Преодолели наводнение, потери и мобилизацию. Чему нас научил 2022-й

Я помню, как весной мы стояли под окнами высотки на Украинском бульваре. В темноту просачивалось общее волнение, двор оцепили, людей не пускали в один из подъездов. Все тихо переговаривались — в это время Алексей Докин закрылся в квартире со своим трехлетним сыном, оружием и отказывался отдавать ребенка. Внизу по периметру дома стояли силовики, пожарные, постоянно шуршали рации, в машине скорой сидела бывшая жена мужчины. Это была первая история домашнего насилия, которая вышла за пределы края на федеральный уровень и, надеюсь, предостерегла кого-то от попыток сохранить брак с абьюзером. Вот интервью жены Алексея — если вы пропустили его, то можете наверстать. Это действительно было одним из самых важных и трагичных событий, которые произошли в регионе в течение 2022 года, но всё закончилось хорошо. Впервые колонка была опубликована в большом разборе года журналистов «Чита.Ру» от 31 декабря. Потом случились поиски Романа Куркина — читинца, который пропал среди ландшафтов Дворцов по дороге на Арахлей в июле. Мы работали прямо на поисках, несмотря на негатив по отношению к СМИ, потому что у нас была цель — продолжать писать, чтобы на поиски пришло больше людей. Чтобы все понимали, как дорого и долго искать одного человека, а пропадают сотни в год в одном только Забайкальском крае. Что многое будет зависеть от того, как будет вести себя семья, а большая семья Романа Куркина не сдавалась все девять дней поисков. В цепочках вместе с ними люди кричали в пустоту имя, и оно врезалось в воздух, и многое казалось бесполезным, неверным, но ничего из этого не было напрасным. Мне до сих пор очень жаль, что Роман погиб, — для всех, кто его искал, это стало по-настоящему личной утратой. Как и гибель Олега Сороканюка. Вслед за пропажей Романа началось наводнение, которое снова вытянуло наверх мощным потоком вечные проблемы с формализацией компенсаций, со сложностью доказуемости ущерба, с тем, что дамбу надо выпрашивать и ждать ее годами, а отсыпка и чистка дна, несмотря на частые подтопления в сезоны, всё еще не делается как положено, потому что никуда не делись нехватка денег с нехваткой людей. И снова заговорили о набережной и звонили бывшему губернатору Равилю Гениатулину, чтобы опять вспомнить, как работают или не работают шлюзы. Но параллельно я была удивлена — правда, раньше не замечала, — как плохо в Чите с освещением. И так и не написала, кажется, пост, который очень хотела, про то, что, пожалуйста, давайте осветим Остров и давайте еще Пожарку, ну сколько можно. Как я вообще раньше считала нормальным включать фонарик на телефоне за 300 метров от дома? Хочется еще раз вспомнить женщин-добровольцев, которые помогали мобилизованным и которые многих впечатлили не меньше, чем сама спецоперация. Мы могли не осознавать, что к чьим-то рукам должны были вываливаться из мобилизационных автобусов напившиеся от страха и/или для храбрости мужики. Что кто-то должен был им готовить горячее, пока сентябрьские минусовые ночи крутили суставы и напрашивался первый снег. Дать им то, чего их так быстро лишили, забросив в черноте на территорию перед учебкой. Кто-то должен их потом был — через денек, как выгонят — отпаивать, утеплять, искать их документы, собирать им деньги на дорогу. И это были они — женщины. Эмоциональные, красивые, самоотверженные, задубевшие и уставшие. Они иногда прямо там плакали. Или громко матерились. Они успевали выяснять отношения друг с другом и властями, но продолжали в едином порыве делать то, для чего собрались. И продолжают до сих пор. Не всё в этом году работало как надо, многое работало, как обычно, плохо, но человеческие узы стали крепче, они становились нередко даже важнее, чем всё мировое и индивидуальное упорство в доказывании своей правды. И пусть так было не всегда, но так случалось на короткий миг. Случалось, когда переживали за мальчика на Украинском бульваре, когда искали в зарослях леса Романа Куркина, когда вместе отсыпали дамбы во время разлива крупных рек на Острове, когда неожиданно потеряли ставшего для многих детей настоящей опорой тренера Олега Сороканюка или когда в Песчанке под руководством нежных женщин таскали центнеры гуманитарной помощи. Подобное происходило не раз. И, наверное, это один из главных итогов уходящего года — люди продолжают оставаться людьми, чего бы многим это ни стоило.