Животные интервью «Я не живодер». Руководитель компании по отлову — о гуманном усыплении и законе, который не дает убрать собак с улиц

«Я не живодер». Руководитель компании по отлову — о гуманном усыплении и законе, который не дает убрать собак с улиц

Еще о том, что делают с собаками в приюте

Бездомные собаки оккупировали Читу, жалобы на них не прекращаются

Жалобы на бездомных собак в Чите, кажется, не закончатся никогда: они нападают, рвут одежду, кусают взрослых и детей. Виноватыми, естественно, признаются люди, которые выкидывают ненужных животин на улицу, а те уже плодят своры полудиких псов. Достаются обвинения и зоозащитникам, которые в попытке помочь создают кормовую базу для бродячих животных. При этом живодером называют руководителя компании «Пять звезд» Александра Солдатова — его обвиняют в негуманном отношении к собакам. Редактор «Чита.Ру» Андрей Козлов поговорил с Солдатовым о непроработанном законе ОСВВ, приютах, в которых хотят поселиться даже зооволонтеры, и гуманных способах убрать животных с улиц Читы и других населенных пунктов Забайкалья.

Мы продолжаем говорить о собаках с людьми, которые профессионально занимаются работой с ними. Ранее главред «Чита.Ру» Екатерина Шайтанова побеседовала с ветеринаром Марией Дрёминой о том, почему бездомным собакам живется вольготно в Чите. А редактор Андрей Козлов поговорил с собакиной воспиталкой, кинологом Натальей Сергеенко о том, что домашних собак необходимо воспитывать.

Ниже приводится отредактированная расшифровка «Редколлегии» от 13 марта.

Как вы попали в Забайкалье? Выиграли конкурс?

— Нет, просто наша компания — лидер в этой области. Нас приглашают, когда есть сложные ситуации, в Бурятию и другие регионы, где-то мы отказываемся. Здесь получилось так, что специалисты, которые работают у меня теперь в Иркутске, рассказали, как идет работа в Чите. Поскольку у меня уже какие-то представления были, я пришел в ваше министерство, переговорил с ветеринарной службой и понял, что в принципе наш опыт здесь необходим, географически нам это достаточно удобно, правительство поддерживает наше начинание. Вот мы зашли на рынок, попробовали — получилось.

ООО «Пять звезд» основано в 2008 году в Иркутске, компанией управляют Анна и Александр Солдатовы. На конец 2021 года выручка компании составила 47,1 миллиона рублей, чистая прибыль — 4,7 миллиона рублей. В ведении компании в Иркутске находятся питомник, приют для собак и кошек. Также организация занимается отловом бродячих, проводит кастрацию, стерилизацию, профилактику инфекционных и паразитарных заболеваний. В Забайкалье организация занимается отловом собак с начала 2021 года.

Как вы увидели ситуацию, когда только начали?

— Очень много собак. Когда я прилетел в Читу, я просто обалдел.

Количество псов уже превосходит все мыслимые масштабы

А вы до этого бывали здесь?

— Нет, только слышал. Конечно, бросается в глаза по дороге, когда ты прилетаешь и едешь в город. Я понял, что работы непочатый край.

Можно ли эту ситуацию скорректировать с учетом действующего законодательства, которое не предполагает изъятия животных с улицы?

— Известно много эффективных способов, но без изъятия животных решить проблему невозможно. Мы людей не можем избавить от людей-преступников, от маньяков и так далее. Как мы можем у животного поменять мировоззрение и отношение к людям, другим животным? Они хищники. И этот хищник находится на улице. Он, конечно, рано или поздно будет проявлять какую-то агрессию. Поэтому нужно изымать животных с улиц, вопрос в том, каким образом это будет происходить. Весь мир усыпляет гуманным способом животных, неважно, породистая это собака, агрессивная или добрая. Там просто в течение двух месяцев дается время: не нашелся хозяин — усыпили.

С моей точки зрения, это правильно.

— И с моей точки зрения, это правильно, так как животному дан шанс найти хозяина. Я просто очень радуюсь искренне, когда приходят люди в приют забирать не свое животное и потом звонят: «Смотрите, вот ваш питомец у нас дома». Некоторые отправляют нам видеоотчеты. Это, конечно, бальзам на душу, приятно, ты понимаешь, что занимаешься этим делом не зря.

Бродячих животных быть на улицах не должно. Слоган такой был у меня в газете: «Не в каждом доме должна быть собака, но у каждой собаки должен быть дом». Рамки перешли все по количеству животных, их стало слишком много. И люди сейчас не могут справиться с таким большим поголовьем.

Действующее законодательство не подразумевает мгновенное исчезновение собак с улиц

Но на всё нужно финансирование: на строительство приютов, на содержание этих животных, на те же ветеринарные услуги, там же еще люди работают, люди тоже должны получать зарплату и так далее. Потом начинается ремонт вольеров, уборка вольеров, кормление. Когда ты влезаешь в этот процесс, понимаешь: он просто бесконечный, он закрутился, его остановить так просто невозможно.

Получается, вы считаете действующее законодательство как минимум неоптимальным, но работаете в его рамках?

— Да, я не хочу в тюрьму, но считаю, что действующее законодательство пока недоработано.

Недоработано или критично неправильно настроено? Как вы относитесь к закону ОСВВ?

Метод ОСВВ (отлов, стерилизация, вакцинация, выпуск) пришел в Россию из Европы в начале века, но первые годы регионы применяли его выборочно, на свое усмотрение. Первая версия закона об ответственном обращении с животными была принята еще в 2011 году, но через пять лет отправилась на доработку. С изменениями закон № 498-ФЗ «Об ответственном обращении с животными и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» заработал с 2019 года. Он предполагает, что большая часть собак после стерилизации и вакцинации возвращается обратно. Усыпляются лишь больные особи после заключения ветеринарного врача, а в приюте на пожизненное заключение остаются лишь агрессивные животные. После очередных модификаций закон не запрещает регионам оставлять в приютах всех собак.

— Я думаю, что критично неправильно.

Говорят о том, что я живодер, но я ни с кого шкуру не сдирал никогда. Пусть это всё остается на совести тех, кто так говорит. Потому что в таком количестве, сколько я помог животным, никто из них не сделал. За год работы мы построили столько приютов и вольеров, сколько я пока на сегодняшний день не позволил себе сделать в Иркутской области.

А сколько? Какая у вас сейчас инфраструктура?

— У нас пять приютов.

Где они находятся?

— В Краснокаменске, Чите, Маккавеево, Аргалее и Мирсаново, это Шилкинский район. Такая вот сеть, мы затратили очень большое количество своих и заемных средств.

В приютах собаки находятся ограниченное время

За два года вы ее делали?

— За год. Мы подремонтировали действующие приюты, работали, конечно, с ИК-3, ИК-1. Там групповое содержание животных. Но я сторонник содержания животных все-таки в отдельных вольерах: в одном вольере должно быть не больше одной–двух собак.

Смысл работы этих приютов в том, что вы отлавливаете собак, привозите их в приюты. Те, которые не агрессивны, проходят процедуру стерилизации, вакцинации, получают бирки и отпускаются. Агрессивные там остаются. Такая логика?

— Да. Мы отлавливаем собак по заявкам.

А заявки от кого приходят?

— Заявки приходят от заказчика нашего — это может быть администрация Читы или муниципалитета. Конечно, ветеринарный специалист осматривает и дает заключение о здоровье собаки либо кошки.

Кошек вы тоже отлавливаете?

— Да, но с ними проблем пока меньше, все-таки принято считать, что собаки больше представляют угрозу жизни и здоровью человека. Были у нас единичные случаи, мы отработали заявочки по кошкам просто за свой счет.

После осмотра ветеринаром собаки проходят карантин, который длится 10 дней. Потом определяем, готово животное к дальнейшим ветеринарным процедурам или нет. Мы проводим вакцинацию, стерилизацию, дегельминтизацию (обработку от паразитов). После этих мероприятий проходит определенное время, но не менее 10 дней после завершения карантина, и животные возвращаются в места прежнего обитания, но только те, кто не проявляет агрессию.

Не отпускают на волю только агрессивных собак

То есть оно всего проводит у вас дней 20–30?

— Некоторые больше, потому что есть агрессивные и крупные собаки, которых мы не выпускаем.

И они остаются у вас на всю жизнь?

— Да. По новому постановлению Забайкальского края вблизи социальных объектов — школ, больниц, детских садов и в радиусе 500 метров от них мы не имеем права выпускать собаку. На самом деле мы можем где-то в другом месте выпустить, но собаки возвращаются обратно. На сегодняшний день определено около трех сотен собак, которых я содержу за свой счет.

По закону муниципалитет обязан финансировать содержание?

— Он и будет, но в будущем, в рамках действующих контрактов у нас эти условия не были обозначены.

Эти 300 собак большие и агрессивные?

— Нет, там есть и добрые, просто по адресам мы их не можем выпустить.

У нас сейчас завязалась работа с волонтерами, которые не раз приезжали к нам в приют. У них, конечно, очень яркие эмоции. Сначала страх прийти в приют. «Там же, наверное, живодерня», — вот такие ассоциации почему-то у всех, видимо, они были в других приютах. Я был в таких и заходить туда больше не хочу. У них контраст: «Ничего себе, здесь, оказывается, всё по-другому». И не один уже человек сказал: «Я бы сам здесь жил». Я клянусь вам, говорили именно так.

У собак готовый нормальный рацион, недешевый, это сухие корма. Особенность Забайкальского края — не знаю, наверное, я единственный в Сибири человек, кто для собак покупает снег, так как у вас его нет.

А нельзя просто водой обычной их поить?

— Вода замерзает в мисках. В зимнее время это непрактично. Как собака будет грызть лед? Они же на улицах живут, тоже не лед грызут. Они ищут снег.

Зимой приют покупает снег, чтобы поить собак

Эти 300 собак у вас в Чите или по всему краю?

— Они в Чите.

В четырех оставшихся приютах нет собак, которые остались у вас?

— Почему? Есть, конечно. Я просто их уже не обозначаю. Я говорю о конкретной проблеме, где дело зашло за сотни собак.

По краю сколько собак, которые навсегда остались у вас?

— Каждый день это количество меняется.

Но это сотни или тысячи?

— Это сотни.

Сколько стоит отлов одной собаки?

— Ну, смотрите, мы говорим не о себестоимости. Услуга отлова стоит в среднем где-то 4,5–5 тысяч.

Это тариф, который заложен в ваше соглашение с муниципалитетом?

— Да, бывают торги, где может снизиться на 50%, если есть еще конкурент.

А есть в Чите конкуренты?

— Ну, кто-то выходит, снижает аукционы, иногда довольно-таки серьезно. В этот раз снизились не очень сильно.

И вы тоже вынуждены снижаться?

— Разумеется. Но у нас были вложения большие. Я учитываю, что через какое-то время они должны окупиться.

Сколько вы отловили собак за 2022 год?

— В Забайкальском крае мы отловили больше 6 тысяч голов.

За год отлавливается больше 6 тысяч собак, большая часть возвращается в места прежнего обитания

Это какой-то плановый показатель или просто так получилось?

— Это только в тех местах и по тем контрактам, которые мы выиграли, мы могли забрать еще. Так получилось. И начало года у нас было сильно напряженное в связи со случаем в Домне (в конце января 2022 года в Домне собаки, находившиеся на самовыгуле, загрызли семилетнюю девочку. — Прим. ред.). Поэтому пришлось нам очень серьезно подключиться к этому процессу. У меня телефон просто был раскален. Я посчитал какой-то день, у меня было почти 500 звонков.

А кто звонит?

— Люди, заказчики, правительство, министерства. «Помогите, спасите».

Сейчас какие территории вы обслуживаете?

— Где-то 85% муниципалитетов, Читинский район в том числе.

Вы же слышали, наверное, эту историю про уголовное дело главы Читинского района Машукова (уголовное дело связано с нападениями бродячих собак на жителей района. — Прим. ред.), которого судят за то, что он не выполнял обязанности по отлову собак?

— Я, конечно, слышал об этом случае, но не вдавался в подробности.

Как это вообще работает? Вы заключаете, например, договор с условной Читой, работаете по заявкам. У вас какой-то лимит финансирования на год?

— Конечно.

А если больше заявок, чем этот лимит, дальше это проблема города?

— Вам же не дают в магазине хлеба больше, чем, допустим, на 40 копеек.

То есть вы перестаете выполнять заявки, если они не оплачиваются?

— По своей совести почему-то мы работали, не бросали. То, что мы перерабатываем объем по контракту, случается постоянно. В данном случае по Чите тоже контракт, оказывается, мы объемы все выполнили, но продолжаем работу по самым срочным заявкам.

А в чем смысл?

— Это моя гражданская позиция.

Вы так в минус свалитесь.

— Я надеюсь, что я потом вырулю. Я уверен в своих силах, равных нашей компании на сегодняшний день на рынке нет — ни здесь, ни в Иркутской области по таким объемам, такому количеству вольеров, по такому опыту работы, по профессионализму.

Я правильно понимаю, что, судя по тому, что вы говорите, власти города закладывают недостаточное количество денег на отлов собак, раз у вас заявок больше, чем существующих лимитов?

— Закладывают они, может быть, и нормальное количество, я не бухгалтер и не министр финансов Забайкальского края. Какое-то финансовое обеспечение имеется и какой-то лимит у них свой. И городу Чите, и любому другому муниципалитету выделили, допустим, 10 миллионов. Они вправе разбить его на несколько частей. Вот они посчитали: «Давайте мы в первом квартале отработаем, грубо говоря, 3 миллиона, второй — 5, третий — еще там 2 миллиона». Поэтому была разыграна такая-то сумма.

А они ведут аналитику по этим собакам? Они знают, сколько собак в городе нужно отловить или нет?

— Я биолог-охотовед и ветеринарный врач, и как специалист я понимаю, что существующая методика подсчета животных бродячих абсолютно неправильная. Как правило, проезжают по улицам, смотрят и считают по головам, сколько собак. А собака может быть просто в лесочке или в тенечке, или в теплотрассе спит в это время. Кроме того, собака может мигрировать. Не проводится более точного учета. Я предлагал в свое время, еще лет 12 назад, в Иркутской области, чтобы структура ЖКХ дала задание управляющим компаниям, чтобы одновременно каждый дворник в своем дворе считал в 9 часов, потом в 12 часов и в 18 часов количество собак, потом выводим среднее. Этим должен заниматься какой-то нормальный профессиональный институт.

Собак в Чите считают неправильно, поэтому никто не может точно сказать, сколько их на самом деле

Пока этого не происходит?

— Не происходит.

А мы вообще знаем, сколько собак в городе?

— Я предполагаю, что в общем где-то около 10 тысяч голов.

— Это количество сокращается?

— Количество само по себе регулируется, эпидемиями, например. Соответственно, не все щенки вырастают. Как правило, 95% поголовья щенков погибает.

Можно примерно посчитать, что было бы, если бы в геометрической прогрессии увеличивалось количество животных. Каждая сука приносит два помета в среднем в год по 5–6 щенков, а у этих щенков свои щенки и так далее.

Был такой опыт у нас, мы работали в Иркутской области на одном предприятии закрытом, переловили собак, простерилизовали, кого-то вернули. Осталась всего одна сука, и не могли отследить, где она уснет, она всегда пряталась. В принципе, мы объем работ своих закончили. Через 8 месяцев мне позвонили: «У нас тут собаки, давайте заключать договор». Я говорю: «Мы вроде бы там у вас почистили территорию, кого-то пристроили, какие-то собаки у нас содержатся в приюте». Они отвечают: «Помните эту собачку? Она принесла, и через полгода еще ее щенки принесли». И всё, оказалось 38 голов — это те, кого не успели раздать.

Если предположить идеальное выполнение закона ОСВВ, то есть все собаки отловлены и простерилизованы, когда это поголовье придет к какому-то минимуму?

— Это сложные предположения. Десять тысяч голов, наверное, нужно умножить на десять тысяч.

Сто миллионов рублей надо.

— Причем это нужно делать разом.

А где хуже ситуация — в Чите или в Читинском районе?

— Мне сложно оценивать, она просто меняется, мигрируют животные. В какое-то время, допустим, миграция пошла в Читу, в какое-то время наоборот, в Читинский район. Особенно это связано с СНТ, с дачными участками. Люди на лето собак себе заводят, чтобы у них там не воровали огурцы, помидоры, по осени уезжают, собак бросают, собаки, соответственно, мигрируют в город.

Собаки мигрируют, поэтому их сложно посчитать

А это поголовье 10 тысяч голов — это собаки, в основном родившиеся на улице? Там домашних собак, наверное, мало, и они погибают быстро?

— Я думаю, что 30% всего поголовья, которое бегает, — это хозяйские собаки. У людей нет культуры выгуливать собак, они не несут ответственность. Сейчас наказания нет, и поэтому собаки на самовыгуле. На нас еще успевают наезжать, что мы такие плохие: «На каком основании вы забрали собаку?». А на каком основании вы нарушаете 498-й Федеральный закон «Об ответственном обращении с животными»? Если уж вы завели животное, держите его дома, выгуливайте на поводке.

Вы говорите, что 30% — это домашние животные, которые выброшены или сбежали?

— Нет, они просто гуляют сами по себе, потом приносят щенков, люди же не стерилизуют животных и не кастрируют. Это тоже очень важный момент в регулировании численности животных на улицах. Они просто подкидывают, коробку могут принести и в приют, и на рынки, и еще куда-то, в подъезд какой-нибудь поставить.

Вы приюты за свои деньги строите или у вас есть какое-то финансирование? Вы должны это делать?

— Я не должен вообще никому ничего. Просто мы, начиная какой-то бизнес-проект, строим, а потом уже заходим на контракты. Наша позиция такая: мы сначала создаем условия и потом по нашим возможностям забираем какую-то работу.

Вам власти помогают со строительством приюта?

— Впервые в нашей практике в том году мы получили компенсацию на строительство приютов от правительства Забайкальского края. Это говорит о том, что на эту проблему власти ваши обращают внимание.

Сейчас в Забайкалье пять приютов

Но после Домны сложно не обратить на нее внимание.

— Наверное.

У вас сейчас в Чите приют на тысячу голов?

— В Чите у нас приют на 1050 голов, если говорить о взрослом поголовье. В принципе, можно было бы разместить там уже 2 тысячи голов. В Маккавеево у нас 150 и 50 в Краснокаменске. По логистике пока большего количества и не надо. Мы же не говорим, что это поголовье на весь год. Если мы собаку отловили, содержали ее 20 дней с учетом всех карантинных мероприятий и послеоперационного реабилитационного периода, после этого вернули на место обитания, то потенциал одного приюта в Чите 18 900 голов в год.

Какая мощность нужна, чтобы приюты закрывали всю проблематику?

— Если мы говорим о мгновенном изъятии всех 10 тысяч собак, надо еще в 10 раз больше приютов, но только собак нужно отловить одновременно.

С учетом текущего положения вещей вам хватит этого объема, который сейчас есть, на 1050 голов?

— Мы будем строить еще, этого не хватит. В этом году я планирую построить еще примерно 500 вольеров в Чите.

В том же месте на ГРЭС?

— Да, там у нас достаточно места еще. И где-то в крае добавим еще 500.

Многие говорят: где результат? Люди по-разному воспринимают высказывания, как можно сократить численность. Да, наверное, усыплением каким-то гуманным. Но закон нам не позволяет, мы можем усыплять только собак с заболеваниями, несовместимыми с жизнью, и только в том случае, если животное испытывает страдания.

Агрессивная собака содержится в приюте пожизненно. В чем гуманность, не могу понять. Сидеть собаке в вольере до конца своих дней это негуманно.

Агрессивная собака находится в приюте пожизненно, что, по мнению Александра Солдатова, совсем негуманно

Этого никто, наверное, не понимает. А у вас не случится ситуации, в которой весь приют забьется собаками, которых нельзя выпускать?

— Я боюсь этого. Мы можем забить приют махом. Когда мы начали в 2022 году работать и случилась трагедия в Домне, мы отловили две с лишним тысячи голов буквально за пару месяцев. Грубо говоря, тот бюджет, который был выделен на год, мы отработали за 1,5–2 месяца буквально. Не справлялись действующие приюты в ИК-3.

Но если мы хотим, чтобы собаки содержались нормально и чтобы к подрядчику и заказчику не было претензий, то нужны нормальные условия. Соответственно, мы сразу задались целью построить приюты и только потом мы узнали, что еще возможна субсидия. Это всё проходило в рамках конкурса, нужна была проектная документация, всё было объявлено на электронных площадках, мы выиграли просто и построили.

Содержание агрессивных собак должен оплачивать заказчик-муниципалитет?

— Да.

Он оплачивает?

— У заказчика в Чите договор, насколько мне известно, с ИК-3, агрессивных собак мы передали туда, но у них-то уже своя вместимость. Потом это пойдет всё на нас. Мы сейчас активно начинаем работать с волонтерами. Кому-то нужны собаки для охраны, и агрессивные животные будут идти туда.

У вас были случаи, когда забирали из вашего приюта собак?

— У нас много животных забирают. Работа с волонтерами только началась. У нас открыты двери по четвергам и воскресеньям с 14 до 16 часов. Люди с паспортами приезжают, кто-то ищет своих животных, кто-то хочет подобрать животное на охрану.

Собаку из приюта можно забрать бесплатно, например, для охраны

Это бесплатно?

— Мы не продаем собак. Если люди ищут свое животное, они, согласно Гражданскому кодексу, обязаны возместить расходы на содержание и те потери, которые мы понесли.

А были уже такие случаи?

— Их очень много. Мало того, они еще умудряются писать в полицию, что мы вымогаем у них деньги. Но, извините, мы использовали снотворное, оно очень дорогое, еще и в дефиците. Люди обязаны возместить наши услуги в соответствии со спецификацией, которая указана в контракте: то есть сколько дней у нас содержалась собака, какие прошла ветеринарные мероприятия — кастрацию, стерилизацию. Они возмещают нам эти затраты по действующему законодательству и забирают животное под свою ответственность. Владельцев собак опасных пород и их метисов мы сейчас будем отправлять, наверное, в прокуратуру. Этих людей надо наказывать.

Давайте предположим, что потерялась у меня собака, например, немецкая овчарка, вы ее поймали, и я ее через 10 дней нашел у вас. Сколько я примерно заплачу?

— Где-то 8–10 тысяч.

Как вы ловите собак?

— Раньше, когда мы только начинали этим заниматься, в 2008 году, приходилось использовать сети, сачки, удавки и всевозможные приманки. Но это неэффективно, еще и сопровождается криками, визгами. Например, мы приходим в школу спасать детей, обеспечиваем их безопасность. А дети же по-разному реагируют на собаку, которая бьется в сачке, кусает себе губы, это еще и кровь, и запах. Больше возникает проблем с психикой у детей, да и у взрослых.

Потом я принял решение все-таки работать со снотворным. Мы дистанционно вводим собаке препарат трубочкой или со специальных духовых ружей. Собака пробегает, спокойно засыпает, без визгов и криков. В этот момент есть возможность у нашего ветеринарного специалиста спокойно осмотреть ее на предмет каких-то заболеваний, травм, вдруг она больная, с инфекцией. Ты же не будешь к собаке в пасть лезть, когда она не спит, она тебя покусает просто-напросто, и всё. После осмотра даем заключение. Это очень удобно, тихо и эффективно.

Сейчас собакам вводят снотворное во время отлова

Много у вас специалистов работает?

— Всего больше 30 человек работает в компании. В крае где-то около 20, специалистов по отлову более 10 человек, они меняются. Нам приходится отправлять десант из Иркутска сюда и обратно из Читы. Это зависит от степени напряженности ситуации в регионе и количества действующих контрактов. Если у меня люди свободные в Иркутской области, они приезжают сюда, здесь освободились, уезжают в Иркутскую область.

Этих специалистов надо готовить?

— Да, конечно. У нас работают кинологи, ветеринарные специалисты. И, наверное, необходимо иметь какой-то талант охотника, что ли. Многие сотрудники у меня — охотники.

Какой транспорт используется для перевозки этих животных? Специализированный или обычный?

— Транспорт у нас специализированный. Некоторые наши конкуренты возят собак в открытых клетках. Представляете, когда при температуре минус 30–40, даже минус 10, собака находится постоянно на ветру, 60 километров в час машина едет, и собаку обдувает. А они говорят, что любят собак. Мы перевозим в микроавтобусах в специальных переносках — пластиковых контейнерах, в которых перевозят и в самолетах. Так собаки не грызут друг друга, их легко транспортировать, за ними удобно присматривать в поездке.

Широко обсуждается в Чите проблема навешивания бирок на уши собакам людьми, которые называют себя зоозащитниками. Насколько эта проблема актуальна?

— Меня эта проблема на самом деле возмущает как минимум потому, что это непорядочно. Вы придите, познакомьтесь с нами. Может быть, мы вам поможем простерилизовать и таким образом будем регулировать численность. Мы же идем навстречу зоозащитникам. Второй момент, о котором чуть реже говорят, это, возможно, какие-то недобросовестные были подрядчики где-то, не прооперировали собаку должным образом.

Я правильно понимаю, что недобросовестные подрядчики — это одна история, а вторая история — это все-таки реально какие-то зоозащитники, так они себя называют, которые стремятся оградить этих собак от процедур, которые вы проводите в соответствии с законом?

— Звонили нам не раз, спрашивали, отлавливаем ли мы биркованных собак. Нет, не отлавливаем по закону, только в том случае, если они проявляют немотивированную агрессию к человеку либо другим собакам.

Если эти зоозащитники навешали бирку, то вы поймать уже не сможете эту собаку?

— Мы, конечно, сможем, если увидим, что она агрессивная. Второй момент, когда мы видим и на нас жалуются другие люди в прокуратуру. Говорят, что «это ваш косячок», мы выезжаем, забираем собаку, а бирка-то не наша. Даже если бы бирка была похожа на нашу, у меня один специалист может прооперировать в день 50–70 собак, и мне заморачиваться, что на нас какая-то претензия потом прилетит, больше отписываться в прокуратуру и так далее.

Как вы чувствуете, есть ли надежда на изменение федерального законодательства в той сфере, в которой вы работаете или нет?

— Я очень надеюсь, что будут введены изменения как минимум к агрессивным животным, потому что жалко животных, которые сидят в закрытом вольере. Весь цивилизованный мир их усыпляет. Просто люди могут неправильно меня воспринять, среди них ведь не только профессионалы и не только возмущенные, возмущаются как раз одна сотая процента, но они самые громкие и самые активные. Я их чувства и эмоции тоже где-то уважаю. Но если вы бегаете за валокордином каждый раз, когда собака взвизгивает, надо, наверное, себя избавить от этих эмоций отрицательных, надо себя беречь.

Чтобы убрать всех собак с улиц Читы, необходимо одномоментно 100 миллионов рублей — такого бюджета на эти мероприятия у города, естественно, нет

А почему вы занялись этой деятельностью?

— Я с двух лет с борзыми засыпал. В 11 лет мне пришлось заняться лечением животных, в те времена далекие еще не было препаратов. В 12 лет я уже лечил собак во всем районе, потому что только у меня была возможность покупки препаратов в Москве, брат мне привез в свое время. Тогда только появились вакцины и сыворотки, и мы наконец-то научились собак лечить.

Потихонечку завязалось потом у нас. Мы первые, кто привез в Сибирь ветпрепараты, бизнес начался в первую очередь ветеринарный. У нас самая первая клиника ветеринарная. Через нее прошло более двух с половиной миллионов животных.

Потом перешли работать с безнадзорными животными. Началась в некоторой степени война с зоозащитниками, конкурентами в первую очередь. Сначала конкуренты затеяли эту волну, и на этой волне поднялись другие люди эмоциональные. А когда видят нас, на самом деле, как мы это делаем, как мы исполняем свою работу, что на самом деле никто над собаками не издевается, а содержат их получше, чем у кого-то дома собаки содержатся, в корне меняется у людей отношение к нам, и большинство хочет с нами сотрудничать.

В Чите это только начало. Мы, я думаю, в этом году сделаем еще более комфортные условия и для животных, и для сотрудников. Будет база получше. Я планирую внести какие-то свои вложения в строительство более нормального ветеринарного комплекса и гостиницы для собак и кошек. Я думаю, до конца этого года мы сильно будем отличаться от того, что даже есть сегодня, в лучшую сторону.

ПО ТЕМЕ
Лайк
LIKE0
Смех
HAPPY0
Удивление
SURPRISED0
Гнев
ANGRY0
Печаль
SAD0
Увидели опечатку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter
Комментарии
160
Читать все комментарии
ТОП 5
Мнение
«Выборы в любой точке мира — шоу. Нужны ли они нам вообще?» Итоги недели в Забайкалье и не только
Редакция «Чита.Ру»
Мнение
«Падали в обморок от духоты и часами ждали трамвай». Правдивая колонка футбольного фаната из России о чемпионате Европы в Германии
Георгий Романов
Мнение
Не хочешь — заставим: ответ депутату, который предложил закрепить законом статус «Глава семьи» за мужчиной
Екатерина Бормотова
Журналист оперативной редакции
Мнение
«Полжизни подвергаются влиянию липкого налета»: действительно ли нужно чистить зубы дважды в день?
Лилия Кузьменкова
Мнение
Слоны ходят по дорогам, папайя стоит 150 рублей. Россиянка провела отпуск на Шри-Ланке — сколько это стоит
Алена Болотова
директор по продажам 72.RU
Рекомендуем
Объявления