Не дадим ей петь: как в Чите Орбакайте отменили

В январе жителей нескольких дальневосточных регионов взбудоражила новость о том, что к ним едет заслуженная артистка России Кристина Орбакайте. Возбудились они отнюдь не из-за большой любви, а наоборот, объединились во всепоглощающей ненависти.

Когда я увидела новость о том, что Орбакайте приедет в Читу спустя 15 лет после предыдущего концерта, то не испытала особенных чувств. Как к исполнителю я к ней отношусь прохладно, для меня она просто женщина, которая пела по телевизору в детстве. Каково же было мое удивление, что анонс концерта поднял волну негодования, связанного с ее политическим самоопределением. Точнее с его отсутствием — неопределенности ее позиции по поводу СВО.

Настроение в обществе молниеносно показали реакции на пост о приезде певицы.

Добавили огня и комментарии. Основные посылы касались того, что читинцы не хотят «оплачивать жизнь детей Орбакайте в Америке», не хотят поддерживать «ее мамулю» (Аллу Пугачеву, которая вместе с мужем и детьми переехала сначала в Израиль, потом на Кипр. — Прим. ред.) Еще читатели призывали игнорировать концерт либо последовать примеру соседней Бурятии, где жители обратились к властям с просьбой отменить концерт.

Отдельный опрос показал, что 1,7 тысячи человек — 35% из проголосовавших — требовали бойкотировать выступление.

Уверяли комментаторы еще и в том, что Кристину Орбакайте нужно бойкотировать из-за того, что у нее якобы есть гражданство США. При этом организатор концертов эту информацию опроверг и назвал клеветой. Вероятно, не добавляет доверия певице то, что она замужем за Михаилом Земцовым, который ведет свой бизнес в США.

В итоге первыми «победу» одержали жители Улан-Удэ, точнее не все жители, а общественная организация «Боевое братство», обвинившая Орбакайте в том, что она ездит в Россию «только зарабатывать» и не определилась с позицией по поводу военной операции на Украине. Министерство спорта, молодежной политики Бурятии официально объявило о том, что прислушалось к жалобам и концерта не будет: «Кристина Орбакайте не входит в список иностранных агентов, ее деятельность официально не запрещена в Российской Федерации, но учитывая мнение граждан и общественных организаций Бурятии, концерт артистки в физкультурно-спортивном комплексе не состоится».

Реакции на эту новость в telegram-канале «Чита.Ру» были противоречивыми.

К этому моменту билеты на концерт в Чите по чуть-чуть уже раскупали, что тоже говорит о том, что у певицы есть не только противники, но и фанаты.

Однако спустя 5 дней концерт отменили и в Чите. Это объяснили тем, что логика тура нарушилась и ехать в наш город стало неудобно. Следом выступления сорвались в Иркутске и Красноярске. Эти две новости в нашем телеграме читатели бурно обсудили и дружно порадовались.

Сейчас история закончена — концертов не будет. Но я всё еще задаюсь вопросом, для чего это всё было. Это один из ярких примеров культуры отмены, массового феномена, который возник в США и Европе — он обозначает ситуацию, когда человека лишают поддержки и публично осуждают.

Массовый характер явление получило в 2017 году, когда из-за движения #MeToo десятки публичных людей обвинили в сексуализированном насилии, домогательствах и спорных высказываниях. Например, британской писательнице Джоан Роулинг объявили бойкот за трансфобные высказывания, а Джонни Деппа перестали снимать в кино из-за обвинений в избиении жены Эмбер Херд. Коснулась отмена и российских публичных деятелей: депутата Госдумы Леонида Слуцкого обвинили в домогательствах к журналисткам, а телеведущая Регина Тодоренко неудачно высказалась о домашнем насилии.

На самом деле этот феномен не имеет культурной привязки и существовал во все времена, просто в эпоху соцсетей запустить его было проще и быстрее. «Отмена» заложена в человеке, поскольку все мы существа социальные. Достаточно вспомнить школьные бойкоты — когда какого-нибудь неугодного / отличающегося от других одноклассника могли лишить общения в качестве наказания.

Может быть, из-за аналогии со школой мне этот прием кажется детским. Ведь взрослого человека, у которого есть свои интересы и проблемы, не должно особо волновать, что в его городе выступит кто-то, кто ему по каким-то политическим или культурным взглядам не нравится. Ну не нравится и не нравится — не ходи. Но желание толпы наказать оказывается почему-то сильнее: «Давайте соберем подписи и запретим въезжать певице в наш славный город!»

Зачем боролись? Что отвоевали? Что, те кому нравится Орбакайте, на ее концерт не попадут. А те, кому она не нравится, получили чувство удовлетворения — победили коварную женщину, которая хотела спеть и заработать на этом (что логично, ведь это ее работа). В прошлом было проще отделять произведения писателей, художников и музыкантов от их личности. История показала, что многих было в чем обвинить, однако эти факты не становились публичными, и песни, книги, картины жили своей отдельной жизнью. Сейчас это невозможно. Мы живем в эпоху, когда острее чувствуется вторичность искусства — произведения не оцениваются по их сути, на восприятие зрителей наслаивается множество других факторов, которым исполнителю нужно соответствовать. Что тоже, по сути, не ново. Однако ярость, с которой люди выбирают и набрасываются на неугодных, мне непонятна. Для чего тратить столько энергии и множить злость?