Коррупционеры, сосланный полковник и посол. Кто правил Забайкальем в эпоху Петра I

Практически все даурские (нерчинские) воеводы во времена царя Петра I были стольниками. Уже в силу названия этой должности или чина понятно, что это был царедворец, приближенный к персоне самодержца. Ведь стольники подавали царю блюда во время пиров и стояли у столов, откуда и пошло их название. Они же обслуживали царя в его покоях, когда он ел один. Из стольников избирались спальники, готовившие царские опочивальни, и рынды — царские телохранители. Согласно сведениям, приведенным известным историком и архивистом Герхардом Фридрихом (Федором Ивановичем) Миллером (1705–1783) в изданных в 1790 году «Известиях о российских дворянах», стольники в придворной иерархии занимали 4-е место после бояр, окольничих и думных дворян (а, к примеру, боярские дети занимали лишь 8-е место). В стольники производили из нижних чинов, и именно из них назначались чиновники и в приказы, включая посольский и военный, а также на административную службу в регионы. Это и давало царю возможность активно использовать в своих интересах именно эту категорию своих служащих. И зачастую люди, получившие чин стольника, царский стол ни разу в своей жизни и не видели, но служили царю верой и правдой. Именно благодаря опоре на стольников Петр I провел большинство своих реформ, особенно на рубеже XVII и XVIII веков. Правда, начиная с 1695 года царь прекращает возведение в старые чины (окольничих, стольников, стряпчих и других). При этом эти чины не были упразднены. Старая система вымирала постепенно. Как особая чиновно-статусная группа двора стольники (наряду с другими царедворцами, доставшимися Петру I в наследство от предшественников) прекратили свое существование после 1713 года. Количество стольников резко сокращалось, и согласно сенатской описи «царедворцев» 1721 года их по всей стране оставалось 1505 человек. В «Энциклопедии Забайкалья» из всех даурских (нерчинских) воевод того времени приведена только биографическая справка И. Е. Власова. Вместе с тем, хотя бы минимум данных удалось собрать и об остальных правителях, правивших в Восточном Забайкалье (Западное Забайкалье являлось тогда Селенгинским воеводством) в эпоху царя Петра I. Открывший список правителей края эпохи Петра С 1684 по 1689 год нерчинским воеводой был стольник Иван Евстафьевич Власов. Казалось бы, это было время правления сестры Петра I царевны Софьи. И всё же именно с ним связано начало Петровской эпохи в Забайкалье. Дело в том, что он действовал вместе с опекуном царя, великим послом Федором Алексеевичем Головиным. Более того, он был включен в состав посольства Головина вторым послом. Вместе они не только смогли урегулировать отношения с Поднебесной, но и положили начало горному делу в нашем крае. Упомянутую его биографическую справку в «Энциклопедии Забайкалья» написала известный историк и музейный работник Наталья Константинова. Взяв этот материал за основу, добавлю ряд новых штрихов. Иван Власов родился в Москве в 1628 году в семье обрусевшего грека, который служил воеводой в Арзамасе. Получил неплохое домашнее образование, знал латынь и греческий. В 1647 году, когда ему исполнилось 19 лет, был занесен в списки московских дворян. Служил в Посольском приказе и в 1656 году был включен в состав посольства, направленного в Венецию. Это посольство пыталось получить заем ефимками — серебряными яхимовскими талерами, которые чеканили в чешском городе Яхимове. Своего «домашнего» серебра у России тогда не было. По возвращении в Москву занимался поташным делом (производством углекислой соли). В 1677 году Ивана Власова, который был уже стряпчим, направили на границу с Речью Посполитой в город Путивль в полк князя В. Н. Голицына. Именно за службу в этом полку Власов получил чин стольника и земельные «пожалования». В феврале 1680 года этого далекого от царского стола стольника перевели в распоряжение Сибирского приказа и назначили воеводой в Иркутск. В новую должность он вступил в 1681 году. Через три года его перевели в Нерчинск, который, к слову сказать, был тогда более крупным и развитым городом, чем Иркутск. «Как нерчинский воевода, — отмечала Наталья Константинова, — предпринял меры для обороны русских владений от китайских войск, укрепив Албазинский острог и поддержав его гарнизон продовольствием во время трехлетней осады. Способствовал развитию хлебопашества в бассейне реки Шилка. При нем была начата добыча соли из Борзинского соляного озера, велась добыча железной руды в районе Телембинского острога, в Приаргунье разведана серебросвинцовая руда, из которой в Нерчинском остроге была сделана опытная плавка свинца, позже и серебра». После заключения Нерчинского мирного договора с маньчжурами он был награжден привезенными в Нерчинск шестью золотыми. В феврале 1691 года его вместе с Ф. А. Головиным приняли цари Иоанн и Петр, отметившие Власова за службу в Сибири богатыми подарками и новыми поместьями. В том же году Иван Евстафьевич получил чин думского дворянина и был введен в состав Боярской думы. Став соратником Петра I, участвовал в Азовских походах 1695 и 1696 годов, занимаясь организацией медицинского обеспечения воинов. В 1695 году придворному живописцу Григорию Адольскому, который в то время расписывал хоромы царя Петра, велено было написать портрет Ивана Евстафьевича, ставшего образцом официального живописного искусства той поры. До выхода в отставку в 1706 году И. Е. Власов вновь занимался знакомым для него поташным делом. Умер в Москве в 1710 году. Сосланный стрелецкий полковник В 1682 году в Москве прошел Стрелецкий бунт, в результате которого царевна Софья Алексеевна стала правительницей (регентшей) при малолетних государях Иоанне и Петре Алексеевичах. Позже часть бунтовавших полков была разослана по всей стране. Так в Верхотурье и оказался полк московских стрельцов, в котором были один подполковник, пять капитанов, 506 бойцов и шесть пушкарей. Ими и командовал стольник и полковник Федор Исаевич Скрипицын. Как он дослужился до этих звания и чина, неизвестно, так же, как и то, почему он был отправлен в сибирскую глубинку. Но поощрением по службе это явно не было. В 1685 году его полк по наряду Сибирского приказа был направлен в распоряжение великого посла Федора Головина, с которым и двинулся в Забайкалье. В октябре 1687 года полк Федора Скрипицына по приказу Головина перешел из Ундинского острога в Ильинскую слободу, которую обустроили и укрепили так, что она стала на некоторое время резиденцией самого Головина. Он принял участие в обороне Нерчинска во время переговоров с маньчжурами в 1689 году. В феврале 1690 года в Верхне-Удинский острог, в котором в то время уже находились Головин, Власов и другие участники переговоров у Нерчинска, прибыл стольник и полковник Иван Исаевич Скрипицын, родной брат Федора Исаевича. Он привез награды участникам переговоров, в том числе и брату золотой в полтора обычных золотых. После получения наград большая часть посольства Головина отправилась в Москву, а Федор Скрипицын вернулся в Нерчинск, где стал очередным даурским воеводой. Он первым стал выстраивать караванную торговлю с Китаем, и с ним начали переписку китайские чиновники, в частности Сомгоуту, участвовавший в Нерчинских переговорах. Скрипицын на все полученные письма отвечал… молчанием. Кроме того, воевода Федор Скрипицын получил для исполнения целый ряд грамот: — «о сыске и береженье серебряной рубли»; — «о строении острога на реке Аргуни около рудоплавильных мест»; — о взятии серебряной руды для пробы; — о составлении сметы с расчетами стоимости рабочей силы и доставки руды до завода. Но заниматься решением этих задач уже предстояло следующему воеводе, который сменил Скрипицына в 1693 году. Дальнейшая судьба стольника и полковника Федора Скрипицына пока не известна. Будущий первый губернатор Сибири Следующим нерчинским воеводой стал Матвей Петрович Гагарин, о котором на «Читу.Ру» уже выходила статья «Первый губернатор Сибири — главный коррупционер». В то время он был князем и стольником, каковым числился с 1686 года. Именно он занялся регулированием торговли с Китаем и развитием горнорудного дела. Историк XIX века Владимир Андриевич отметил: «В бытность князя Гагарина нерчинским воеводой притеснения сборщиков ясака, надо полагать, были очень велики, потому что многие из ясачных инородцев стали разбегаться, откочевывать от наших острогов и даже уходить в Маньчжурию и Монголию. Это усматривается из царских указов, разновременно дававшихся нерчинским воеводам Николеву и Бибикову». Из Нерчинска Гагарина отозвали в 1695 году. Тогда ему удалось выкрутиться и через некоторое время стать первым губернатором Сибири, но конец его биографии был печальным — на виселице. И вновь казнокрад На смену ему в 1695 году прибыл стольник Антон Иванович Савелов (Савелков) (1663–1732). Выходец из известного в центральной России дворянского рода, он уже в 1665 году стал воеводой, в 1672 году — стольником. В 1695 году воеводой в Иркутске стал его старший брат Афанасий Савелов. Оба прославились по всей Сибири своим «корыстолюбием и алчностью к взяткам», как писал Владимир Андриевич. Итогом стал бунт «заморских казаков», как называли тогда казаков Забайкалья. Об этом мной было рассказано в статье «Бунт «заморских казаков» и нерчинский заговор», опубликованной на «Чита.Ру». Антона Савелова нерчинские служилые люди и «всяких чинов жители» арестовали 8 октября 1695 года. Его не убили, а дали возможность бежать из Нерчинска, причем ему удалось прихватить немало добра. Задержали его в Енисейске, а «животы у него в казну великага Государя взяты». Сверх того, бывшему воеводе «учинено было наказание: бить кнутом и сослать в Якутск в казачью службу». Казалась бы, там экс-воевода и должен был сгинуть, но крепок оказался Антон Иванович. И сведения о нем были обнаружены в 1711 году во Владимире, где он проводил сбор рекрутов. Через пять лет Савелов — в Белгороде, значится ротмистром в полку князя Михаила Григорьевича Ромодановского (1653–1732). В тот год князь собирал дворянские полки в Путивле в связи с нарушением мира с Турцией. Савелов формирование одного из таких полков проводил в Воронеже. Год простоял князь Ромодановский в Путивле, а затем был назначен московским губернатором. Не исключено, что он прихватил туда и Савелова. Через некоторое время тот «всплыл» в роли «архиерея» на «Всепьянейшем Соборе» Петра I, то есть в роли придворного шута. Но так как в состав этого «Собора» входили первые лица государства во главе с царем, для опального нерчинского воеводы это было шагом наверх. Но дальше он уже не пошел. В январе 1696 года умер соправитель Петра I царь Иоанн. Петр стал править самостоятельно. Он тогда готовился к походу в Азов. Тем не менее именно тогда, 18 февраля 1696 года, он, наверняка, с подачи главы Сибирского приказа Федора Головина подписал первый «Наказ даурским воеводам» — подробнейшую инструкцию о том, что должен делать воевода в тех далеких краях, на что он имеет право, а на что нет. Все будущие воеводы четко предупреждались, за что их будут нещадно карать. Сын за отца С этим наказом и отправился в далекое Забайкалье стольник Самуил (Самойла) Федорович Николев. Его брат Иван Федорович, к слову, в то время стал иркутским воеводой. Оба наводили порядок после казнокрадов-предшественников и спровоцированных ими казачьих бунтов. Кем был новый воевода до Нерчинска, когда стал стольником, пока неизвестно. Главных задач у него было три. Во-первых, как было сказано в грамоте из Сибирского приказа, датированной 11 января 1697 года, он должен был провести расследование о причинах восстания и заговора в Нерчинске, наказать виновных, а также поощрить князя Павла Гантимурова, отказавшегося поддержать бунт. Во-вторых, он должен был всячески содействовать развитию торговли с Китаем, построив в Нерчинске каменный гостиный двор. Заодно он от приезжих должен был собирать сведения о соседней стране и отправлять их по инстанциям. В-третьих, воевода должен был продолжить заниматься поиском полезных ископаемых и развитием горнорудного дела. Этот воевода максимально успешно справлялся со всеми поставленными перед ним задачами, как говорится, не щадя живота своего. В итоге подорвал здоровье и 14 июня 1698 года скончался в Нерчинске. Царь Петр I был доволен службой этого воеводы, о чем было сказано в грамоте, отправленной его брату, иркутскому воеводе Ивану Федоровичу: «Будучи в Нерчинску, нам Великому Государю служил со всякою верностию и радетельною своею правою службою перед прежними нерчинскими воеводами собрал в нашу Великого Государя казну многую прибыль, и тамошних жителей и русских и сибирских городов различных торговых людей свидетельство своего христианского благожития учинил, и никакой жалобы ни от кого на себя не оставил, и тамошной нашей далной стране, для таких своих добрых плодов, как Великому Государю зело надобен и прибыточен…» Брат должен был присматривать за своим племянником, которого царь оставил на месте отца нерчинским воеводой, сделав его стольником. Иван Самуилович Николев был тогда еще несовершеннолетним. А потому обязанности воеводы он исполнял вместе с нерчинским сыном боярским, подьячим Лукой Кочмаровым до 1701 года. На него были возложены все те же задачи, что и на отца. Так, в 1698 году Николеву-младшему указом царя было велено собрать у прибывших из Китая купцов сведения о том, где расположена в Пекине русская церковь, как посещают ее китайцы, «что говорят, хвалят ли и нет ли какого от них посмеяния и поругания». Особо приказано было выяснить «к которым церквам Греческого ль закона или к Езувитскому костелу они склонее» и есть ли крестившиеся. По окончании службы Николева-младшего воеводой в 1701 году «…за честную и радетельную службу Самойлы Николева, а также и за добросовестную службу Ивана, ему разрешено вывести все товары китайские, подаренные его отцу…» Дальнейшая судьба этого самого юного нерчинского воеводы пока не известна. Наступил новый XVIII век, в котором и летоисчисление в России согласно Указу Петра I теперь велось от Рождества Христова, а не от «сотворения мира», и новый год начинался с 1 января, а не 1 сентября. Приходило время новых воевод — новых правителей самой дальневосточной российской территории. Продолжение следует