«Казалось, в любой дом постучишься — тебя пустят». Как прошла первая в жизни журналиста «Алтаргана»

Поездка журналиста куда-либо, а особенно на фестиваль — это что-то среднее между путешествием обычного человека и рабочим днем корреспондента. С одной стороны, это два напряженных рабочих дня, с другой — источник впечатлений, вкусов и ощущений. Как для меня прошла «Алтаргана» в поселке Агинское — в этом тексте.

Нужно сказать, что журналиста от обычного посетителя фестиваля в первую очередь отличает то, что второй в здравом уме не захочет посетить почти все мероприятия. Мы же с фотографом Олегом Федоровым ехали, заранее выбрав в программе всё интересное, что бы хотели сфотографировать и описать. День получился почти без передышек. Начался он с проливного дождя и пресс-конференции, а закончился темным вечером у костра с хороводами — от официального к душевному и настоящему. Между двумя событиями и состояниями уместилось многое.

Сначала перед правительственной делегацией открыли пешеходную зону «Агын Арбат». На ней и двух улицах около Центральной площади расставили палатки, где показывали и продавали одежду, сувениры и даже чаи местных производителей. На площади организовали небольшой концерт.

Потом мы попали на выставку бурятских сундуков.

В зале, где ее организовали, вкусно пахло деревом. Для меня этот запах с детства один из самых приятных, поэтому мне захотелось остаться там жить. Благо, и кровать там была.

А еще захотелось накупить монгольских сумок и мягких кашемировых перчаток, поставить дома сундук с бурятскими мотивами.

По сундукам чувствовалось, что они не просто часть интерьера, а кусочек семейной истории. Листок на одном из них подтвердил ощущение:

— Данный сундук являлся приданым Мухаан абжаа, двоюродной сестры нашего отца, Даширабданова Бальжинимы. Со слов родственников, этот сундук был сделан одним из наших предков и в качестве приданого (басаганай заһал) подарен нашей тете Мухаан. Он был полностью заполнен ее драгоценностями, так как она являлась дочерью состоятельного человека.

Когда наступили суровые годы репрессии, родители были раскулачены. Но этот дибтэнгэ был чудом сохранен вместе с содержимым. В голодное военное время, чтобы выжить, Мухаан абжаа обменивала драгоценности на продукты питания. Но, сколько бы тягот и трудностей ей ни пришлось пережить, она свое приданое сумела сохранить.

И вот это изделие, сделанное с любовью, стало достоянием нашего семейства. Каждый элемент, каждый изгиб узора хранит тепло рук мастера. И сейчас мы бережно храним произведение мастера — манай угай дарханай как напоминание о стойкости, верности традициям нашего народа.

Куклы в традиционных нарядах — тоже стали частью экспозиции.

Мы вернулись в центр поселка и попали на открытие стелы Героям Социалистического Труда, чабанам Михаилу Болотову и Балдану Домбрилову на Аллее Героев. Чувствовалось, что это очень важное событие для жителей — многие пришли с цветами, чтобы возложить их к стеле, были и родственники героев, в толпе я слышала: «Пойдем к дедушке».

На открытии был и Герой России Балдан Цыдыпов, недавно вернувшийся в Забайкалье. Вокруг него постоянно появлялись те, кто хотел с ним сфотографироваться.

Дальше одной из главных точек было открытие фестиваля. Здесь на нас обрушилось осознание масштаба мероприятия и количества зрителей. Если весь день люди бродили по городу, то сейчас всех собрал один стадион — точнее, все желающие на трибуны не вместились.

Глава Забайкалья Александр Осипов поздравил с открытием фестиваля на бурятском. Зрители добродушно смеялись в некоторых местах, вероятно, из-за неточностей произношения, но ведь главное — жест и внимание. Все это понимали.

На открытии фестиваля каждая делегация торжественно прошлась по стадиону. Гости из Читы подошли к этому по-особенному и приготовили сюрприз.

На театрализованное представление мы не остались, потому что в программе нас больше привлекли народные гуляния в палаточном городке. В нем остались ночевать некоторые гости, в том числе делегации от районов Забайкальского края. Когда мы проходили мимо палатки Могойтуйского района, нас радушно пригласили внутрь. Скажу я вам — так накормить меня раньше старалась только моя бабушка. Душа от проявленной заботы и доброты расправилась где-то внутри, замурлыкала, задышалось легко и спокойно.

На улице стемнело, слегка похолодало, и начались гуляния.

Были среди развлечений прыжки в высоту — со стороны это казалось чем-то невероятным, но очень сплачивающим. Невольно начинаешь болеть за каждого участника и восторженно кричать, когда у них получается.

Если бы участвовала я, то присоединилась бы к этому мальчугану.

Когда зажгли костер, зазвучали народные песни и люди встали в хоровод, меня еще больше охватил дух единения и радушия. Было до того уютно, что хотелось прийти ночевать в дом с кошкой и печкой. И казалось, что в любой дом постучишься — тебя пустят.

На следующий день мы зашли на выставки всемирно известных скульптора Даши Намдакова и оружейника Жигжита Баясхаланова в Агинский национальный музей имени Цыбикова. Часть работ недавно выставлялись в Чите, поэтому мы сделали кружок с видами знатоков и ушли.

Мне понравился уголок постоянной экспозиции с вещами советского быта — в них есть особая прелесть.

Заглянули на конкурс красавиц «Дангина». В начале все девушки выступили в национальных костюмах и приветствовали зрителей на бурятском языке.

Дальше нас ждали скачки. Сами забеги зрелищные и захватывающие, однако мне показалось, что там много организационной шелухи: сначала долго называют клички и родословные всех лошадей, имена наездников и владельцев, затем лошади выстраиваются, бегут, и так по кругу. Совершенно точно стало понятно, что я не любитель. Однако зрителей было очень много, они активно болели за фаворитов, принесли с собой зонтики, раскладные стулья, перекус и воду. И, конечно, делали ставки.

Вечером мы вернулись на стадион, чтобы посмотреть финал спортивных соревнований и закрытие фестиваля. На нас надвигался дождь, он подождал, пока все соберутся, и затем коварно пролился. Говорят, что это считается добрым знаком и хорошей приметой. Настроения это точно ни зрителям, ни участникам не испортило. Ощущение единства осталось.

За два дня мы исходили Агинское так, что гудели ноги, но поймали дзен, впечатления до сих пор укладываются где-то внутри. Новых волнений нам уже не хотелось, поэтому мы немного раньше остальных коллег уехали смотреть закатное небо, будто нарисованные на холсте белоснежные ватные облака, есть бузы в знаменитом кафе «Кедр», спать и набираться сил дома.