Ученый-американист объяснил, в чем суть конфликта на Ближнем Востоке

Как объясняют эксперты, нападение США и Израиля на Иран ведет к краху системы международного права и опрокидывает сложившийся еще в XX веке порядок. Американцы наносят удары по лидерам неугодной страны, разносят инфраструктуру и города ракетным огнем. В ответ Иран атакует соседние страны, дружественные Соединенным Штатам, и блокирует Ормузский пролив. Каждый день несет новую напряженность, и неясно, к чему всё это ведет. Со второй половины ХХ века и всю прошедшую четверть ХХI века США последовательно противодействовали появлению на Ближнем Востоке доминирующей державы. Именно поэтому они сначала поддерживали Иран, потом, наоборот, сдерживали его. И с Ираком сначала поддерживали, потом сдерживали, а потом и вторгались, напомнил ученый-американист, доцент УрФУ Дмитрий Победаш. По просьбе E1.RU он объяснил, почему с подачи президента Дональда Трампа США вместе с Израилем начали атаковать Иран и спровоцировали его ответные удары по соседним государствам, в том числе по туристическим столицам, где находятся тысячи граждан России. Как долго продлится конфликт в Иране? Довольно просто все свалить только на Трампа, что он такой-сякой, начал войну. Но на самом деле это системное желание быть гегемоном на Ближнем Востоке. США в пятидесятые годы прошлого века свергли режим Мохаммеда Мосаддыка и на штыках посадили своего шаха — Мохаммеда Резу Пехлеви, а потом помогали Ираку в борьбе с Ираном. Потом Ирак точно так же грабили. То есть это системный подход, это не только дела Дональда Трампа. Сам он обещает, что конфликт продлится четыре-пять недель. Также можно посмотреть на остальные американские операции в регионе. Была первая война в Ираке — они сделали буквально точечный удар и убежали. В то время у них еще был вьетнамский синдром, не хотели ввязываться в долгое противостояние, а наземная операция — это жуткое затягивание в болото войны. Но ничего не решили их наземные операции в Ираке и Афганистане. Судя по заявлениям администрации Трампа, дело ограничится ударами. Они могут взять их и прекратить через пять недель. Или даже раньше. Не хотелось бы прогнозировать масштабное вторжение. Они сами тоже этого не обещают, им этого не хочется. Какую роль в этой войне сыграет Россия? Трамп уже не раз говорил, что никаких международных институтов нет, международного права нет. Для него единственный сдерживающий фактор — его собственные мораль и разум. Так же об этом и говорит премьер-министр Канады. Как было в Пелопоннесскую войну в античной Греции, работает право сильного. Сильный делает что хочет, а слабый уступает, ему некуда деться. То есть Трамп считает, что никто его не остановит в этом регионе — и так думает не только он. Конечно, он признает, что в мире есть Китай, Россия. Но никакого «полярного мира» нет, если США что-то хотят сделать, то они это сделают, считает Трамп. Что могут сделать другие страны? В принципе, таким становится весь мир. Европа уже начинает нервно на это реагировать. Поэтому так и страшно, что раньше тоже были похожие примеры. Ливия, Муамар Кадаффи. Казалось бы, злобный диктатор, но ведь он уже начал сдавать химическое оружие, он уже начал допускать к себе международные инспекции, компенсировать ущерб от взрывов самолетов ливийскими террористами. И после всего этого он получил жуткий удар от международной коалиции. И в Иране то же самое. Страна много лет вела переговоры по многосторонней ядерной программе, шел дипломатический процесс, были договоренности. Хрясь — всё, ничего этого больше нет. Какое сейчас доверие к мировому сообществу у стран, которые потенциально могут получить ядерное оружие? Ситуация очень похожа на XIX век, когда была знаменитая фраза британского премьер-министра Палмерстона: «У Британии нет постоянных друзей, есть только постоянные интересы». И вот сейчас какие друзья? Только ситуативные альянсы, верить никому нельзя. Рулит только сила. В чем план Трампа и к чему все идет? Противники Трампа, демократы, утверждают, что нет никакого плана. Его сторонники — республиканцы утверждают, что главная цель — предотвратить появление у Ирана ядерного оружия, а остальное будет зависеть от иранского народа. В результате этого конфликта продолжится разрушение механизмов и институтов международного управления. Рушатся международные договоренности о нераспространении ядерного оружия, подрывается оставшееся доверие к дипломатии. Растут риски от ускорения гонки вооружений, в том числе ядерных.