![](https://n1s1.hsmedia.ru/3f/0d/41/3f0d416fb706636149447725ecd0b3f1/656x437_1:5513_6d273efc2e530f508aaf523d2c999e9a@1024x682_0xVGbaL8pI_5125241342051990366.jpg.webp)
Историю забайкальца, попавшего на СВО после красноярской колонии, можно было рассказывать про патриотизм: не досидев полгода до «звонка», мужчина подписал контракт, так как еще в СССР принял присягу. Или рассказать о прохладном отношении — с переломом ноги его выписали из госпиталя буквально на улицу. Или о безысходности — у мужчины нет родных. Или о бюрократизме, так как несмотря на полученное в октябре ранение, статуса ветерана у него нет до сих пор. Но пусть эта история будет о любви к ближнему.
— На СВО я попал после колонии в Красноярском крае. Пошел добровольно, хотя мог бы и посидеть спокойно. Профессия у меня хорошая — я кузнец, проблем в ИК не было. Но приехали люди из Минобороны, а я в свое время на срочной давал присягу как-никак. Поэтому согласился ехать в «Шторм Z», — рассказывает Олег Коновалов.
Мужчин привезли в Ростовскую область, собрали в большом ангаре и раздали листки с контрактом. В реальности служба оказалась не такой, как о ней рассказывали перед контрактом, но Олег не имеет претензий.
— Это издержки, — с житейской мудростью поясняет мужчина. — Обмундирование нам выдали новое, но я купил то, что удобнее. Например, бронежилет, в котором удобнее бегать, прыгать, ползать. Но суть не в этом.
В СВО Коновалов служил проводником в подразделении разведки — так называют людей, которые хорошо ориентируются на местности. 11 октября он выводил свою группу с задания и попал под обстрел.
![](https://n1s1.hsmedia.ru/fb/ac/15/fbac1595e5396d66571f639ae5fc57d1/525x700_1:5513_8e953ab69268961c94c3f6905e32a601@960x1280_0xY3cRjxXw_2573981142561804721.jpg.webp)
— Нас увидели или засекли с дронов и начали обстреливать. Есть у ВСУ польский миномет бесшумный (речь идет про LMP-2017, выпущенная из него мина летит, не издавая звука. — Прим. ред.), видимо, из него и прилетело. Я вообще внимательный, да и отвечал еще за группу — после каждого задания надо было отчитываться. А в этот раз самого ранило — ногу пробило осколком и перебило. Меня увезли в госпиталь, первую операцию сделали в Волновахе, потом увезли в Донецк, потом в Ростов и долечивался я уже в Ейске. В госпитале там в основном люди из «Шторма», контрактников и мобилизованных единицы. После лечения или завершения контракта люди уходят кто куда. Если бы мне не дали денег на билет до Читы, то я бы там сидел где-нибудь с шапкой, — сникает мужчина.
![](https://n1s1.hsmedia.ru/36/ae/24/36ae24dfa301f12eb6eb9fd4925fc6ab/656x492_1:5513_8be3a5acefc2f6469485657c2f172837@1280x960_0xg0crLS70_9989982659006032080.jpg.webp)
К разговору присоединяется его знакомая Анжела, которая себя называет посторонним человеком.
— Мы когда-то жили в соседях, я знала его маму. Из госпиталя Олег мне написал. В Чите у него никого не осталось, и такая вот ситуация. Мы, конечно, позвали его к себе, дали денег на билет, — рассказывает женщина.
Дальше история совсем неприятная. В читинском госпитале бойцу не смогли помочь, так как контракт с Минобороны уже кончился. В поликлинике принять мужчину не смогли из-за отсутствия прописки. Семья Анжелы прописала вчерашнего заключенного в своем доме, он смог попасть на прием. Но в больнице «РЖД-Медицина» сказали, что помощь в таких случаях могут оказать только в другом регионе, в Курске. Но поехать туда Олег не может. В частной клинике согласились принять, однако операция там обойдется примерно в 200 тысяч рублей, которых нет ни у Олега, ни у приютившей его семьи.
С его слов, статус ветерана боевых действий присвоят только спустя 2–4 месяца, тогда же поступят соответствующие выплаты от государства. Однако сломанная нога ждать не хочет.
Олег и Анжела будто уравновешивают друг друга по эмоциям. Насколько спокоен он, настолько нервозна она.
— Перелом же открытый — это опасно. Нам врач объясняет: сломанная большая берцовая кость может повредить малую, и тогда кирдык. А если острая часть будет в мышцу тыкать, то возможно заражение, тогда только ампутация. Это же боли, это неудобства. Человек с октября на костылях. С психикой тоже вопрос — он не спит, первое время на успокоительных. Да еще и боль в ноге — какая это жизнь? Порой так и говорит: «Лучше бы я там остался», — возмущается женщина. — Ну понятно, что он больше не контрактник, но надо помочь как человеку, как простому гражданскому. Он хороший кузнец, может работать, может себя обеспечивать. Зачем доводить до инвалидности?
Она была готова объявлять сбор средств для платной операции, но задумалась — не расценят ли это как дискредитацию армии.
— А другого выхода нет. Я многодетная мать, могу 10 тысяч дать, ну 15. А больше семейный бюджет не позволит, — подытоживает Анжела.
— Претензий нет никаких, — еще раз говорит Олег. — Автомат дали, боеприпасов много. Посылали туда, откуда можно не вернуться, но я сам на это согласился, я патриот, пусть это и громко звучит. Ладно, с зарплатой так вышло, мне помогли приехать. Но вот отказы по медицине — это самое неприятное.
![](https://n1s1.hsmedia.ru/f4/c5/85/f4c585ae22e601e83662c1cb7cec8094/656x438_1:5513_9fb3fcb2327e09d6db7a764d09ad8455@3000x2003_0x0q8gapq0_4238862887215148057.jpg.webp)
Сотрудник забайкальского филиала фонда «Защитники Отечества» подтвердил, что Олег Коновалов обращался с вопросом по оформлению статуса ветерана боевых действий.
— У мужчины взяли все необходимые документы, делаются все необходимые запросы в войсковую часть. Ему окажут всё необходимое содействие. Сейчас с ним связались, уточнили его вопросы, ему действительно нужна медпомощь. Однако врач, к которому он желает попасть на прием, находится в отпуске. Но мы вопрос тоже взяли на контроль и помогли записаться к врачу ревматологу-травматологу, — уточнил собеседник издания.
Вопрос со статусом бойцов «Шторм Z» остается открытым. В фонде адресуют в Минобороны, так как «Шторм» — это больше добровольческое формирование. Ни в фонде, ни в открытых источниках нет никаких нормативно-правовых актов на этот счет. «Штормовики» — это как бы добровольцы. Но и им, как уверяют в фонде, не отказывают в помощи, в том числе психологической.
— Заключено соглашение с краевой психиатрической больницей, их специалисты ежедневно работают в фонде. Помощь бесплатна, анонимна, и ее может получить не только боец, но и его родные и близкие. Консультация первичная, и дальше обратившегося могут перенаправить к узкому специалисту, который примет решение о лечении или назначении препаратов, — добавил сотрудник фонда.
Министр здравоохранения Забайкальского края Оксана Немакина от истории осталась в недоумении, так как, по ее словам, отказать в помощи человеку просто не могли. Для детального изучения она попросила контакты мужчины.
— Всегда можно обратиться в подведомственные Минздраву учреждения. Краевая клиническая больница лечит всех участников СВО вне очереди. Пролечили уже немало человек, делали операции, осколки удаляли и так далее, — сказала министр, добавив, что с неоднозначными ситуациями поможет разобраться фонд «Защитники Отечества».
Пока писался материал, с Олегом связалась сотрудники фонда и действительно помогли ему записаться на прием к травматологу-ревматологу. Надежда на счастливый итог появилась благодаря любви. Анжела рискнула пригласить в свой дом почти постороннего человека, прошедшего колонию и боевые действия. У Ивана Тургенева есть коротенький рассказ «Два богача». Перефразируя его концовку, можно сказать: «Далеко многим из нас до этой Анжелы!»