Кто спасет русское зерно? Рекордный урожай-2026 не может дойти до покупателя, несмотря на отчеты Минсельхоза

Россия собрала уже 135 млн тонн зерна и рассчитывает выйти на годовой показатель в 140 млн тонн. Но рекордный урожай одновременно стал логистическим вызовом: традиционные поставки через Черное море осложнились, экспортные объемы снизились, а альтернативные маршруты пока не способны заменить привычную систему.

Министр сельского хозяйства Оксана Лут допускает поставки зерна по Северному морскому пути. Глава Зернового союза Аркадий Злочевский в разговоре с MSK1.RU предупреждает: полностью решить проблему это не позволит.

По словам Оксаны Лут, с начала 2026 года российские аграрии собрали 135 млн тонн зерна. Министр уточнила, что речь идет о зерне «в бункере», то есть о собранном урожае, который уже находится в хозяйствах и на элеваторах.

Прогноз Минсельхоза на весь год составляет около 140 млн тонн. Для сравнения: в 2025 году Россия собрала более 144 млн тонн зерна — это был третий результат в истории страны. Рекорд был установлен в 2022 году, когда валовой сбор составил почти 158 млн тонн.

Однако высокий урожай сам по себе не гарантирует высокий экспорт. Зерно нужно доставить к портам, погрузить на суда и отправить покупателям. Именно здесь сейчас возникают основные сложности.

Лут не исключила, что в будущем российское зерно можно будет поставлять по Северному морскому пути. Сейчас, по ее словам, это экономически нецелесообразно из-за высокой стоимости перевозок. Маршрут требует специального флота, ледового сопровождения, дополнительного страхования и сложной портовой инфраструктуры.

При этом уже сейчас Россия пытается переориентировать часть экспорта через Балтийское море. Лут отдельно поблагодарила РЖД, трейдеров и сельхозпроизводителей. Однако заявления о высоких отдельных объемах отгрузки не отменяют общей проблемы: месячный экспорт остается значительно ниже прежнего уровня, рассказал MSK1.RU президент Российского зернового союза Аркадий Злочевский.

— Министр говорит о поставках через Балтику и даже о перспективе Северного морского пути. А что реально происходит с экспортом зерна сейчас?

— Ничего у нас не восстановилось. В октябре ожидается около 3 млн тонн. Напомню, что раньше мы грузили свыше 6 млн тонн в месяц. То есть сейчас это примерно половина обычных осенних объемов.

В прошлом сезоне было немного меньше, но тогда и экспортный потенциал был ниже. За октябрь прошлого года вывезли около 5,6 млн тонн, причем при меньших ресурсах. А до этого в отдельные сезоны месячные объемы превышали 6 млн тонн.

То есть мы по-прежнему застряли примерно на половине прежних объемов. Излишки накапливаются, а цены снижаются.

— Альтернативные маршруты, о которых говорит Лут, могут исправить ситуацию?

— Альтернатива — вещь хорошая. Но сейчас, из-за разницы в ценах, в нее полностью и целиком упирается вся логистика и ее стоимость — вплоть до Мурманска. В конце концов, это не исправляет тяжелую ситуацию с производственной базой, которая уже сложилась. Меры, которые предпринимаются сейчас государством, явно недостаточны.

— Ну а Китай может принять на себя часть российского зерна?

— Я понимаю, что нужно формировать какую-то позитивную повестку. Но объективно Китай у нас покупает зерно, однако он далеко не лидер. Закупает в основном нишевые культуры.

У нас даже запрещена поставка озимой пшеницы в Китай. Китай не разрешает ввозить на свою территорию озимую пшеницу, а это наша основная культура. На нее приходится как минимум две трети урожая пшеницы, а иногда — почти три четверти.

— То есть Китай не сможет спасти российский экспорт?

— Не спасет. Это может быть помощью, но только для сибирских регионов. Но в целом для России этого явно недостаточно.

— А вдруг речь идет о том, чтобы на десятилетия вперед перестроить всю логистику нашего зерна с Юга на Восток? Как с газом?

— Если рассчитывать в таком режиме, то мы можем застрять на десятилетия и точно сократим производственную базу. И тогда нам просто нечего будет гнать по этим альтернативным маршрутам.