Тайна разбитого «Сталина». Что случилось с найденным на чердаке в Чите бюстом вождя

Всегда любил снимать город с верхней точки. Вот и на чердак пединститута — ныне корпуса ЗабГУ на Чкалова — мы с редактором газеты «Учитель» Виктором Барановым полезли именно с этой целью. Обнаружить под куполом большой бюст Сталина из гипса было неожиданно, ведь подобные скульптуры убрали из всех общественных пространств еще после XX съезда КПСС. В тот момент я его не сфотографировал, а когда вернулся туда в другой раз, вместо изваяния нашел лишь груду осколков. Рядом лежала совковая лопата.

Хотя страна стояла на пороге развала, вряд ли здесь постарались непримиримые оппозиционеры. Скорее всего, это были обыкновенные хулиганы. Я сгреб куски в одну кучу, сложил из них фигуру и лицо вождя и сделал фотографию. В моем архиве она пролежала недолго, почти сразу попала на страницы газеты «Комсомолец Забайкалья», где редактор Виктор Курочкин поднял тему сталинских репрессий.

Такие разговоры были чем-то новым не только для региона, но и для страны, и вскоре в Читу приехал журналист газеты «Московские новости», чтобы взять у руководителя «КоЗы» по этому поводу интервью. Тогда же корреспондент увидел и мой снимок.

При беседе с гостем из Москвы присутствовал и забайкальский краевед Александр Баринов. И когда меня спросили: «Где вы нашли этот бюст?», я, не задумываясь, ответил: «В вузе, где работает Александр Олегович».

Через некоторое время я узнал, что скульптуру искали на чердаке медакадемии. Оказывается, я ошибся и Баринов преподавал там. Разумеется, обломков бюста не нашли: они по-прежнему лежали под крышей педагогического института. Тогда Виктор Баранов предложил мне: «Давай их заберем?» И я согласился.

Что-то подсказывало, что, если мы не сохраним «Сталина», пусть даже в таком виде, его просто выбросят. Мы вынесли скульптуру в мешках и увезли на моем мотоцикле в гараж. А потом, чтобы бюст не пропадал зря, я передал его знакомому художнику Игорю Бердышеву, который отреставрировал фигуру и оставил у себя. Кстати, у меня даже сохранился фоторепортаж о том, как он восстанавливал скульптуру. К сожалению, её дальнейшая судьба неизвестна. Всё еще есть вероятность, что она до сих пор хранится у кого-то из родственников художника. Возможно, снова на чердаке.

Возвращаясь к фотографии, одними «Московскими новостями» интерес к ней не ограничился. История путешествий снимка оказалась не менее насыщенной, чем у объекта съемки. Где она только не побывала: публиковалась в различных газетах и журналах Советского Союза, в том числе в журнале «Огонек»; печаталась в альбоме «Фототворчество России» издательства «Планета»; становилась частью выставок «Хождение за Байкал» в Москве и «Россия — отчий дом»; попадала в итальянский альбом Nuova fotografia URSS. 1988 glasnost e fotografia — всего и не перечислить. Сейчас пара экземпляров этого снимка, кстати, как и предыдущего «А что — скоро?», хранится в Государственном историческом музее в Москве — крупнейшем музее России.

P. S. Своей фотографией я не стремился никого осудить или самоутвердиться за счет личности Иосифа Сталина. В конце концов лопатой бюст разбил не я. Мое дело было лишь зафиксировать и передать через снимок дух времени, показать, о чём думало и говорило общество в эпоху перестройки. Отношение к периоду правления Сталина у всех разное и постоянно меняется. Да, он неоднозначная фигура в истории СССР, но, безусловно, великая. И каждый раз, приезжая в Москву и посещая некрополь у Кремлевской стены, я замечаю, что кто-то положил на его могилу живые цветы.