Монгольское экономическое чудо - в обзоре зарубежных СМИ

Для Забайкальского края процессы, происходящие в Монголии, могут быть весьма интересны, так как эта богатая природными ресурсами страна делает ставку на развитие горнодобывающей промышленности и привлечение иностранных инвестиций. Практически то же самое планируется осуществлять на территории Забайкалья. Внимательное изучение монгольского опыта поможет избежать в будущем ошибок, типичных для регионов, где добыча и переработка сырья является основой экономической политики. «Пересмотр монгольского экономического чуда» В этой связи представляется весьма полезной статья, опубликованная 20 октября на чешском сайте eastofcenter.tol.org под названием «Пересмотр монгольского экономического чуда». В статье говорится, что на сайте не раз рассматривались вопросы развития экономики Монголии, но некоторые чрезвычайные обстоятельства вызывают необходимость вновь вернуться к рассмотрению темы экономического чуда в этой стране. 18 октября Европейский банк реконструкции и развития в своём отчёте о перспективах экономик стран посткоммунистической Европы, Центральной Азии и Турции упомянул Монголию как одну из немногих стран, у которой, по прогнозу, рост валового внутреннего продукта в 2012 году не только не уменьшится, но и превысит 12 процентов. Но это ещё не самое впечатляющее известие. Как заявил в конце сентября заместитель министра финансов Монголии, показатель валового внутреннего продукта на душу населения в этой стране удвоится к концу 2012 года и составит 5000 долларов США. То есть монголы смогут ощутить на себе повышение в два раза своего благосостояния и улучшение жизненных стандартов всего за один год. В 90-х годах прошлого века экономика Монголии росла темпами 2 процента в год. Что позволило Монголии набрать такие темпы роста экономики? Бум добычи полезных ископаемых. Монголия может похвастаться крупнейшим в мире месторождением коксующегося угля и крупнейшим в мире месторождением золота и меди (речь идёт об угольном месторождении Таван Толгой и золотомедном месторождении Ою Толгой). Рост экономики объясняется стремительным повышением цен на сырьевые товары, прежде всего, на медь на мировом рынке. Ещё одним фактором, способствующим достижению монгольской экономики таких высоких показателей роста, является то, что ранее эти крупнейшие месторождения не разрабатывались. Международный валютный фонд сделал прогноз, в соответствии с которым темпы роста валового внутреннего продукта страны будут составлять 15,6 процента в 2016 году. Далее автор статьи пишет, что, будучи скептиком, он хотел бы задать несколько вопросов тем, кто следит за развитием событий в Монголии. Как будет распределено вновь созданное богатство? Конечно, валовой внутренний продукт стремительно растёт, каждое вновь создаваемое рабочее место в горнорудной отрасли приводит к созданию дополнительных четырёх новых рабочих мест на обширном рынке труда, а уровень безработицы стабильно не превышает 3 процентов. Но не приведёт ли такое быстрое появление богатства к появлению класса монгольских нуворишей с кредитными картами, инкрустированными алмазами, посещающими магазины люксовых торговых марок Louis Vuitton и Ermenegildo Zegna? Автор пишет, что уже видел подобное в 2008 году в богатом ресурсами Казахстане. Вовсе не факт, что быстрорастущие объёмы национального достояния смогут достаться каждому жителю Монголии. Автор задаётся вопросом, не приведёт ли экономический бум к большой разнице в уровне доходов между богатыми и бедными, и не грозит ли это серьёзными социальными последствиями? Как будут тратиться деньги из государственного бюджета? По прогнозам, в 2011 году профицит государственного бюджета Монголии вырастет на 50 процентов по сравнению с 2010 годом. Проблема в том, как эти деньги тратятся. Правительство Монголии считает разумным тратить деньги на образование и другие сферы, связанные с повышением конкурентоспособности страны на длительную перспективу. Автор пишет, что проведя много лет в Монголии и в регионе, граничащем с этой страной, он сомневается, что такие расходы из государственного бюджета будут продолжаться. В конце концов, пишет автор, лидеры России в значительной степени утратили возможность инвестировать огромные излишки денежных средств от нефтяных сверхдоходов в диверсификацию экономики и ухода от сырьевой ориентации страны. Монгольская экономика также нуждается в диверсификации. Добыча минерально-сырьевых богатств не будет длиться вечно. В любом случае, чрезмерная зависимость экономики страны от добычи и экспорта минерального сырья делает Монголию зависимой от спадов экономик её крупнейших клиентов, в особенности Китая. Какой в стране будет политика в отношении бизнеса? Монголия должна продолжить политику привлечения иностранных инвестиций в горнодобывающую промышленность и другие отрасли экономики для того, чтобы помочь развитию местных управленческих кадров, а также для построения диверсифицированной экономики двадцать первого века. Автор статьи пишет, что в 90-е годы большинство приехавших в Прагу для работы в чешских компаниях менеджеры из Англии и Америки постепенно были заменены руководителями-чехами. Несмотря на то, что в 2011 году в рейтинге Всемирного банка Монголия заняла достойное 73 место из 183 по удобству ведения бизнеса в стране, оставив позади себя такие страны как Италия, Греция и Хорватия. Проблемой Монголии, завершает автор свою статью, является множество соседних государств, «голодных до иностранных инвестиций» и бюрократический аппарат. «Городской клан Чингисхана Бурный рост монгольской экономики вызвал многочисленные проблемы в социальной сфере. Одной из таких проблем является вынужденный переезд скотоводов-кочевников в города, прежде всего, в столицу страны – Улан-Батор. 20 октября интернет-сайт mad-mongolia.com опубликовал статью на эту тему под заголовком «Городской клан Чингисхана. Приток кочевников перевернул жизнь в столице Монголии с ног на голову». Автор начинает статью с описания того, как семья скотовода-кочевника Очхуу вместе со своей юртой приезжает в Улан-Батор, точнее, не в сам город, а в своего рода «город-спутник» монгольской столицы, состоящий из юрт, привезённых другими пастухами, решившими перебраться в город. Юрты расположены на склоне одного из холмов вблизи Улан-Батора. После того как Очхуу собрал юрту, установил дымоходную трубу, он открыл низкую деревянную дверь и впустил свою жену Норвоо и детей – сына Улака и дочь Ануку. Норвоо приступила к уборке жилища, постелила линолеум, установила чугунную печь, расставила детские кроватки, прикрепила к стенам юрты семейные фотографии и установила маленький телевизор на деревянный стол. Местность, которую семья Очхуу покинула, расположена в часе езды к юго-западу от Улан-Батора. Там Очхуу поставил свою юрту рядом с родителями Норвоо. Раньше Очхуу пас крупный рогатый скот и овец, а теперь из всей живности у него осталась только собака-дворняжка чёрно-коричневого окраса. Собака стережёт двор и поднимает лай по каждом подозрительному поводу. Подозрительных поводов по ту сторону двора семьи Очхуу хоть отбавляй. Из 1,2 миллионов жителей монгольской столицы около 60 процентов проживают в районах трущоб и юрточных городках, без дорог с твёрдым покрытием, без канализации и водопровода. Как и в других трущобах, в юрточном городке высокий уровень преступности, алкоголизма, нищеты и отчаяния. Именно поэтому многие люди здесь делают то, что немыслимо для скотоводов-кочевников – они запирают ворота на ночь. «Как только мы выйдем из юрты – всё, что можно увидеть – это забор. Это всё равно, что жить в коробке», - говорит Очхуу. Семья кочевников никогда не собирались жить в такой «коробке», но у них не осталось выбора – зимой 2009-2010 годов во время белого дзуда (дзуд – монг. зуд – обледенение снежного покрова на пастбищах с октября по май и вызванная этим зимняя бескормица скота. Сопровождается сухим ветром, холодами. Во время дзуда скот становится неспособен добывать корм в естественных условиях, что приводит к массовому падежу скота. Считается, что массовый дзуд случается в Монголии один раз в десять лет. Монголы различают «чёрный», «белый» и «железный» («ледяной») дзуд. «Чёрный» дзуд характеризуется недостаточностью кормов летом и холодной зимой, во время которой животные умирают от голода. «Белый» дзуд характерен тяжёлыми снегопадами, которые укрывают траву и становятся причиной голода. «Железный», или «ледяной» дзуд вызван дождём, который замерзает на траве и делает невозможным прокорм животных) большая часть скота, принадлежащего их семье, замёрзла либо умерла от голода. А до этого летом случилась сильнейшая засуха, которая длилась более четырёх месяцев. Из 350 голов скота у семьи Очхуу в живых осталось только 90. В ту зиму по всей Монголии погибло около восьми миллионов животных. «После этого мы больше не видели своего будущего в степи», - сказал Очхуу. По его словам, жизнь в городе улучшила условия жизни их детей. Хотя сами дети не чувствуют вкуса к жизни в городе, но они видят в ней свои преимущества. В сельской местности они были далеки от медсестёр и от школ, а в столице они могут получить бесплатную медицинскую помощь для их маленького сына, дочь Анука посещает государственную школу. Свыше полумиллиона таких как Очхуу и Норвоо были вынуждены покинуть свои степи из-за плохой зимовки скота, невезения и отсутствия перспектив в сельской местности. Теперь, когда в Монголию стали течь многомиллиардные инвестиции для разработки месторождений угля, золота и меди, бывшие пастухи наводнили Улан-Батор в поисках перспективы трудоустройства. Приехавшие в Улан-Батор кочевники не имеют опыта жизни в городской среде, у них нет знания тонкостей социального взаимодействия. «Эти люди полностью свободны», - говорит Баабар, известный в стране издатель и историк, который пишет книги о монгольском национальном характере. «Даже если бы они много лет прожили в Улан-Баторе, их менталитет всё ещё останется менталитетом кочевника. То есть они делают именно то, что хотят делать, и делают это именно в тот момент, когда они хотят это делать. Если кочевник решил перейти дорогу в городе, он перейдёт её именно там, где он этого захотел, и вы не сможете заставить его отказаться от своих планов, даже если для этого специально увеличите скорость своего автомобиля. Мы – нация физически сильных людей, не обращающих внимания на правила дорожного движения». Жизненные обстоятельства вынудили Очхуу перебраться в Улан-Батор. Сравнивая прошлые времена и день сегодняшний, Очхуу говорит: «Были плохие вещи тогда, конечно. Я ненавидел то, что делали чиновники. Но коммунизм защищал нас от бедствий, вроде тех, что случились прошлой зимой. Даже если бы мы в те времена потеряли всех наших животных, мы бы не умерли с голоду». После краха коммунизма, говорит Баабар, когда многие заводы, построенные Советским Союзом были закрыты, тысячи людей покинули Улан-Батор, чтобы вернуться к своим корням пастухов-кочевников. «Но они забыли всё, что знали о той жизни и не смогли поднять животноводство, не смогли пережить трудные зимы. Жаль, что они также не смогли найти себя в городской жизни», - сказал Баабар. После 1990 года в соседствующей с Китаем и Россией Монголии отмечается рост национализма и ксенофобии. Иностранцы всё чаще обвиняются во всех бедах страны, наряду с такими проблемами, как коррупция среди политиков. Китайские бизнесмены, которых обвиняют в личном обогащении за счёт Монголии, не рискуют выходить на улицу с наступлением темноты, боясь нападений молодых людей, одетых в чёрные куртки с изображением Чингихана, который снова в моде, как символ гордости монгольского народа. Запрещённые в советские времена изображения Чингисхана теперь можно встретить буквально повсюду - от водки и игральных карт до 131-метровой статуи завоевателя верхом на лошади, который поднимается в степи в часе езды к востоку от Улан-Батора и грозно смотрит в сторону Китая. Однако не только один Чингисхан глядит в этом направлении. На границе с Китаем расположено крупнейшее золото-медное месторождение Ою Толгой, освоение которого сможет наполнить национальную экономику миллиардами долларов. Сколько из этих миллиардов долларов попадёт в карманы простых людей, таких как Очхуу, остаётся вопросом. Эксперты Всемирного банка и Организации Объединённых Наций призывают Монголию вкладывать эти деньги в инфраструктуру, подготовку кадров и в растущую экономику. Однако нынешнее правительство страны во главе с Сухбаатаром Батболдом предпочло более прямой подход, пообещав каждому жителю страны, включая женщин и детей, выплаты в размере около 1200 долларов от добычи полезных ископаемых. Очхуу не верит, что он когда-нибудь увидит эти деньги. Чтобы выжить, он вынужден работать. Для начала он вместе с партнёром стал снимать комнату в местной гостинице, чтобы сдавать его в аренду жителям юрточного городка, у которых нет проточной воды для того, чтобы они могли принять душ или ванну. Он ходил от юрты к юрте и искал клиентов. Но желающих было мало, и он потерял на этом предприятии 200 долларов – значительную часть своих сбережений. Теперь Очхуу думает о покупке подержанного автомобиля, чтобы работать в качестве таксиста. Он вынужден будет занять деньги, но он верит, что сможет стать сам себе боссом и, что более важно, у него будет возможность отвозить свою дочь в школу и обратно. «Возможно, мы не сможем иметь животных в Улан-Баторе, но это хорошее место, чтобы растить наших детей», - говорит Очхуу. Проходя к себе во двор, Очхуу закрывает замок на деревянных воротах. «Кто бы знал, как я скучаю по лошади», - тихо проговорил он. В скобках курсивом – примечания переводчика