Мать нашла пропавшего сына на кладбище «Вагнера» под Самарой. За эксгумацию ей выкатили солидный счет

Думала, что пропал, а оказалось — погиб в СВО. Елена Зосименко почти год искала сына повсюду и в итоге нашла его могилу на кладбище ЧВК «Вагнер» под Самарой. Теперь она хочет перезахоронить его останки на родине, но не может — ей выставили гигантский счет за эксгумацию. Мать 27-летнего бойца обратилась в редакцию 63.RU за помощью и рассказала историю сына. «По контракту служить не хотел» Иван Морозов родился в небольшом городке Кувандык в Оренбургской области. Он окончил местную музыкальную школу, затем — колледж искусств в Орске. Мог пойти работать учителем музыки, но решил отслужить положенный год в армии. — Ваню звали на службу по контракту, но он настойчиво хотел вернуться домой. После возвращения из армии съехал от меня. Начал работать на железной дороге. В марте 2022 года он сменил имя — из Ивана стал Максом. Также устроился на местный завод магниевых соединений, где трудилась и я. Он был упаковщиком-укладчиком. Работали мы с ним в одну смену. Это было самое счастливое для меня время! Мой младший сын тоже пришел на лето трудиться подсобным рабочим. Нас так и называли — «семейное столпотворение», — рассказывает Елена Зосименко. Ситуация резко изменилась осенью 2022 года: — 5 сентября у нас был выходной. Ваня пришел ко мне домой. Я его тогда попросила звонить почаще, вдруг что-то случится. А мне сын ответил так: «Чему случаться? Уже случилось». Весь день он провел со мной, но даже ни словом не обмолвился, что это значило бы. Потом на работе избегал. Но я подумала, что просто у него настроение испортилось. А через несколько дней Ваня исчез. Попал в «Вагнер» и погиб По словам Елены, прямой контакт с сыном оборвался резко, но некоторое время иллюзию общения с матерью Иван якобы поддерживал через своего друга Дмитрия: — Он мне присылал в мессенджер сообщения. Якобы Ваня уехал на заработки в Новый Уренгой. И так как там связь плохая, то сын волновался, что не дозвонится до меня. А сообщения-то дойдут. Однако спустя какое-то время Елена решила объявить сына в розыск и подала заявление в полицию. Сама тоже продолжала поиски. Весной 2023 года она решила обратиться на горячую линию ЧВК «Вагнер»: вдруг сын ушел на СВО... В «Вагнере» Елене подтвердили, что Иван является сотрудником организации. Однако связаться с ним не получится, так как он на СВО и якобы его дислокацию сложно установить, да и есть риск, что сигнал засекут. Уже через месяц Елене сообщили, что ее сын погиб. Причем датой смерти в документах (справка о смерти есть в распоряжении редакции) значится 19 октября 2022 года. Молодой человек участвовал в штурме Артемовска (Бахмута. — Прим. ред.) и погиб в результате взрыва снаряда. Его тело обуглилось. По всей видимости, из-за процедуры опознания процесс захоронения останков юноши так сильно затянулся. — Я сразу попросила прислать гроб с телом сюда, в Оренбургскую область. Тем более, что к нам и так привозят погибших бойцов, которых отсюда забирали. Но получила какой-то невразумительный ответ, — говорит Елена. Через неделю она снова набрала горячую линию ЧВК. Ей сообщили, что Ивана уже похоронили. Правда, в Самарской области — на Аллее Славы в селе Николаевка. Матери объяснили: это связано с тем, что молодой человек якобы призывался из этого региона. Хотя Елена утверждает, что ее сын там никогда не был. Вопросов больше, чем ответов Постепенно Елена начала собирать информацию о жизни сына после исчезновения. И вот что ей удалось выяснить: контракт с ЧВК «Вагнер» Иван Морозов подписал еще 4 сентября 2022 года; молодой человек купил билет на поезд до Краснодарского края; 11 сентября он якобы уехал в ту сторону — на хуторе Молькино находилась база «вагнеров»; первым получателем денег боец указал «своего лучшего друга» Дмитрия; он же, как утверждает Елена, получил ключи от квартиры Ивана, забрал из нее вещи, ноутбук и телефон. В начале июля Елену пригласили в Самару, в «Вагнер-центр»: — Там мне вручили коробочку с четырьмя медалями. Три — от самой ЧВК: «За кровь» и «За смерть». Четвертая — награда от Минобороны, орден Мужества. Но без документов. А без них эти награды ничего не значат, и выплат не смогу получить. Я потребовала прислать бумаги, и меня заверили, что так и сделают. Их должны были отправить курьером или по почте. Но так и не сделали этого. Также я увидела листок, на котором мой сын указал первым получателем денег своего друга. Меня попытались успокоить: «Мол, так многие ребята делают». Друг получает деньги и передает их матери. А у нас получилось так, что до меня дошла только половина положенного. А друга я видела всего два раза в жизни. Первый — летом 2023 года, когда он мне вещи сына возвращал. Елена обратилась в Минобороны, чтобы получить нужные документы. Но в ответе на запрос представители ведомства заявили, что в списках на получение награждения у них не значится ни Иван, ни Макс Морозов. В ЛНР пришлось запрашивать справку и свидетельство о смерти Ивана. Документы пришли через два месяца. В них Елена с удивлением обнаружила, что деньги на погребение получил некий гражданин с фамилией Богачев. Во время визита в Самарскую область Елена приехала на Аллею Славы в селе Николаевка. Там она обнаружила могилу своего сына. И снова несостыковка — на надгробии указана неправильная дата рождения. Вместо 24 сентября 1996 года — 4 сентября того же года. Елена решила добиться эксгумации тела и переноса его могилы на родину, в Оренбургскую область. Ей выставили солидный счет: — Сначала мне сказали, что это можно сделать за 30 тысяч рублей, затем — за 145. Последняя сумма, которую мне озвучили, уже 150 тысяч. Якобы дело в том, что Аллея Славы изменилась, и столько стоят все работы по эксгумации. Это неподъемная для меня сумма, таких денег у меня нет. Есть все необходимые для этого документы: справка о смерти, разрешение от Роспотребнадзора. Осенью 2023 года кладбище «Вагнера» в Николаевке преобразили — с могил убрали кресты, территорию выровняли, установили пирамиды с именами погибших бойцов. Посмотрите фоторепортаж. Чтобы добиться ответа на все свои вопросы, Елена обратилась в редакцию 63.RU за помощью: — Меня пытались отговорить от этой затеи. Сын должен остаться там лежать. Но я живу в Кувандыке, в 600 километрах от Самары. Разве я наезжусь? Основной аргумент против эксгумации — тело обгорело, от него почти ничего не осталось. И у меня закрались сомнения. А может, и не его вовсе похоронили? Как опознали его? Якобы по жетону. Но это же небольшой кусочек металла, всего 2–3 сантиметра. Сколько стоит эксгумация? Редакция 63.RU обратилась в управление Роспотребнадзора по Самарской области с просьбой прокомментировать ситуацию. Вот какой ответ предоставили в ведомстве: — Родители имеют право на эксгумацию тела сына. Разрешение и перечень необходимых документов выдает администрация кладбища, где похоронен умерший, по заявлению. Вопросы, касающиеся определения платы, не входят в компетенцию управления. Редакции 63.RU удалось связаться с директором кладбища. И вот что он ответил: — Действительно, Елена Зосименко к нам обращалась. Я ей посоветовал обратиться в ЧВК, чтобы она решала вопрос об эксгумации тела напрямую с ними. Может быть, сумму в 150 тысяч рублей ей озвучили там. Или уже посредники, которых она планировала нанять. Я же таких цифр не называл. Эксгумация не входит в зону моей ответственности. Да, к нам обращаются люди, просят забрать тела с кладбища. Но сколько это стоит, я не знаю. Единственное, что мне известно, — при себе нужно иметь разрешение от санэпидемстанции, свидетельство о смерти и разрешение от администрации поселения, — рассказал 63.RU директор кладбища. По его словам, родственники бойцов «Вагнера» делают эксгумацию очень редко: — Были единичные случаи. Если есть все документы, то можно приезжать и забирать. При этом обязательное условие — привести территорию в порядок. В том числе и вернуть пирамидку на место. Получается, что платить Елене предстоит только компании, которую она наймет для эксгумации тела своего сына. И представители ритуального бизнеса говорят, что на рынке есть не то чтобы зафиксированная, но средняя цена. — Процедура стоит около 38 тысяч рублей. Поэтому я не понимаю, откуда могла взяться такая огромная сумма. За что накинули еще 100 тысяч рублей? — рассказала 63.RU владелица местного ритуального агентства Екатерина Костылева. При этом эксгумация должна проводиться по санитарным правилам. Рабочие должны быть в специальной форме и использовать средства индивидуальной защиты. Останки необходимо поместить в герметичную тару и перевозить до нового места захоронения на катафалке. При этом должна проводиться дезинфекция могилы, инвентаря и транспорта. Всё это наверняка включают в общий чек. Редакция 63.RU обратилась в ЧВК «Вагнер» с просьбой прокомментировать ситуацию. На момент публикации материала ответа от представителей организации получить не удалось. Мы следим за ситуацией.