Наследство в миллиард: как дети Александра Градского остались ни с чем

На днях суд вынес решение по делу о наследстве народного артиста России Александра Градского. Большая часть многомиллионного состояния досталась последней жене композитора Марине Коташенко. А старший сын и его сестра остались практически с пустыми карманами. Оставить завещание Градский не успел. Единственным, о чем он заявлял свою волю, была студия, в которой творил артист, — он хотел, чтобы здесь после его смерти открыли музей-квартиру. Однако последняя жена Градского заявила свои права на это место и выиграла суд. Несправедливое, по мнению детей Градского, решение переполнило чашу терпения наследников артиста и их матери. Об этом они рассказали в эфире программы «Малахов». Там же они познакомились с дневниковыми откровениями Коташенко, среди которых была фраза: «Полюби его, как раненое животное, и добей». «Она понимала, что отцу осталось недолго» Сын композитора Даниил Градский рассказал, что его отец познакомился с Коташенко на Киевском шоссе, по которому постоянно ездил, когда строил дом. Во время одной из таких поездок артист увидел на остановке девушку. — У него была такая фишка, он человек старой школы, знакомился на улице, поэтому решил с ней познакомиться, — рассказал Даниил. Позже дети Градского долгое время жили вместе с Коташенко в одном пространстве и наблюдали развитие отношений отца с новой возлюбленной. Даниил отметил, что она «очень специфический человек». — Марина сразу же выстроила такую форму общения, где она нас просто игнорировала. И мы в какой-то момент стали демонстративно с ней здороваться: «Здравствуй, Марина, и прощай». Так, чтобы хотя бы как-то, проходя, парой слов перекинулись. На этом всё наше общение и заканчивалось, — рассказал Даниил. — По правде сказать, нашим приоритетом в жизни всегда было счастье нашего отца, и мы посчитали, что если он счастлив, то не стоит напрягать атмосферу. Я сейчас могу сказать, что, наверное, это была ошибка. Потому что, когда у Марины появилась возможность выражать то, что она чувствует, я понял, что знал этого человека совсем мало. — Это всегда сложно, когда распадается семья и новый человек приходит. По идее, наверное, ей надо сделать первый шаг, чтобы подружиться с детьми. Это сложно. У нас была ситуация: Марина была молодая, папа тоже не знал, как это делать, поэтому мы просто выбрали в какой-то момент форму общения нейтралитет — я тебя не вижу, всё нормально. Конечно, я пыталась, когда Марина забеременела Сашей, я себе пообещала, что, может быть, это тот самый момент, когда мы наконец-то сблизимся. Я взяла на себя эту роль, и на протяжении какого-то времени мне даже казалось, что как-то вот она меня понимает и вроде бы есть понимание. При этом, по словам Даниила, Александр Градский не хотел жениться на Марине и долгое время об этом говорил прямо. Сын композитора сомневается, что, подписывая брак за месяц до своей смерти, артист осознавал, что он делает. И предполагает, что Марина надавила на Градского. — Она понимала, что отцу осталось недолго. Был выездной ЗАГС. И мой папа на тот момент сам особо не передвигался. Никого из родных там не было, — рассказал Даниил. — Честно сказать, мы узнали о том, что он женился, за день до его смерти, когда он отправился в реанимацию. Мы прибежали в больницу. Выяснилось, что всё очень плохо, но артисту еще можно было помочь, если принести результаты предыдущих медицинских исследований — огромную историю болезни, которая находилась в студии Градского. Даниил тут же помчался туда, но в студии уже находилась Марина. Она закрылась внутри, не выходила на связь, не брала трубку, не отдавала документы. — И тогда мы получили голосовое сообщение от сиделки, которая шепотом рассказала, что Марина уже стала женой, она всем командует и всем запрещает открывать дверь, — рассказал сын композитора. — Она не открывала, потому что вся семья знала, что у отца деньги в сейфах. Поэтому она уверенно собрала все ценные вещи, включая деньги, которые у нее впоследствии украли, и увезла их. По словам Даниила, Марина уже знала, что диагноз Градского фатальный, но никому ничего не сказала. Драгоценное время было потеряно, и композитора не удалось спасти. «Нашу семью ограбили» Даниил говорит, что, по сути, семью Градских ограбили несколько раз и продолжают активно этим заниматься. — Первое ограбление произошло за день до начала описи имущества, которое бы подразумевало вскрытие сейфов. А второе ограбление произошло сразу после того, как стало известно о том, что я подаю на законные гражданские права. И каждый раз такие случайные совпадения. Оба раза люди, связанные с Мариной, делали всё похожей тактикой, — отметил Даниил. — В первый раз Караулов (Андрей Караулов — журналист и телеведущий, признан в РФ иностранным агентом в 2023 году. — Прим. ред.) сказал, что я ограбил, второй раз адвокат Марины сообщила, что, оказывается, у меня были ключи, был доступ к дому, могли всё это потенциально себе забрать зачем-то. Даниил считает, что его выбрали как цель. Потому что после смерти отца он остался единственным мужчиной в семье, а мужчина должен защищать богатства семьи от разграбления. «Полюби его, как раненое животное, и добей» В распоряжении редакции программы оказался блокнот, в котором, как уверял Андрей Малахов, были записки Марины Коташенко. Даниил сначала не собирался читать вслух то, что там написано, но всё же не удержался и озвучил отдельные фрагменты. Среди них была фраза «Полюби его, как раненое животное, и добей». — Он мой учитель, папа. Пришло время, когда мне нужен партнер. Когда двое заодно. Когда есть общая цель, общие ориентиры. Он не хочет делиться со мной своим светом (учить петь), эмоционально закрыт от меня. Он — мешок золота, который я тащу за собой на пути к своей цели и никак не решусь оставить его. Он очень тяжелый, и если я не оставлю его, могу не добраться до цели. Время ограничено. Жадина! О человеке нужно судить по делам, а не по сплетням. Полюби его, как раненое животное, и добей, — было написано в дневнике. — Марина сравнила моего папу с раненым животным. Если бы она его бросила, то своей цели бы не достигла. Я в шоке от этих слов, учитывая то, какую жизнь мой отец создал для нее, — прокомментировал Градский-младший прочитанное. — Это глубинное предательство. Отец положил свою жизнь на Марину и на ее детей. Работал на «Голосе» для них. Папа надеялся, что у сыновей останутся средства. Не знаю, сколько лет ее дневнику, но предполагаю, что она долго жила с этим планом, который намеревалась привести в исполнение. Марина добилась своего, конечно, надо отдать ей должное. Врач сказал, что к тому моменту, когда папу доставили в Склиф, время было упущено. Отец был народным артистом, нес культуру в массы, а от него как будто избавились. Но теперь ясны мотивы Марины.