СЕЙЧАС +22°С

Директор кадастровой палаты: «В Забайкалье нет бесхозных земель»

Анатолий Пилипенко рассказал ИА «Чита.Ру» о делах Сизова, Бутрия и самозахвате земель на Арахлее и в Смоленке.

Директор краевой Земельной кадастровой палаты Анатолий Пилипенко – пожалуй, единственный из «Гостей портала», который признался, что недели, во время которой он отвечал на вопросы посетителей «Чита.Ру», слишком мало, чтобы рассказать о всех нюансах работы палаты. За полтора часа встречи с журналистом Анатолий Пилипенко успел рассказать, кто кому родственник в кадастровой палате, есть ли у читинцев любимые места для строительства домов, и как они захватывают лакомые кусочки земли.

О лакомых кусочках

- У нас есть самые популярные земли?

- Несмотря на наш суровый климат, популярные места есть. Как правило, они – самые проблемные. Это Арахлейская зона. Хотя это природоохранный заказник, там идут постоянные нарушения – самозахват земель, незаконное расширение участков. Это также район Смоленки, Карповки, Забайкальца и другие.

Люди осваивают земли в экологически чистых районах, где есть лес и водные источники. Но они не понимают, что эти земли относятся к природоохранной и рекреационной зонам. Тем не менее, стараются получить участки различными способами, в том числе и незаконными. Допустим, Сенная Падь – там практически всё поделено, но люди стараются придвинуться ближе к лесу. В районе Молоковки та же история. Есть любимые места рядом с Никишихой. То есть там, где нельзя строить, а очень нравится и хочется.

Это не говорит о том, что у нас недостаток земельных участков под индивидуальное малоэтажное строительство. Просто люди усматривают свои выгоды – жить поближе к природе, хотя потом уничтожают её. Я раньше жил в Северном. Выходили из дома и собирали маслята. Багульник рос сплошным ковром. Сейчас там этого давно и в помине нет. Лес на три-четыре километра просто загажен, а молодняк вырублен. Вот к чему это приводит.

- А есть ненужные участки, на которых можно строить, но нет желания?

- Есть, например, на Угданском проезде. По левой стороне строятся, на мой взгляд, симпатичные домики. Но люди их не берут. Больше года дома простояли. А ведь там, если брать относительно Читы, земля хорошего качества – это бывшие поля совхоза «Маяк». Там почвенный культурный слой сантиметров 20 - 25, что у нас в городе сложно найти – везде буквально 5-10 сантиметров. Но этот участок в стороне: нет пока инженерной инфраструктуры, хороших транспортных подъездов, движения общественного транспорта. Ни канализации, ни воды, ни отопления. Пока это всё автономно. Там нет деревьев, кустарников. Я думаю, можно найти немало подобных примеров.

- Примеров в черте города?

- Да! Вообще черта города идёт по вершине Яблонового хребта, а не в районе школы 17, как многие думают. Граница Читы есть – она закреплена межевыми знаками, определены координаты, внесены в кадастр. А люди жмутся. Если квартиру – то в центре, если жилой дом – то в живописных местах. А такие места, как правило, еще раз повторюсь, - рекреационная зона, лёгкие нашего города.

Я убежден, что давно назрела проблема упорядочить старую, ветхую застройку - не имею в виду здания исторического и культурного наследия. Например, такие массивы частных домов есть на Острове, в районе ЦРММ, Соснового Бора, улиц Баргузинской и Верхоленской и других. Конечно, администрации города это не очень выгодно - надо расселять граждан. Совсем другое дело - застраивать свободные от прав, новые земельные участки, да ещё бы были рядом инженерные коммуникации и элементы благоустройства. Сейчас земля приобрела цену, как товар, и стоит очень дорого. Все бьются за то, чтобы снизить себестоимость строительства. Это понятно. Но нам всё равно придётся, я думаю, не в отдалённой перспективе, рассматривать вопросы сноса ветхого жилья и постройки на их месте современных микрорайонов. Рельеф города особо тоже не позволяет образовать новые массивы под застройку. Может, поэтому те, кто строит индивидуальные дома, заходит в границы лесных территорий. Потом пытаются это оформить, узаконить – кому-то удаётся, кто-то так и живёт без оформленных прав на землю.

О самозахвате земель

- О незаконном захвате - вы отслеживали дело предпринимателя Сизова?

- Я наслышан, но не отслеживал. Это не входит в обязанности кадастровой палаты – мы не контрольный, а технический, учётный орган кадастрового учета. А так наслышан и считаю – вот один из примеров незаконного занятия земли и использования её не по целевому назначению. Это вопросы органов муниципального и земельного контроля. Читал в ленте «Чита.Ру» комментарий по этому поводу Александра Фёдоровича Беспечанского.

Нельзя такие вещи, как захват земель, допускать. У нас и президент говорит, и председатель правительства, что наши граждане должны иметь свободный доступ к водным, лесным угодьям. А тут получилось – перекрыл и всё. Такое происходит и на Арахлейских озёрах. Сейчас этот процесс пошёл и в районе озера Арей в Улётовском районе.

- Что происходит на Ивано-Арахлейских озёрах?

- Там тоже идёт самозахват земель. Граждане, получив там земельные участки, начинают самовольно изменять границы, чтобы увеличить площади. Думают, если земли пустуют, то у них нет хозяина. Ошибочная позиция. Бесхозных земель в Забайкальском крае нет.

Я предлагаю всем заинтересованным лицам обратиться в кадастровую палату за сведениями, кому принадлежит тот или иной участок. Палата пока учитывает пока только земельные участки, а в недалеком будет учёт объектов капитального строительства. Поэтому мы видим, что происходит с использованием земель в нашем регионе. Вся эта ситуация отображается на цифровой картографической основе, в системе геодезических координат.

Контрольных функции у нас нет, и мы не можем выехать на место земельных споров, для разрешения конкретных нарушений в использовании участков. Для этого существуют структуры федерального и муниципального уровней - управления Росреестра, Россельхознадзора, Росприроднадзора, природоохранная прокуратура, муниципальный земельный контроль.

На арахлейских озерах сейчас наблюдается строительный бум: строят как для предпринимательских целей, так и загородные жилые дома. При этом захватывают как лесные земли, так и часть береговой полосы, даже урезая воду.

У нас была судебная тяжба: женщина-предприниматель построила небольшую частную турбазу. Решила самовольно расширить границы – заняла землю, поставила домики и обратилась в кадастровую палату, чтобы поставить на учёт изменённый участок. Она утверждала, что ранее палата неверно внесла в кадастр, принадлежащий ей земельный участок, допустив при этом техническую ошибку. Мы ей отказали, но она обратилась в суд, чтобы признать решение палаты незаконным. Во время длительного судебного разбирательства мы убедили суд о проведении экспертизы проведенного ранее межевания участка. В результате был установлен факт самовольного занятия части смежного участка.

Другой пример - село Засопка. В начале 90-х годов по указу президента земли сельхозпредприятий - колхозов, совхозов - разделили на доли или паи и раздали их в собственность жителям населённых пунктов, в том числе и села Засопка. Но потом земельная реформа затянулась на непозволительно долгое время. Тем более, в обществе идут естественные процессы – кто-то покидал Забайкалье, кто-то умирал. Менялась власть, и совхоз канул в лету. Эти функции передали главам сельских поселений. На этой почве возникли злоупотребления – незаконным путём под застройку стали отводиться земли сельскохозяйственного назначения – паевые земли.

Кадастровая палата установила, что ушлые читинцы выкупали паи за бесценок. Собственники долей не знали, что с ними делать, а средств и техники на их обработку не было. Доли эти пустовали и пустуют сейчас, а налог на землю нужно было платить. Поэтому продавали и продают их за бесценок. Те, кто приобретал эти доли, делили их по 15 соток и продавали под застройку.

Мы с этим столкнулись и обратились в прокуратуры краевую и Читинского района. Но особого реагирования не увидели. На бывших полях теперь активно строится жильё – и для проживания, и на продажу. Никто не приостановил этот процесс.

- А ещё подобное дело было в Смоленке с главой района...

- Вот тут кадастровая палата плотно участвовала. Я не совсем согласен с тем, что Владимиру Бутрию вменяется. Лично я с ним контактировал очень мало, но уверен, что если и были злоупотребления с участками, то виновен в содеянном не только он. Ни думаю, что из этого нужно было создавать громкое дело. В приговоре приведены повторяющиеся, неоднозначные факты.

По сути дела, на лицо самовольный захват лесных земель. Не оформив, как положено, документы, администрация раздала земельные участки. Сегодня там началось массовое строительство. По указанию бывшего нашего контролирующего органа управления Роснедвижимости, а оно в то время являлось официальным органом кадастрового учёта, мы внесли в кадастр вновь сформированные границы земель Смоленки, согласно утверждённым администрацией поселения проекта застройки. В градостроительном законе сказано, что если границы поселения утверждены, это является основанием, в том числе для нашей палаты, для внесения этих границ в кадастр. Мы это сделали. Правда, без большого желания и энтузиазма, и даже пробовали опротестовывать указание Роснедвижимости. Но тщетно. Внесли, и тем самым развязали руки ещё более массовому строительству, в том числе и на землях лесного фонда.

Прокуратура Читинского района проверяла законность новых границ поселения и внесения их в кадастр. Никаких определений в наш адрес мы не получили. Прокуратура также проверяла наличие фактов использования служебного положения руководством кадастровой палаты для получения участков в пригороде Читы. Я уверенно заявляю, что ни я, ни мои заместители не имеют там земельных участков.

По сей день там активно идёт строительство, хотя периодически возникает вопрос о законности установления границ поселения. Здесь я могу выразить только свою гражданскую позицию. А как должностное лицо говорю: мы сделали всё в соответствии с предоставленными нам документами. Хотя, как человек, я понимаю, что там не всё было чистоплотно.

- Получается, что этот случай ещё раз показал несовершенство законов о землях?

- Более того, зачастую мы сталкиваемся с тем, что федеральные законы не состыкованы между собой. Практикой это не было подкреплено в России, ведь земля принадлежала государству. Законодатели не могли учесть всех нюансов. На мой взгляд, должно быть оперативное реагирование на несовершенства законов. Установили перекос – устранили. Но пока этого нет - законодатели работают над другими правовыми актами, а к ранее принятым законам, для внесения назревших изменений, могут вернуться в лучшем случае через год-два. Поэтому процессы эти идут, и бывает, что нет законной основы, чтобы регулировать те вещи, которые произошли, например, в Смоленке.

О родственниках и специалистах

- В числе вопросов, заданных вам в рубрике «Гость портала» был и такой: почему с вами в палате работают ваши родственники и действительно ли они являются высокооплачиваемыми работниками?

- Вместе со мной, действительно, работает жена, но она уже пенсионного возраста. Мы её просим продолжать работать только потому, что опытных работников в кадастровой палате не так много. Коллектив у нас молодой. В 2009 году мы отметили свое первое десятилетие. Она – старейший и опытный специалист в области земельных отношений. При чём, в кадастровую палату её принимал не я. Она перешла из реорганизуемого управления Роснедвижимости Читинской области с аналогичной должности. В то время Роснедвижимость нам рекомендовала: сокращаемых там специалистов принимать в кадастровую палату. Жена у меня вот-вот освободит эту должность. А замены адекватной пока, к сожалению, на сегодня ещё нет. Одного молодого специалиста она подготовила себе в приемники, и мы перевели её на должность начальника отдела и мы были вынуждены просить Веру Ивановну возглавить один из ответственных и важных отделов – приёма документов и выдачи сведений кадастра. И в этом отделе она готовит молодого руководителя.

Работает у меня и дочь – такая же ситуация. Её я принял, действительно. Но принял из Роснедвижимости как специалиста земельных отношений с почти десятилетним стажем по специальности. По поводу того, что они самые высокооплачиваемые… Они обе работают начальниками отделов и получают заработную плату такую же, как и остальные руководители отделов. Какие они высокооплачиваемые? Я - директор, у меня есть два заместителя – абсолютно не родственные души. Кстати, начальники отделов находятся в прямом подчинении моих заместителей.

Дочь – начальник отдела контроля, в котором не желают работать другие специалисты, хотя там есть вакантные места. Занимая эту должность, она только зарабатывает себе врагов, потому что возвращает документы на доработку. Это своего рода отдел технического контроля. В положении об оплате труда у нас записано, что размер премии зависит от качества, количества и сроков предоставления от имени государства кадастровых услуг населению. Много выявлено недостатков - размер премии понижается. А она, как начальник отдела, подаёт ежемесячно результаты контроля по каждому специалисту в комиссию учреждения. Никто в этот отдел работать добровольно не идёт – кому не предлагаю. Они не хотят противостоять коллективу или конкретным специалистам.

Прокуратура Забайкальского края проверяла нас по этому вопросу и не установила нарушений. Специалисты кадастровой палаты не являются государственными служащими.

  • ЛАЙК0
  • СМЕХ0
  • УДИВЛЕНИЕ0
  • ГНЕВ0
  • ПЕЧАЛЬ0
Увидели опечатку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter