Коронавирус затмил всё — разбор недели

До Забайкальского края на прошедшей неделе добрался карантин из-за коронавируса. Школьники и студенты на каникулах, для россиян объявлена нерабочая неделя. Места общественного питания закрыты или работают в режиме доставки. Прилетающих с отпусков отправляют на самоизоляцию. В этих и других событиях недели разобрались журналисты ИА «Чита.Ру». Екатерина Шайтанова: Вы что, отжигаете сосны? Пару недель назад я ехала по трассе Чита — Забайкальск в районе Маккавеево. Слева от меня весело горела трава, огонь уходил вверх по распадку, в сосны. Сосны мне было жалко, я остановилась и позвонила в 112. — Здравствуйте, я вижу пожар около Маккавеево. — Там профотжиг, - отмахнулась тётка в трубке, не выясняя обстоятельств. Ну, голос у неё был такой, что я почти увидела, как солнце лениво светит в окно, чайник лениво кипит, тётка во всём этом дежурит, а я ей мешаю. — Тут сосны горят, вы что, сосны отжигаете? — Это профотжиг, он под контролем. — Слушайте, вы, может, уточните, насколько он под контролем, я вот вижу, как горит лес, а из контролирующих вижу только коров. — Ладно, где именно горит, как фамилия? - сдалась тётка и забрала у меня данные. Через пару километров действительно стояла пожарная машина. Очень красивая, красная, на фоне жёлтой степи. Собственно, внешне это была единственная её функция. На прошлой неделе по тому же маршруту горело в районе Дарасуна. Тётку я тревожить не стала, тревожилась сама - за себя и за неё. И за лес вокруг малой родины. Всё же он отличный, там вот-вот должен быть багульник, зимой можно кататься на снегокате, а осенью в выходной идти с отцом в поход, пыхтеть, клянчить подкрепиться бутербродами, глыкать чай из термоса, свалиться на спину на вершине горы и мирно смотреть в небо. В ночи профотжиги очень эффектные и очень-очень контролируемые. Выглядит это примерно так: Видео прислано в наш инстаграм (запрещённая в России экстремистская организация) и снято там же, где я ездила днём. Потом, слава всем святым, на этой неделе выпал снег, и вот эта чарующая картинка погасла сама собой: Можно жить дальше. Искать мелких дураков с окурками и покрупнее - с горящими матрасами. Продолжать делать вид, что точки профотжигов не совпадают с пожарами, которые тушат те же самые люди, что и проводят профотжиги. Но они совпадают. Андрей Козлов: Разбитые армии плохо учатся Депутат заксобрания Забайкальского края от КПРФ Роман Берг на пленарном заседании парламента развернул плакаты против трат регионального бюджета на голосования по поправкам в Конституцию. «Хочу, чтобы весь край знал, что у нас выделяется 166 миллионов из нашего бюджета на голосование по поправкам в Конституцию. Это в три раза больше, чем мы потратили на губернаторских выборах. Здесь только 4,3 миллиона — на бензин, которого хватит обогнуть Землю по экватору более 20 раз», - сказал Берг. По словам депутата, краевые деньги на поправки в Конституцию тратить сейчас не стоит, а лучше купить шесть коек реанимации в перинатальный центр. Депутаты проголосовали против инициативы Берга. Прокурор заставил коммуниста плакат снять. Основная проблема забайкальских коммунистов заключается в том, что они занимаются ерундой. И этот дурацкий плакат на пленарном заседании – очередной апофеоз бесконечной мелкой кампанейщины, которой коммунисты старательно замазывают нежелание меняться и эффективно добиваться своих политических целей. Берг говорит, что желает внимания всего края к трате 166 миллионов рублей, но по факту привлекает внимание пары сотен посмеивающихся наблюдателей из политизированной прослойки. Выходка Берга запомнится им как дополнительная демонстрация того, что современные забайкальские коммунисты – это такие политические фрики, без которых и нельзя, и скучно. Не желающие никакой конкуренции в политическом поле чиновники из администрации губернатора будут теперь припоминать этот плакат Бергу до пятого пришествия забайкальского губернатора. Попытка Берга поиграть цифрами смешна. При чём тут экватор? Давайте ещё посчитаем, сколько можно купить на эти несчастные 4,3 миллиона рублей сосок для отказников в детдомах или припомним, сколько бесплатных шприцов не достанется на эту сумму наркоманам Ямайки. Посыл Берга понятен, но явно недостаточен для столь пафосной акции: решение о проведении референдума принимает федеральный центр, и отказываться от одобрения этих денег край просто в силу сложившейся структуры межбюджетных отношений не может. Коммунисты в Забайкальском крае ведут себя как дети богатых родителей. Папа заставляет что-то делать, и они что-то делают, но финальный результат неважен - денег, статуса и папиных денег достаточно для того, чтобы всего лишь имитировать бурную деятельность. Где-то в глубине души хочется чего-то большего, но для качественного изменения ситуации нужно делать что-то сложное и опасное, разбираться, рисковать и ругаться со взрослыми страшными дядями в очках, которые при малейшей неловкости достают мегафон и орут в ухо про то, какой ты дурак, подонок и предатель Родины. Где-то в соседнем городе живёт старший брат, и он смог встать на ноги, показать зубы и взять власть в свои руки. Но это как-то далеко и страшно, поэтому мы продолжим рисовать плакаты, возиться с миноритариями политической повестки и сравнивать железную руду со слезами младенцев. Андрей Затирко: Ну, за поправки! Законодательное собрание Забайкальского края на прошедшей неделе утвердило поправки в бюджет региона на 2020 год. Единственный вызвавший споры вопрос - 166 миллионов рублей на голосование по поправкам в Конституцию РФ. Коммунистов не устроила сумма – почти вдвое дороже губернаторской кампании 2019-го, а также отсутствие расчётов. «Никто — ни избирательная комиссия края, ни счётная палата, ни минфин — не рассказал ничего конкретного. Вчера на заседании профильного комитета мы пригласили представителей на заседание нашей фракции, чтобы там рассказали, на что будут потрачены деньги. Никто не пришёл», - объяснил после заседания лидер КПРФ Юрий Гайдук. Они сопротивлялись как могли – устроили первую акцию протеста в стенах зала заседаний Чайковского, 8, массово выступали против с трибуны, вносили поправку, демонстративно покинули зал. Но большинство депутатов из «Единой России» и ЛДПР всё равно приняли поправки в бюджет. Спустя несколько часов после заседания коммунист Роман Берг в своём Instagram (запрещённая в России экстремистская организация) опубликовал пояснительную записку с частью статей расходов по голосованию. Деньги в ней были разбиты между избиркомом и администрацией губернатора. Основная часть средств избиркома – 73 миллиона рублей – предусмотрена на поквартирный обход 420 тысяч домовладений силами его членов с целью информирования. Администрация губернатора получила 45 миллионов рублей: 20 должна потратить на печатную продукцию, спецвыпуски газет и смс-рассылки, ещё 10 – на концерты. Из всего этого максимально странно здесь смотрятся, конечно, концерты. Казалось бы, голосование по поправкам в Конституцию – серьёзный вопрос, который прежде нужно доходчиво растолковать гражданам. А тут минкультуры и концерты?! Как с помощью песен и танцев можно объяснить, что изменится в Конституции после голосования – интересный вопрос. Возможно, ответ в другом – просто концерты становятся фирменной фишкой всех крупных выборных кампаний, к которым имеет отношение исполняющий обязанности вице-премьера краевого правительства – руководитель администрации губернатора Сергей Нехаев. Вспомните 2019-й, когда предвыборный проект Александра Осипова «Забайкалье – наш дом» за счёт пожертвований региону от крупного бизнеса через Фонд развития региона провёз по региону федеральных звёзд эстрады – Hi-Fi, «Демо», Кая Метова, Аниту Цой и других. Результат был достигнут, поэтому, вероятно, успешный кейс решили использовать и здесь. На мой взгляд, концерты – самый оскорбительный по отношению к населению инструмент продвижения кандидата или поправок. Даже прямой подкуп избирателя водкой не такой противный – там всё понятно, верная моральная и юридическая оценка происходящему в обществе существует. В истории же с культурными мероприятиями ничего криминального, кажется, никто не делает – ну поют, ну танцуют, ну в день тишины, ну на избирательном участке, ну на фоне логотипа. Но эффект у них один – голосуют за фигурирующего рядом с артистом проект – кандидата или поправку. И это делает эти методы, в общем, равнозначными, за тем исключением, что за концерты тебя никто не осудит, а водку в пояснительную записку не впишешь. Роман Шадрин: Обычная весна А можем мы вместе со всей культурой, спортом, общепитом и бизнесом ещё сделать так, чтобы на самоизоляции оказались вот эти все люди, с ишачьим упорством поджигающие забайкальскую землю? Глядя на то, как прямо в эти выходные полыхают Газимурский, Нерчинско-Заводский, Шелопугинский, Сретенский районы, я не верю, что все обозначенные на карте красные петухи - это контролируемые отжиги, то есть ликвидация сухой травы, которая проводится и контролируется по всем нормам и правилам. Коронавирус затмил собой практически все темы вокруг, но не замечать вот этих огненных пятен нельзя — слишком ярко они выделяются на карте страны. Greenpeace, традиционно для весны, бъёт тревогу, призывая губернатора немедленно запретить и остановить любые поджоги, в том числе, проводимые муниципальными и лесными службами, пожарными. В это же самое время, традиционно для весны, муниципальные и лесные службы, фермеры и просто хозяйственные мужички на местах жгут, и жгут не по-детски много. Традиционно для весны движение холодных и тёплых воздушных масс рождает ураганные ветра, во время которых огонь набирает драконью силу. Всё как всегда. Ну и сколько леса, стоянок, домов сгорит этой весной? Сколько денег попросим мы у федерации на тушение пожаров? Сколько ещё потратим энергии на «ликвидацию последствий»? Сколько? «Редколлегия»: Почему Забайкалью не хватает ресурсов на тушение пожаров? Яна Сазонова: Бунт самоизоляции Правительство России с 28 марта попросило всех сидеть дома из-за резкой вспышки коронавируса сразу в нескольких странах. Границы закрыты, кафе и рестораны работают только в режиме доставки, студенты и школьники на внеплановых каникулах, в стране объявлена нерабочая неделя. Самоизоляция. Несмотря на все рекомендации и просьбы задуматься о собственном здоровье и жизни родных, читинцы не спешат оставаться дома. Тренер одного из тренажёрных залов сразу придумал альтернативу — будет заниматься со своими подопечными на СибВО. Прилетевшие с Вьетнама и Таиланда люди отказываются сидеть дома, продолжают работать и совсем не понимают, что смысл самоизоляции не в том, чтобы не заболеть самому, а не заразить окружающих. Родители отправляют школьников по городам России на внезапные каникулы, не понимая, что они могут там заразиться, и это время отвели не для отдыха. Несмотря на угрозы штрафами, забайкальцы продолжают распространять фейки в мессенджерах с советами из газет 1976 года, где предлагают лечиться «Дибазолом» и «Арбидолом». По всей видимости, жителей города не пугает, что коридоры нашей городской больницы №1, которую перепрофилируют под лечение коронавируса, могут стать похожи на больницы Италии. Где люди умирают от инфекции, так как тоже решили не соблюдать режим самоизоляции. Также их не пугает, что на улицах Нью-Йорка вывезли мобильные морги для тел умерших от коронавируса. Мне непонятна позиция читинцев, которые до сих пор не верят в серьёзность ситуации. Если не хотите позаботиться о своём здоровье, подумайте о жизни окружающих людей, пока у нас есть шанс не повторить сценарий Италии и США. «Редколлегия»: Перспективы коронавируса в Забайкалье — мнение специалиста Юлия Скорнякова: Возьмите ведро, Александр Михайлович На пяти квадратных метрах – девятнадцать человек, кто-то выходит постоять на улице, крутит в руках выданный компьютером талончик, через дверное стекло заглядывает на табло. Это «Аптека миницен» на Новобульварной, где раньше можно было сделать заказ на сайте, дождаться смс про «Ваш парацетамол, аскорбинка со вкусом вишни и бальзам «Звёздочка» упакованы», прибежать, нажать на табло «Талон по интернет-заказу» и тут же его получить. Сейчас здесь по интернет-талонам, кажется, все. Кресла заняты. Места около кресел заняты. Очень хочется чихнуть, хоть и здоровая. - Ой девушка, а можно товар поменять? Я не то взяла, - возвращается покупательница к окну фармацевта. - Вставайте в очередь заново, мы тут тоже живые люди! – несётся ей в спину. - Я уже своё отстояла! Очередь во всей красе, новые реалии с объявленной президентом неделей домашней самоизоляции и шуршащими тысячными купюрами «на всякий случай в домашнюю аптечку» покупателями. Таким стал мир в большинстве городов России за каких-то несколько дней. Но Читу в последние 7 дней трясло не только из-за коронавируса, которого, по официальным данным, в крае нет, но и по традиции – из-за снега. Идут годы, меняются руководители города, а каждый средней силы дождь, снег или ветер становятся тут стихийным бедствием. И хоть тресни – ничего не меняется. За сутки в середине недели выпала месячная норма снега. Звучит страшно, но для бесснежного Забайкалья это уровень, едва скрывающий ботинки. Власти в городе заранее знали о перемене погоды и сообщили о своей готовности к ней. Вот только утром 25 марта добраться до работы на транспорте можно было только с божьей помощью – даже центральные дороги напоминали катки без всякой посыпки. Дальше – больше. За день снег на дорогах подтаял, но никуда не делся, а с 6 вечера и до самого обеда следующего дня Чита стала одной громадной трассой для слалома – под коркой льда было не видно даже разметку на пешеходных переходах. Тут надо отдать должное тем, кто пытался как-то изменить ситуацию. Две бригады дорожников от ДМРСУ почти сутки не уходили с работы, а сотрудницы троллейбусного депо на опасном перекрёстке улиц Богомягкова и Коханского вручную забрасывали дорогу песком, чтобы хоть как-то помочь водителям. Пока в городе везде колотились машины, стояли троллейбусы и юзом шли от остановок полные пассажиров маршрутки, руководитель администрации Читы Александр Сапожников на планёрке сообщал, что власти города справились со снегом и голодёдом. Через пресс-службу я попросила узнать у него, достаточно ли, по его мнению, на город стольких, пусть и работающих сутками и на износ, людей. Сегодня пошёл четвёртый день, ответа нет. И вот это какая-то уникальная чиновничья реальность, когда они готовы транслировать, что всё хорошо, когда вокруг под лязг железа едва ли не мир рушится. Вот когда обычные люди в этот космос попадают? От него, кстати, есть простое лекарство: вместо вещания в кабинетах про «справились» и «всё хорошо» выйти, например, вместо тех сотрудниц троллейбусного депо и покидать вёдрами песок. Заодно послушать, что говорят водители. И сразу станет ясно, сколько улиц могут обработать несколько сотрудников ДМРСУ из пары бригад даже во включённом кем-то для них режиме суперменов. Егор Захаров: Своевольные каменщики Министр по развитию Дальнего Востока Александр Козлов, который приезжал в Читу в середине марта, в числе прочего общался в Чите со строителями. Разговор зашёл про китайских рабочих, завоз которых на читинские стройки оказался под большим вопросом из-за коронавируса. По информации источника «Чита.Ру», министр посоветовал работать с местными кадрами. Тут в зале наступила неловкая тишина, потому что с местными кадрами в строительной отрасли беда. Эту проблему строители озвучивают уже лет 10, намекая, что было бы неплохо возобновить в сохранившихся училищах подготовку каменщиков, штукатуров и прочих специалистов. Козлов спросил у ответственных, как же региональная система образования отвечает на запрос рынка труда. То есть, сколько в крае за последние пять лет подготовлено каменщиков? И выясняется, что нисколько. Ноль. Общение с людьми из сферы профессионального образования даёт понять, проблема эта явно не по зубам региональному минобру. Переломить ситуацию сможет только какое-нибудь федеральное ведомство. И не в ближайшую пятилетку. А дело вот в чём. Стремясь оптимизировать расходы, государство рубило и по финансированию профессиональных училищ в том числе. За годы в них почти не осталось мастеров производственного обучения - людей, которые знают профессию и могут обучать других. В современности таким людям проще не передавать свои знания, а применять их самому, получая нормальную зарплату. Но это ещё полбеды. Вторая проблема — в практике, которая для людей рабочих профессий важнее лекций. В советской реальности обучение рабочего люда было чётко встроено в систему социалистических строек с помощью схемы ученик-наставник. Сегодня каждая стройка — это государство в государстве, основанное в первую очередь на коммерческих интересах, в которые плохо вписываются как практиканты из училищ, так и вознаграждение тем, кто будет их натаскивать. Но если эти вопросы ещё как-то можно решить, что делать с общим престижем рабочих профессий — не сможет сказать никто. Здесь Минобр, наверное, должен идти за опытом к Минобороны. Ведь сохранившиеся профессиональные училища выпускают людей, которые потом с радостью идут служить по контракту.