Почему бы в Кадале не пастись корове — в обзоре событий недели

Неделя началась с сообщения о тихом увольнении генерального директора аэропорта Читы Баира Цыденова и директора по производству Михаила Мурсалимова — причины не сообщаются. Но такие почти бесшумные и никем не комментируемые уходы руководителей высшего звена обычно происходят, чтобы избежать громких и неудобных отставок.

Но это всего лишь допущение. В настоящее время должность генерального директора временно замещает командированный в Читу коммерческий директор новосибирского аэропорта Толмачёво Павел Сизякин.

В среду, 25 октября, Читу легонько толкнуло. Заметили землетрясение в основном жильцы и сотрудники офисов на верхних этажах высотных зданий. МЧС подтвердило, что никаких последствий подземные толчки не имели. Следователи возбудили уголовное дело по факту ненадлежащей медицинской помощи умершему пациенту в Городской клинической больнице №1 Читы. На протяжении нескольких дней в марте 2017 года пациент лечился в одном из отделений больницы с диагнозом по заболеванию лёгких и был преждевременно выписан. После выписки заболевание резко обострилось, его снова положили, но уже не спасли.

Оздоровлением чиновничьего аппарата продолжает заниматься губернатор края Наталья Жданова. В эфире телеканала «Альтес» 26 октября она заявила, что продолжит оптимизировать численность чиновников, в том числе за счёт отмены премий. В этой логике примечательно и то, что глава минфина Забайкальского края Марина Кириллова 24 октября на правительственном совещании представила губернатору региона Наталье Ждановой концепцию бюджетной политики на 2018-2020 годы, согласно которой будет введён мораторий на рост числа госслужащих и бюджетников.

О других значимых и значительных событиях в Чите и крае пишет редакция.

В кадастровой палате Читы в пятницу выдали уведомления о сокращении 109 из 211 штатных сотрудников. Вроде бы часть полномочий передадут в Иркутск. В начале октября закрылись офисы кадастровой палаты в районах. Вроде бы документы на государственную регистрацию прав теперь будут принимать в многофункциональных центрах. Вместе с тем у руководителя МФЦ «беспокойство вызывают финансовые, кадровые и технические ресурсы организации, которая теперь должна принять основную часть заявителей по приёму документов на государственную регистрацию прав и кадастровому учёту»: «Деятельность МФЦ слабо финансируется, часть вакансий не имеют обеспечения из фонда оплаты труда. По государственным услугам Росреестра работает 28 окон, но имеется большая текучка кадрового состава из-за низкой заработной платы».

В интернете мрачно шутят: «В середине 2000-х вполне серьёзно озвучивались планы по контролю границы беспилотниками, электронными системами сигнализации и прочим хай-теком. Мол, столько много людей здесь и не надо. Машины всё сделают». Вспоминают: «До этого Росимущество разогнали. А они делали гораздо больше, чем кажется». Делятся впечатлениями: «Вы загляните, в МФЦ уже дикие очереди. Оптимизаторы-с».

Конечно, у федерального центра были экономические основания для сокращения этих 109 человек. Почти наверняка всё продумано — оптимизация бюджетных расходов, все дела. Вместе с тем всё это — Росимущество, Росреестр, Сибирский военный округ, Ясная, Безречная, Даурия, Мирная, вечное сражение против повышенного коэффициента к зарплате забайкальских бюджетников — действительно похоже на зачистку территории от собственных граждан. Экономика экономикой, а такими темпами лет через 50 здесь будут жить одни вахтовики в симпатичных бело-голубых двухэтажках и действительно придётся завозить для охраны границы неприхотливых роботов.

Вот-вот начнутся избирательные кампании 2018 года. Наверняка на улицах появятся плакаты о том, какой у нас стратегически важный регион, исторически оберегаемый «Единой Россией» и её лидерами. Они будут стратегически и исторически смотреть с этих плакатов в сторону российско-китайской границы. Взгляды эти будут выражать обеспокоенность судьбами приграничных регионов, которые восточные рубежи Родины. Всякий раз, когда начинается это бело-голубое лицемерие, мне кажется, что чиновники в Москве просто не могут себе представить, что это такое вообще — Забайкальский край. Это, знаете, как прогноз погоды на Первом канале — сначала погода во Владивостоке, потом в Хабаровске, а потом — прыг — в Иркутске. Мелочь, но очень показательная. Владивосток — это море, порты, Япония, мосты на остров Русский. Хабаровск — это Дальневосточный федеральный округ, там Трутнев сидит. Иркутск — это Байкал, что-то такое.

- А Чита… Чита… Чита… Чита… - Не помню!

- Володя, ты помнишь Читу?

- Помню, конечно, там у нас губернатором женщина ещё работает, как её…

- Вот и я не помню!

Депутат Госдумы от Забайкальского края Николай Говорин 23 октября на своей странице в Facebook (запрещённая в России экстремистская организация) сообщил, что Роспотребнадзор возобновил запрет на продажу «Боярышника» и другой спиртосодержащей непищевой продукции с содержанием этилового спирта более 28%.

Первоначально розничная продажа спиртосодержащей непищевой продукции была приостановлена из-за нескольких десятков смертей в декабре 2016 года в Иркутской области. Тогда из-за массового отравления «Боярышником» 77 человек погибли и 123 пострадали. В России временно запретили торговлю всеми спиртосодержащими жидкостями, кроме парфюмерии и стеклоомывателей. По всей стране началось изъятие лосьонов и настоек. Запрет на продажу «Боярышника» и другой схожей продукции продлевали несколько раз, последний раз – 20 октября 2017 года.

Но хотя в этой войне роль главного злодея досталась «Боярышнику», и дураку понятно, что дело не в нём. Можно подумать, до массовых отравлений никто не догадывался, что часть населения пьёт то, что для приёма внутрь не предназначено вовсе. Знали об этом и те, кто продаёт, и те, кто контролирует. И речь не только об аптечных настойках, но и парфюмерии, и чистящих средствах, которые под запрет в этот раз не попали.

Но, разумеется, запрети даже продажу таких средств полностью, это проблему не решит, потому что основная беда России в том, что бороться с нелегальной продажей алкоголя у нас не могут и не хотят. В той же Чите по приблизительным подсчётам около 120 нелегальных алкоточек, прибыль которых составляет около 60 миллионов рублей в месяц. О многих из них известно и населению, и контролирующим органам, но они работают годами. Есть и условно легальные точки, однако продажей выпивки в них занимаются и после 20.00, и это тоже не пресекается.

И пока антиалкогольная политика в стране и регионе столь незрелая и явно нежизнеспособная, жертв будет много.

Бывший губернатор Забайкальского края Равиль Гениатулин впервые за долгую историю борьбы гендиректора ПГС Веры Шавровой с правительством края дал интервью, где рассказал, как при нём край столкнулся с массовой проблемой обманутых дольщиков и как Равиль Фаритович лично договаривался с добросовестными застройщиками о завершении брошеных объектов.

В беседе с журналистом радио «Вести-FM» Гениатулин вспоминал, что соглашения с надёжными строителями приходилось решать быстро, обещая разного рода поддержку в пределах своих полномочий. Губернатору верили даже на словах. Верил в свои обещания и сам Равиль Фаритович, большую их часть даже выполнил.

Но в случае с Верой Шавровой система дала сбой. После отставки Гениатулина никто не торопился расплатиться с ПГС за достройку дома с обманутыми дольщиками на Белика, 13, в Чите. В основном из-за того, что на бумаге этих обязательств нет. Не торопятся и сейчас, тыча пальцем в нормативно-правовые акты и заявляя, что «реализация всех мер поддержки направлена только на инвесторов, физических лиц. Эти меры не направлены на решение проблем застройщиков». Хотя, когда Шаврова не сможет сдать свой дом в 1-м микрорайоне из-за нехватки средств, это станет проблемой и для 90 дольщиков, и для регионального правительства.

«Правительство обязано выполнять свои обещания, – говорит Гениатулин. – Сила государственной, да и не только государственной, но и муниципальной власти заключается в сохранении преемственности в обязательствах. Но к сожалению, предыдущие руководители не выполнили этих обещаний, хотя возможность в 2013-м, 2014-м ещё была. Сейчас намного сложнее. У меня всегда был и остаётся принцип — нет безвыходных ситуаций, надо просто крепко думать головой».

Бывший губернатор заявляет, что проблему можно разрешить и сейчас, нужно только запереться всем вместе в кабинете и не выходить, пока выход не будет найден. И когда он это говорит, остаётся стойкое чувство, будто Равиль Фаритович вещает из другой эпохи, где обещания, быть может, что-то стоили, но теперь совершенно ничего не значат. Перед глазами встаёт картина, как современные школьники вскрывают капсулу с посланием от советских пионеров, а там напутствие: «Будьте, как мы. Трудитесь и стройте светлое социалистическое будущее». Школьники ухмыляются, школьники видят в этом только иронию, школьники сдают капсулу в музей.

Дом Шиллинга почти сгорел. 15 пожарных и 5 автоцистерн потушили пожар, о силе которого говорят даже объёмы задейстованных сил. И эта новость, я уверен, заставила сжаться сердца многих читинцев. Почему? Потому что дом Шиллинга — настоящее сокровище в ряду читинских памятников архитектуры. И это не субъективное мнение, а факт, подтверждённый внесением в 1995 году дома в список памятников архитектуры федерального значения. Другими словами, дом уникален даже не по местным, а по федеральным меркам.

Первый пожар здесь случился в 90-х, когда дом ещё жил, отапливался и приносил пользу, в то время его занимал кооператив по пошиву обуви «Славяне». После пожара дом пришёл в упадок и почти опустел. Почти, потому что очень быстро его оккупировали бомжи и маргиналы. С тех пор кто только и чего только не мечтал сделать с этим выдающимся зданием. Ганиатулин с Михалёвым в начале 2000-х обещали на его базе создать музей Читы, которого, к слову, Чите очень сильно не хватает. Но не случилось.

Дом находится в федеральной собственности и сдаётся в аренду — последним арендатором дома была компания «ЧСК Спецмонтажстрой», обязавшаяся восстановить здание и использовать его в течение 25 лет. Не восстановила, не использовала.

Последняя новость о доме Шиллинга на сайте краевого министерства культуры датируется 23 октября: Член Совета Федерации от Забайкальского края Баир Жамсуев провел рабочую встречу с заместителем министра культуры России Олегом Рыжковым. На встрече говорили о перспективах включения в госпрограмму «Развитие культуры и туризма на 2013-2020 годы» дома Шиллинга в Чите. В стотысячный раз кто-то что-то говорил, а дом продолжал стынуть и ветшать. Пока не вспыхнул 28 октября.

Вот ещё один пример его несчастливой судьбы - замечательный документ с того же сайта минкульта — список предложений, которые могли бы повлиять на судьбу памятника. Не поленитесь, пройдите по ссылке, чтобы своими глазами увидеть эту фразу: предложения отсутствуют.

Сейчас ещё нет экспертной оценки ущерба, причинённого памятнику. Но если это возможно, пожалуйста, спасите дом Шиллинга. Он ещё может и должен сослужить хорошую службу этому городу.

Барабанщик рок-группы Louna Леонид Кинзбурский, прилетев с концертом в Читу, сфотографировался с пасущейся в аэропорту коровой. Фото он запостил в Instagram (запрещённая в России экстремистская организация) с комментарием «Mother Russia!»

Видевшая пост Чита бросилась в соцсети посыпать голову пеплом: какой позор, у нас в аэропорту коровы.

Гран-при Формулы-1 в пригороде Остина на минувших выходных показывали все спортивные каналы. Оператор какого-то из них поймал в кадр такую же мирно пасущуюся у плетня бурёнку — только американскую. Настолько такую же, что при желании она могла бы передать привет нашей из аэропорта. В смысле, я не вижу никакой проблемы в коровах. Это не метро, не филармония, не ледовый дворец, не площадь Ленина даже. Почему бы в Кадале не пастись корове, что в этом страшного?

Честно говоря, гораздо больше коровы меня удивляют эмоции этого парня - что у него за жизнь, если обычная корова смогла произвести на него такое впечатление.

Непонятна и претензия читинцев на евро. То ли это та часть горожан, что стыдится города. То ли та, что не любит коров. То ли мы всё же ошибочно полагаем, что у нас мегаполис. Но прелесть моей Читы как раз в компактности, спокойствии и простоте. И для меня она такая и есть — со всеми своими реальными коровами и нереальными медведями. Белками, кстати — слишком наглыми на СибВО. Сопками, видными с любой точки. Лесом, куда можно выскочить на обеде. Владениями, которые можно объехать за час, катаясь по вечернему городу. Вы, если любите другое, поезжайте в Краснодар?

Самым элегантным, точным, профессиональным и, пожалуй, едва ли не единственным примером грамотного выхода из кризисной ситуации на моей памяти была история с массовым отравлением тортами читинской фабрики «Радуга», которые были на белковой основе и свели в инфекционную больницу почти десяток человек.

Сразу же после выяснения причины отравления руководство компании сделало официальное заявление, назначило проверку и сделало максимально открытыми данные контролирующих органов, хотя те были явно не в пользу компании. Выплатило компенсации в несколько десятков тысяч каждому пострадавшему. До результатов проверки заявило об отказе от опасного рецепта.

Руководство компании едва ли не ежедневно шло на контакт с журналистами, и получить от него исчерпывающие ответы на вопросы было намного проще, чем от руководителей города и края. Вина «Радуги» в отравлении подтвердилась. Скандальной волной компанию должно было если не захлестнуть, то утащить далеко назад от конкурентов. Но вскоре после публичного урегулирования отношений с пострадавшими в производство новую серию вкуснейшей выпечки и расширили ассортимент. Не знаю, в каких суммах это выражалось, но вместо того, чтобы погибнуть, «Радуга» ещё прочнее закрепилась на рынке и получила новых клиентов.

Вернувшись из Москвы на прошлой неделе, министр здравоохранения Забайкальского края Сергей Давыдов через свою пресс-службу заявил, что глава федерального Минздрава Вероника Скворцова поддержала его идею объединения в межрайонные центры нескольких центральных районных больниц – проект безумно спорный, конфликтный, за которым уже тянется шлейф историй едва ли не министерского наказания главврачей непокорных коллективов. Заявление о федеральном одобрении вызвало если не шок (месяцем ранее депутат Госдумы Николай Говорин заявил о приостановке реализации проекта из-за необходимости его проработки и обсуждений с медицинской общественностью), то удивление.

Но ещё большим удивлением через несколько часов стало заявление Минздрава России о том, что никакого обсуждения проекта по объединению больниц в Забайкалье не было и тем более его никто не одобрял.

Несколько дней мы запрашивали комментарий пресс-службы минздрава Забайкальского края и пытались понять, что произошло. Слышали обещания официального пресс-релиза, слова об окончании рабочего дня и отсутствии одобрения министра на такой комментарий. Наконец, 27 октября сам Сергей Давыдов сообщил, что говорить на эту тему не будет.

Не знаю, у меня ли одной такое впечатление, но смотришь творящееся в этом министерстве и в некоторых других структурах края, и хочется, чтобы хотя бы в каком-нибудь из них нашёлся человек, умеющий грамотно работать с информацией. Который научит, что тактика молчания бывает хороша в исключительных случаях. Во всех остальных нужно пахать на то, чтобы люди тебя – плохого или хорошего — понимали, а не превращаться в поводы для шуток или того хуже - в людей, не умеющих отвечать за слова, поступки и не умеющих признавать свои ошибки, если они были.