«Не рассказывал о войне — сразу плакал». Судьбы людей, скрывающихся за портретами «Бессмертного полка» в историях читинцев

«Бессмертный полк» прошел в Чите. За каждой фотографией в колонне — целая жизнь, фронтовая судьба, боль утраты и память, которую хранят семьи. Участники акции рассказали нам истории своих предков — людей, прошедших войну, потери и тяжелые испытания.

Мы записали несколько таких рассказов. Про тех, кто каждый день боролся и совершал подвиги, даже если подвиг — оставаться ласковым после страшной войны.

Историю своего отца рассказали две пожилые сестры.

— Наш отец воевал, прошел всю войну и еще долго жил после нее. Забрали его 18-летним: в мае 1941 года он попал на военную службу, а уже в июне началась война. Наш отец дошел до Кёнигсберга. Там был ранен, но после войны еще продолжал службу и вернулся домой только в 1947 году. Был награжден. Прожил он 70 лет, — говорят читинки.

Война оставила сильнейший отпечаток на нем, и каждый раз он плакал от одного лишь упоминания этого страшного слова.

— Он был немногословным человеком. Его приглашали в школу, но он никогда не ходил. И нам почему-то не рассказывал о войне — сразу плакал. С сыновьями еще немного делился. Рассказывал, что однажды его отправили с взводом за продуктами. Они только отъехали, и на его глазах весь взвод погиб. Он очень тяжело это переживал: стоило произнести слово «война», включить военные песни — он начинал сильно плакать. Душа была изранена.

— Есть ли какой-то факт из его жизни, который вас особенно трогает?

— Он участвовал в освобождении Вены, в Австрии. Хорошо знал все эти республики. Мы ведь учились в школе и могли не знать, например, столицу Чехословакии, а он всё это прошел пешком во время войны и потом нам рассказывал.

А о жестоких боях он говорить не мог — душа была изранена. Конечно, 18-летним попасть на фронт и сразу на передовую — это страшно. Мы очень гордимся нашим папой.

— Чем он занимался после возвращения домой?

— У него была всего одна запись в трудовой книжке: в районной сельхозтехнике он работал заведующим хозяйством, начинал конюхом. Был достойным ветераном труда, никакими льготами не пользовался и никогда не жаловался.

Перед смертью у него случился инсульт, и врачи сказали нам, что у него в спинном мозге находилась пуля. Так он с ней и жил. Да и вообще ранения у него были серьезные. А он всегда трудился — и физически работал, и нас шестерых вырастил.

О судьбе своего героя войны — нижегородца Степана Гавриловича — рассказал его сын. Эта история особенно трагична.

— Прошел он всю войну, был командиром пулеметной роты, старшим лейтенантом. Награжден орденом Александра Невского. Во время переправы через реку Западная Двина командир роты погиб. На тот момент отец был командиром взвода, но принял командование на себя.

Переправлялись через Западную Двину на плотах, бревнах, подручных средствах. Они смогли обеспечить переправу остальному батальону, и за эту операцию ему был присвоен орден Александра Невского.

— Какой факт из его жизни вас больше всего трогает?

— До войны он работал главным бухгалтером колхоза. После фронта вернулся на ту же должность. Потом один фронтовик уговорил его: «Давай, два фронтовика, возьмем колхоз и поднимем»». Мы переехали всей семьей, нас было пятеро.

Но во время переезда произошла трагедия. У семьи было несколько ульев — тогда многие держали пчел, и колхоз тоже. В дороге крышки ульев открылись. Две старшие сестры были в кузове грузовика. Тогда такие «газушки» были — деревянные, с кузовами.

Отец подумал, что пчелы искусают дочерей. Но они успели спрятаться под брезентом. А он выскочил из машины, и пчелы набросились на него. Несколько укусов — и всё. В 1957 году мы его потеряли. Войну прошел, а погиб вот так трагически.

Мама одна воспитала пятерых детей, больше замуж не выходила. Всех вырастила и дала всем образование.

Житель Читы рассказал о своих деде и бабушке, изображенных на фронтовой фотографии. Даже во время войны находилось место любви — там они и познакомились.

— Дед привозил раненых бойцов в госпиталь, там и познакомился с бабушкой. Они прожили долгую и счастливую жизнь. У них было четверо детей, потом появились внуки.

Дед был родом из Белоруссии, прошел Белорусский фронт, дошел до Берлина, участвовал в советско-финской войне.

Он был военным человеком: учился в артиллерийском училище и после войны продолжил службу. Какое-то время находился на Западе, потом его направили в Забайкальск, в Читинскую область. Там он был председателем колхоза примерно до 1980-х годов. Потом ему дали квартиру, и он переехал в Читу. Боевой офицер — горжусь им.

Об отце, герое войны Потапове Борисе Федоровиче, рассказал его сын.

— Он был связистом. Когда они пришли в Латвию, ему пришлось 14 раз переплывать реку Иецаву, чтобы обеспечить бесперебойную связь. За это он был награжден.

А это мой дядя, Геннадий Иванович. Он погиб в 1943 году под Смоленском. Командовал взводом стрелкового полка, вел бойцов за собой. Они освобождали деревню Щеголево и выбили оттуда фашистов.

Супруга мужчины рассказала о своем отце, ветеране, которой прожил долгую счастливую жизнь до 88 лет.

— Он рассказывал вам о фронтовых годах?

— Не особо. Он еще воевал на Халхин-Голе. Для нас он был словно второй мамой: очень любил свою семью, дорожил ею, был добрым, ласковым и нас такими же воспитал.

Юринский Прокопий Петрович — участник Великой Отечественной войны. Будучи молодым парнем, он пошел в армию, затем был отправлен на фронт, а позже — переброшен на Восточный фронт.

В войне участвовали и его родные братья. Один из них погиб в брянских лесах.

— Во время войны дед взял «языка» (военный термин, означающий захват в плен солдата или офицера противника для допроса и получения ценных разведывательных данных. — Прим. ред.). Это считалось очень почетным, и за это ему дали отпуск. Все говорили: «Пронька сбежал, Пронька сбежал», — но на самом деле произошло вот такое памятное событие.