этой должности, так и не сумел сработаться с коллективом за это время. Один в поле не воин. Коллектив не принял руководителя за это время. Сказать, что это конкретные причины и характерологические особенности самого руководителя или изначальный настрой самого коллектива, который там более-менее стабилен, и многие работают уже не один десяток лет в этом учреждении, которые не смогли найти общий язык с руководителем — отсюда все беды пошли. Я была там задолго до того, как появилось обращение от граждан, потому что было обращение от коллектива в адрес минздрава изначально. И мы приезжали с моим помощником для того, чтобы поговорить с коллективом, узнать, в чём всё-таки проблема. Там очень большая кредиторская задолженность, наверное, самая большая среди всех наших учреждений. - Сколько? - На тот момент, когда я приезжала, было 40. Это очень много для маленькой больницы. И она, к сожалению, продолжает расти. Поэтому, послушав коллектив, поговорив с главным врачом, с администрацией учреждения, к сожалению, выяснилось, что и весь состав администрации учреждения не сработался с руководителем, на сегодняшний день этот руководитель освобождён от занимаемой должности по собственному желанию. - Когда? - Четыре дня назад. - То есть об этом ещё неизвестно, вы об этом впервые говорите? - Впервые говорю, да. И мы сейчас ведём переговоры с кандидатом из коллектива учреждения. Я очень надеюсь, что он возьмёт на себя эту ответственность – человек, который проработал там не один год, знает все проблемы учреждения, ну и в своё время претендовал на эту должность, когда предыдущий руководитель, к сожалению, умер. То есть смена руководителей произошла из-за гибели предыдущего главного врача. Поэтому эту проблему мы знаем. Конечно, было неожиданно, что население так подключится. Не получается сразу решать проблемы, и нет цели у минздрава махать шашкой и сразу после первой же жалобы коллектива снимать голову руководителю. Ни в коем случае. Мы пытались поговорить с коллективом, я разговаривала с заместителями главного врача, что один в поле не воин, нужно создавать команду, нужно вместе работать на благо учреждения. Но к сожалению, такой разговор не помог. И это всё вылилось ещё и в возмущение населения самого района. Мы разговаривали и с главой, и с руководителем АБО, и с депутатами, и даже у многих депутатов возникло ощущение, что руководитель не справляется – его нужно менять. Очень хороший врач, хороший специалист, но мы говорим о том, что не всегда хороший врач может стать хорошим руководителем. - Он останется в системе больницы? - Мы очень на это надеемся, и мы разговариваем о том, чтобы он остался в системе, но, скорее всего, не в этом учреждении. Он ранее занимал должность главного врача Орловской участковой больницы. В принципе, он справлялся, там коллектив его принимал. Поэтому мы ни в коем случае не прощаемся с ним, мы уважаем этого человека в первую очередь за то, что он взял на себя это бремя ответственности и, невзирая на все сложности в коллективе, пытался 2 года работать, уговаривать и дружить с коллективом. Но не вышло. - То, о чём говорит бывший уже, получается, главврач, что существует объективная проблема, это очевидно, что они существуют. Они одинаковы, наверное, примерно для всех районов, по крайней мере, Забайкальского края. Про них годами говорится. Я подозреваю, что у нового главного врача не появится инструментов для того, чтобы их решить. Хотя бы с оттоком врачей. У него есть возможность хотя бы как-то купировать эту проблему? - Во-первых, она действительно купирована. И то, о чём пишет население, что близлежащие к Дульдурге районы (сам АБО, Агинская больница) частично взяли на себя эти объёмы для того, чтобы население не осталась без медицинской помощи. Но, конечно, это проблему самого учреждения не решит, но население медицинской помощью, в принципе, охвачено. На ваш вопрос я приведу другой пример. У нас Каларская ЦРБ – там тоже была очень сложная ситуация, она просто осталась без особого внимания средств массовой информации: район всё-таки отдалённый, и коллектив не склонен выносить это на суд общественности. Там тоже была просто колоссальная для маленького учреждения кредиторская задолженность. Там тоже есть свои объективные причины: там очень маленькая численность обслуживаемого населения, туда врачи ехать не хотят – это всё-таки Калар. А сейчас там новый руководитель. - Это прямо сейчас происходит? - Да, это сейчас происходит. Он за 2 недели своей полноценной работы уже привёз туда троих врачей и одну главную медицинскую сестру, причём он забрал их из Магадана. Этот руководитель, честно говорю, подарок. То есть от руководителя, на самом деле, много чего зависит. - Если приводить пример Каларской районной больницы и села Новая Чара, там, кроме подарка в виде руководителя, есть подарок в виде компании «Удоканская медь», которая вкладывается. - А ещё надо уметь взять этот подарок, понимаете? - Я понимаю. Но, по крайней мере, лучше уметь взять, чем искать, где взять. - Безусловно, тут я с вами согласна. Но есть разница и в территориях. Тот подарок, который нам делает «Удоканская медь» (мы им очень благодарны) предыдущий руководитель взять не мог. - Но это же вопрос выстраивания отношений, в том числе с инвестором, с районными властями, с министерством здравоохранения, с профильным вице-премьером и так далее. - Безусловно. Плюс грамотная организация работы и желание работать на благо своего учреждения. А тут разница в чём? Там далеко, туда другая транспортная доступность, там периодически происходят землетрясения и так далее. То есть не каждому нужен этот подарок. А здесь всё-таки Дульдургинский район, это недалеко от Читы, он находится в более выгодных условиях. - Кроме вашего примера с Чарой, могу привести пример Первомайской ЦРБ: то же самое, там совершенно уникальное медицинское учреждение, в котором вообще, по-моему, никаких проблем нет, и всё это зиждется в той или иной мере на личности главного врача, который смог собрать вокруг себя людей, сэкономить деньги так, что там вообще никакой кредиторки нет и в жизни не было. И там тоже люди работают, насколько я знаю, из других городов большой России, в том числе из центральных. - И не только – из ближнего зарубежья приезжают. - Да, приезжают, работают, получают хорошие деньги и не собираются никуда уезжать. И это Первомайская больница, там крупных инвесторов нет, Первомайскому ГОКу можно памятник поставить – больше там ничего не осталось. И главный врач много десятилетий находит возможность держать больницу на высоком уровне. - Николай Ильич (Горяев – главный врач Краевой больницы №3 в посёлке Первомайский) – один из старейшин нашего здравоохранения, который очень грамотный, конечно, руководитель. - Поэтому я понимаю, какой пример вы приводите. Честно говоря, история с Дульдургинским районом меня удивила, потому что Агинский округ – это всё-таки особая территория с особыми традициями, которые касаются и в целом менталитета местного населения, и управленческих традиций, которые явно затрагивают и сферу госуправления (всё-таки это бюджетная сфера, опять же). Я удивился, что в Дульдурге это, во-первых, выплеснулось наружу, во-вторых, что там вообще эта проблема в таком масштабе была и что это не смогли оставить и решить на территории округа. Потому что, наверное, можно было поискать и пути решения, и где-то деньгами помочь (не знаю, насколько это возможно внутри этой бюджетной системы). Поэтому для меня это было удивлением, но посмотрим, как будут развиваться события. Я понимаю, что сейчас вас бесполезно пытать по деталям – очень многое зависит от личности нового главного врача, как он выстроит те отношения, о которых вы говорите; как он сможет распорядиться теми финансовыми потоками, которые есть; как он сможет встроиться в ту систему, которая предполагает наличие рядом каких-то медицинских учреждений, куда можно возить людей. - Совершенно верно. - Тем не менее, у меня вопрос: то, что было в письме по поводу врачей-хирургов, анестезиологов, неврологов – их действительно там нет? - Да, часть этих специалистов уволилась, но в некоторых специальностях было по два специалиста одной специальности. Действительно, там с начала года уволилось семь специалистов. Это очень много. - И они уехали? - Они уехали и по другим нашим больницам в крае. По-моему, два человека уехали в Улан-Удэ, но у нас есть специалисты, которые из АБАО уезжают в Бурятию работать. - Не помните средний уровень зарплат там, нет у вас на памяти таких данных? - Сейчас на памяти нет, но я могу сказать, что у них средний уровень невысокий: у врача это где-то 40 без совмещения. Если они совмещают, у них, конечно, побольше получается. - Но у них же по указу президента должно быть две средние зарплаты по региону? - Да. - То есть в целом по больнице это должно выдерживаться? - Обязательно. Но у них возникли сложности со стимулирующими надбавками. Когда мы были, коллектив жаловался на то, что зарплата их не удовлетворяет. А кредиторская задолженность всё-таки серьёзная, и у руководителя не было возможности платить стимулирующие надбавки. - Давайте вернёмся к теме Дульдургинской больницы через пару месяцев. Посмотрим, как изменится ситуация. Я надеюсь, что и наши журналисты побывают на месте, и сам я хотел туда доехать. - Вообще, больница хорошая. - Вообще, чаще всего центральные районные больницы — сколько мы уж их видели — никогда не богаче, но всегда это неплохие больнички, как мы и называем между собой. И всегда жалко, когда возникает такая ситуация. - Да. Я могу сказать, что в части хозяйственных направлений больница ухожена, территория ухожена, у них очень чисто, аккуратно. Видно, что весь коллектив поддерживает своё учреждение, старается, чтобы оно выглядело очень хорошо. Я не увидела там какой-то разрухи, кучи грязи, не выброшенных урн, замытых углов или ещё чего-то. - Есть ещё в крае какие-то центральные районные больницы, в которых мигает красный огонёк? - Вы знаете, наверное, в той или иной степени огоньки мигают у нас везде как раз из-за того, что не хватает кадров. И очень много огоньков мигает у нас даже не в самих ЦРБ, а в некоторых участковых больницах. - Участковым посложнее. - Мы поменяли форму работы: теперь вся администрация минздрава – все начальники отделов, замы, я лично – выезжаем в районы. Не просто так дистанционно пообщались на ВКС, а прямо выезжаем. С февраля по сегодняшний день совершено уже 25 выездов только административного состава минздрава по всем районам края. Это даёт, безусловно, свои результаты, и плюс – нам даёт понимание самой картины. То есть то, что говорится дистанционно или приходят какие-то обращения – это одно. Когда ты приезжаешь на место, общаешься, мало того, что с коллективом, с администрацией, ты ещё и встречаешься с жителями, которые обслуживаются в этой медицинской организации, и ты видишь всё совершенно по-другому. Ситуация, действительно, очень серьёзная: и нехватка кадров, и уровень финансирования наших учреждений, и уровень заработных плат в наших учреждениях. Конечно, не стоит говорить о том, что руководитель плохой, он просто так не платит заработную плату: к сожалению, отток населения и нагрузка на врача тоже падают. Но невзирая на то, сколько там проживает жителей (мало – много, по нормативу – не по нормативу), им всё равно нужно оказывать медицинскую помощь, и конечно же, заработная плата врача, медсестры, любого работника зависит от того, сколько он отработал, сколько он принял, вырабатывает он ставку, не вырабатывает или работает полторы, две ставки. И со снижением количества застрахованных лиц, естественно, снижается финансовый поток. - Возвращаясь к теме огоньков. Много таких больниц, которые, наоборот, как в Первомайске, в Чаре? Есть такие, в которых всё нормально? - Есть. - Например? Хвалить легче же, чем критиковать. - Например, у нас есть учреждения, которые имеют какие-то проблемы, но успешно их решают. Наверное, их процентов 60. - Шестьдесят, где всё в порядке? - Не всё в порядке, но они движутся к тому, чтобы навести порядок. - Назовите парочку, я хочу из вас выпытать. - Агинская больница, Шилкинская центральная районная больница, в Карымской молодец Сергей Иванович (Варванский – исполняющий обязанности главного врача Карымской ЦРБ). У него есть проблемы, есть кредиторка, но весь коллектив вместе работает над этой проблемой. - Достаточно. Скажите, какая общая кредиторка по краю по больницам, по системе? Давно мы её не называли. - На сегодняшний день надо посмотреть – она меняется у нас практически каждый день. - Но это сотни миллионов или это миллиарды опять под конец года? - Нет, это сотни миллионов. И у нас на следующий год поменяется немножко финансирование. Наверное, впервые за очень много лет бюджет края полностью будет полностью исполнять свои обязательства по финансированию программы госгарантии. - То есть не будет этой двухмиллиардной дыры? - 1,8 миллиарда, в сущности. Это на 20% районных, которые должны быть оплачены из бюджета (они сейчас платятся из другой системы). И в 2022 году 450 миллионов – на дефицит терпрограммы. И, кстати, это работа всех. Я не могу сказать, что это работа какого-то отдельного органа, это работа всех, в том числе минфина, губернатора, зампредов и остальных. Это была очень кропотливая, серьёзнейшая работа. Но получилось. Я думаю, что благодаря этому мы высвободим часть финансов ВМС, которые мы тратили на определённые обязательства и, тем самым, ещё снизим кредиторскую задолженность учреждений. - За всё время существования одноканального финансирования то, что край исполнит все свои обязательства, действительно, впервые. Этот дефицит был заложенный, все с ним жили, все на него смотрели. Я всегда поражался: а почему он туда вообще заложен? - Потому что он действительно дефицит. - Я понимаю, но дефицит – это же инструмент какого-то бюджетного планирования, можно разные дыры затыкать. Но мы сейчас не будем бюджетное планирование обсуждать. Я понимаю, что это политическое решение в том числе, чтобы дефицита на этом направлении не было. Просто раньше этого политического решения не было, а сейчас его кто-то принял. Кто это? - Это губернатор. - Я вам желаю настойчивости, успехов в работе, пускай у вас всё получится, это в наших общих интересах. Вы себя как ощущаете на месте министра? Не чувствуете себя человеком на птичьих правах? - А вы знаете, мне некогда об этом думать. - То есть вы просто работаете? - Я работаю.