Кто теперь защитит старинные дома и почему дело дошло до суда? Разбираемся с ликвидацией важной службы в Забайкалье

В детстве в любом старинном здании я моментально представляла, как в прошлом веке там ходили красивые дамы в пышных платьях и усатые мужчины в мундирах. Воображение рисовало картины, которые завораживали. Позже я поняла, что меня очаровывают и сами здания как часть той эпохи. Когда стала журналистом, узнала все официальные и неромантичные стороны вопроса — кто реставрирует эти здания, как и за какие денежки, почему не всегда получается. В прошедшем году произошло непонятное: губернатор края постановил упразднить Государственную службу по охране объектов культурного наследия Забайкалья, которая занимается сохранением старинного и красивого, что так нравилось маленькой Даше. Давайте посмотрим, как мы дошли до жизни такой и что это вообще значит.

Археолог, бывший директор Краеведческого музея Владимир Нестеренко становился главой службы дважды. В 2017-м при губернаторе Наталье Ждановой он возглавил только что появившееся ведомство, которому передали полномочия Минкультуры. В 2015 году изменился федеральный закон № 73, самый главный для памятников и их сохранения. По нему служба должна была стать отдельным органом государственной власти, исходя из принципа независимости. Это минимизировало конфликты интересов, делало проверки прозрачнее, а значит снижало риски коррупции. В 2019 году главой службы стал Родион Буянов, а Нестеренко его замом. Еще в службе было несколько сотрудников-специалистов, и подведомственное учреждение — Центр охраны и сохранения объектов культурного наследия, который изучает, выявляет новые памятники, проектирует и готовит документацию.

Я стала журналистом в 2020 году, за тему памятников взялась не сразу. Но, когда начала вникать, ничего полезного от Родиона Валерьевича не добилась — он соглашался на интервью, а потом пропадал, текущие вопросы не комментировал. То ли дело Владимир Владимирович — у него можно было (и так продолжается до сих пор) узнать всё. В середине 2024-го к моей великой радости он снова возглавил службу, так как у Буянова закончился контракт.

В конце 2024-го Александр Осипов объявил, что следующие 12 месяцев станут Годом объектов культурного наследия. А уже 9 января 2025 года появилось постановление правительства, подписанное губернатором, которое требовало упразднить созданную восемь лет назад службу и вернуть все полномочия в Минкультуры обратно. До 17 марта должны были завершить все процедуры. При этом никаких изменений в федеральном законе № 73, который вытащил службу из министерства, не наблюдалось. Когда я спросила в запросе, как же так получится сделать, мне ответили, что ликвидацию службы сдвинули на декабрь 2025 года, чтобы проработать все вопросики. Еще уточнили, что в службе работают три человека, всех их потом примут в Минкультуры.

В феврале 2025-го появилось долгожданное интервью с главой службы. С середины года мы в «Чита.Ру» плотно взялись за освещение мероприятия года. Всё написанное и снятое есть в отдельной сборке. Получилось красиво. Все полгода я наслаждалась текстами, интервью и «Редколлегиями». Забайкалье вошло в проект ДОМ.РФ, по которому продали три дома-памятника, на которые уже смотреть было больно. Главное условие в том, чтобы новые собственники их отреставрировали за семь лет. Командировки казались полезными для районных властей, прорабатывались вопросы, давались советы, строились планы.

Сейчас думаю, что надо было каждый месяц спрашивать, как там проработка вопросиков. Почему-то казалось, что решение отменят — федеральный закон же не перепрыгнуть.

Но 23 декабря 2025 года я выяснила сразу несколько новостей:

1. Службу всё же закрывают, ее полномочия передают Минкультуры с 1 января 2026 года. Говорят, что для усиления работы.

2. Прокуратура Забайкалья тоже не поняла, как это всё будут делать в обход федерального закона, и еще в январе 2025-го опротестовала постановление.

3. После того как протест прокуратуры отклонили, ведомство в ноябре 2025 года пошло в суд.

4. Первое заседание в Забайкальском краевом суде состоится 15 января 2026 года, спустя две недели после передачи полномочий.

Каков план в суде я, конечно, не знаю. Где в законе нашли лазейки, на чем построена линия правительственных юристов? Правы ли они?

Как и не знаю, чем не угодила служба: в начале года решили, что негоже ей быть самостоятельной, а в течение года объектов культурного наследия утвердились в мнении? Это не похоже на правду, потому что глава службы экспертно вывозил все круглые столы и мероприятия. Очевидно, что в крае очень мало людей, которые понимают, как построена вся сфера, и могут влиять на процесс. Судя по сайту службы, там их осталось всего двое — сам Владимир Владимирович и еще один консультант Татьяна Пашкова. Плюс 10 сотрудников из подведомственного центра охраны, чьи обязанности касаются научной и исследовательской деятельности.

Я могу перечислять вопросы бесконечно: почему спустя восемь лет работы службы вдруг понадобилось ее укрепить? Как смогут помочь в этом необученные сотрудники Министерства культуры? Это действительно поможет работе или размажет полномочия в большом министерстве? Почему нельзя расширить и укрепить саму службу без перевода, судов и борьбы с законом?

Мне кажется, Министерство культуры само не знает ответов ни на один вопрос. Более сильная воля всё решила за них. Сколько будет пользы и вреда, только предстоит выяснить. Что решит суд и когда — неизвестно. Пока логики в происходящем для меня — ноль.