Кто виноват в смертях от коронавируса? События недели от «Чита.Ру»

Забайкальский край в течение недели держался на коронавирусном плато — количество новых заражений устаканилось в коридоре 260–280 случаев, смертей от ковида каждый день не меньше 5, но и не больше 10. Несмотря на это, в регионе проводятся или планируются массовые мероприятия. Журналисты «Чита.Ру» в субъективных колонках по итогам этой недели рассуждают о том, как влияет пандемия на наше общество и что вообще с этим обществом происходит. Андрей Козлов: Ваша смерть от коронавируса – ваша ответственность Чем ближе к осени, тем мне всё больше кажется, что все мы – почти без исключений – привыкли к коронавирусу. Свыклись с ним. Сделали его частью своей и общественной жизни. Привыкли и к самому коронавирусу, и к его последствиям, и к смертям от него. Наверное, это нормально. Наверное, так человеческий мозг защищается от постоянного психологического давления. Сложно жить, поминутно думая о том, что можно заразиться, попасть в моностационар, умереть. Ещё сложнее думать о том, что это может произойти с твоими родственниками. Поэтому мы привыкаем. Государство этому способствует, и было бы странно ожидать чего-то иного. Государство – это ведь не богом данное нечто, а всё те же мы. Мы не знаем, кто умирает в моностационарах по всей стране, и не задумываемся о том, насколько много этих жертв. Фамилии погибших мелькают то там, то тут, но они не размывают общее спасительное безразличие. Государство в полной мере и не может влиять на распространение коронавируса. Чтобы быть исключением, нужно быть, например, Китаем, где и государство, и граждане готовы к включению полицейских мер. Для Китая это работающий инстинкт самосохранения, но это ещё и наработанная веками и тысячелетиями культура, которая допускает такое масштабное и безапелляционное вмешательство власти в жизнь огромного общества. У нас всё это возможно в каких-то более лайтовых формах только тогда, когда включается тотальный страх перед неизвестностью. Так это было в первые две недели апреля 2020 года, и с тех пор, мне кажется, ни разу больше не работало. Власть порой пытается что-то ещё подкрутить, но это всё косметический ремонт неработающей системы сдерживания эпидемии. Наблюдая за масштабными мероприятиями на открытии прекрасного парка «Тужи», я думаю о том, что всё это ничем не отличается от еженедельных массовых попоек на Песках на Арахлее. От самолётов, набитых пассажирами со спущенными на подбородки масками. От бесконечных рукопожатий, от которых так и не смог отказаться почти никто из нас. Открытие «Тужи» ничем не отличается от свадеб и дней рождения, которые проводятся в ресторанах, несмотря на 5–10 ежедневных смертей от коронавируса в день. От забитых покупателями магазинов, где давно все перестали даже делать вид, что маска может от чего-то защитить. От очередей в пунктах вакцинации и просто в поликлиниках. От забитых до полного отсутствия свободного места пляжей и лесов вокруг Арея. Власть в этой ситуации может сделать только одно – не совершать очевидных глупостей. Не подставляться и не подставлять других. Можно ли представить себе такую власть? Наверное, с большим трудом: власть эта – не пришельцы какие-то, а мы сами. Это какая-то выжимка из нашего общества, где мы здороваемся за руку, даже если точно знаем, что можем от этого умереть. Безопасность в эпоху пандемии давно превратилась в вопрос личного выбора и личной безопасности. Каждый из нас делает этот выбор сам каждый день. В какие магазины ходить и как там себя вести. Ездить ли на Арахлей. Ходить ли в якобы закрытые клубы. Ехать ли на открытие парка «Тужи» сейчас и танцевать ли там в ночи ёхор или съездить потом, когда там не будет масштабного праздника. Если кто-то из нас ждёт, что власть чего-то там за нас решит и как-то там устроит нашу жизнь, то мне кажется, что это заблуждение, расплата за которую часто – смерть. Может быть, это не ваша смерть и не смерть ваших близких. А, может, и ваша. И ваших близких. Мне кажется, что мы давно обязаны делать этот выбор самостоятельно. Перестать рассчитывать на умного дядю. Умный дядя давно привился, закрывает маской нос и не лезет в толпу. И ему нет никакого дела до вас. «Редколлегия»: Зачем мы пишем репортажи из реанимаций моностационаров Дарья Кливенкова: Четыре свадьбы и одни похороны Название забавного фильма с Хью Грантом и Энди Макдауэлл очень подходит для описания дня сегодняшнего. Мне кажется, его в приглашениях на свадьбу красивым шрифтом надо писать, если празднуете в пандемию коронавируса. На прошлых выходных минэкономразвития отчитался, что обнаружил в ресторанах Читы две свадьбы и четыре банкета, хотя их проведение было запрещено из-за пандемии коронавируса. Конечно, это официальные данные, и это капля в море из того, что на самом деле проводится по всему региону. Но когда я думаю даже об этих двух свадьбах и четырёх банкетах, то злюсь. На построенную систему, где обходят ограничения, на людей, считающих себя бессмертными, на нежелание принимать действительность. Я не могу сказать, что моя социальная жизнь сейчас совсем остановилась. Наверное, кто-то и в меня может бросить камень. Но звать гостей на свадьбу и быть ответственным за их здоровье я бы не смогла. Позвать свою непривитую бабушку и родственников с детьми. Нет, я бы хотела ещё много лет пить с ними чай на кухне. И ради этого проявила бы осторожность и отметила свадьбу банкетом позже. Если бы у нас ещё пытались отслеживать случаи заражений, то я уверена, свадьбы значились бы одними из главных вирусораспространителей. Если бы считали, сколько похорон последовало за одним банкетом, то отношение к ним, наверное, могло поменяться. Мой знакомый из Новой Зеландии рассказывал, что у них закрыли целый город (хоть и поменьше Читы) после проведения свадьбы на 50 человек, где один приглашённый болел коронавирусом. У нас такие свадьбы отделываются штрафом, и мы продолжаем выписывать ежедневные сводки погибших covid-больных. «Редколлегия»: Ответы врача на самые часто задаваемые вопросы о коронавирусе Анастасия Журавлёва: Ура-патриотизм, а чем ещё гордиться? На предыдущей неделе в полку юных армейцев прибыло – к ним присоединились сити-менеджер Читы Александр Сапожников, вице-премьер правительства Забайкалья Татьяна Цымпилова, начальник управления по внутренней политике губернатора края Николай Беломестнов и главный специалист-эксперт минобразования региона Евгения Макарова. Я не хочу рассуждать о том, что побудило не юных чиновников вступить в ряды столь юной армии. В конце концов, это их полное право. Меня больше волнует, что же такое Юнармия, почему в государстве XXI века есть какая-то армия детей и почему патриотизм в России основан на теме войны. Детище министра обороны России Сергея Шойгу существует около 5 лет. Главная цель – воспитание гражданина и патриота. По мнению создателей армии детей, истинный патриотизм почему-то обязательно имеет связь с войной и военной темой. Руководство движения принимает, на мой взгляд, дикие способы воспитания патриотизма. Например, реконструкция «Штурма Рейхстага» — в 2017 году. Вы это серьёзно? Уже представляю, как эти штурмовщики в будущем клеят наклейку на свою машину «Можем повторить!» Какая, к чертям собачьим, реконструкция? Почему вообще этих взрослых «умников» не привлекают за психологическое насилие над детьми? Мне смотреть на это сложно, а мероприятие длилось больше часа. То есть ребёнок, который, как мы помним, пустой сосуд и его надо наполнять, проходит реконструкцию военных действий и, скорее всего, даже не понимает, что сейчас с ним происходит. Возможно, он представляет себе это как некую игру «стрелялки», при этом не осознавая, что это вообще было для наших предков. Неужели ветераны хотели бы видеть, как их потомки устраивают такое зрелище? Кстати, сюда же относятся «милые» детки в военной форме в День Победы. Самое страшное, что у юного армейца уже возникает понимание того, что война где-то рядом, что в этой войне, возможно, придётся убивать людей. Ну а зачем он тогда ещё держит автомат в руках? Да было бы лучше, если бы он просто залипал в телефон, а не «штурмовал Рейхстаг». Хотя, возможно, им потом ещё в Сирию ехать, а там как раз убивать надо. О том, как на психологию подростка может повлиять оружие в его руках, можно размышлять бесконечно. В любом случае человек ещё с не оформившейся психикой начинает чувствовать власть. И прежде чем давать оружие в руки ребёнка, надо подумать тысячу раз. В июле управление СК России по Новосибирской области начало уголовно-процессуальную проверку по факту стрельбы в детском лагере. Дети и взрослые, услышав выстрелы, конечно, испугались. Выяснилось, что стреляли четверо юнармейцев и их руководитель. Но стреляли холостыми. Это, конечно, «всё меняет». Моральным обликом воспитатели будущих патриотов тоже не обладают. В 2019 года глава магаданских юнармейцев был уволен после проверки СК. Одиннадцать школьников опубликовали открытое письмо, в котором обвинили его в сексуальных домогательствах к 17-летней девочке. Один из разговоров с ним школьница записала на диктофон. Удивительно, но следователи не стали возбуждать уголовное дело, «поскольку было установлено отсутствие у несовершеннолетней зависимости от мужчины в какой-либо форме, а угроз в её адрес он не высказывал». Сегодня в Юнармии 850 тысяч участников. На сайте сообщается, что Юнармия также уделяет внимание духовно-нравственному и интеллектуальному развитию. Я не говорю о том, что дети в Юнармии плохие. Конечно, это не так. Но то, что в деятельности этой организации есть сомнительные, а иногда аморальные моменты, это факт. Очень жаль, что в нашей стране очень мало поводов для гордости, и поэтому приходится постоянно вспоминать о Великой Отечественной войне. И чтобы не воспитать поколение с вирусом войны, нужно перестать делать упор на войне и создавать юнврачей, юнмузыкантов, юнхудожников и так далее. Настоящий патриот не тот, кто готов повторить, а тот, кто сделает всё, чтобы снова не допустить. Татьяна Акишина: И тебя найдётся, за что притеснить В Санкт-Петербурге 2 августа водитель маршрутки отказывался везти программиста с ДЦП, сказав: «Нет, шайтан, не повезу». Этим программистом оказался Иван Бакидов, включённый в список Forbes самых перспективных россиян до 30 лет. Скорее всего, именно это помогло поднять шумиху в соцсетях и СМИ с последующим увольнением водителя. И это лишь частный случай того, с чем сталкиваются в России люди с ограниченными возможностями. Травле подвергаются даже дети. Совсем недавно в Санкт-Петербурге женщина начала выгонять детей с аутизмом с детской площадки со следующими словами: «Уходите, больные дети пугают наших детей», «Вы здесь гулять не будете» и так далее. В комментариях под этим видео кто-то написал, что эти дети – будущие казанские маньяки. Абсурдно и страшно одновременно. Позже женщина извинилась, но и в её словах всё равно сквозила неприязнь к «не таким» детям и была странная логика — почему-то про одного ребёнка она готова рассказать, а при нескольких уже теряется: «Одно дело, когда пришла мама с больным ребёнком, будь то аутист или ребёнок с синдромом Дауна, про этого одного ребёнка я могу рассказать своей внучке, рассказать, что бывают такие детки. Но когда тебя окружают около 10 таких детей, причём школьного возраста, которые бегают и издают разные странные звуки... Я вышла заступиться за своего испуганного ребёнка, чтобы они ушли гулять к себе во двор. Это всё, что я могу в этой жизни сделать». Видно, что женщина не осознала ситуацию и не попыталась посмотреть на неё с другой стороны, а осталась при мнении, что она (почему-то!) имеет право решать, кто достоин, а кто нет. И не видит ничего страшного в этом скандале на глазах внучки, которая, поверьте, запомнит эту историю и, скорее всего, скопирует поведение бабушки. А всё дело в страхе — его рождает непонимание природы явления. У женщины – аутизма, у водителя – ДЦП. Это естественная человеческая реакция — срабатывает инстинкт самосохранения. Только мы не пещерные люди и уже способны не убегать от неизвестности, прятать её под семью печатями, присыпая в определённых случаях запретами. Мы можем принимать, изучать и понимать. Проблема необразованности сопряжена со страстью делить людей на нормальных и ненормальных, а потом до соплей спорить, почему вот эти плохие, куда их надо изолировать, кто из них чего не должен делать и почему их надо вылечить/исправить/устранить. Опять же из-за страха. Так проще – распихать всё по коробочкам, а всё, что в эти коробочки не вписывается, не разбираясь, отправлять в помойку. Только людей невозможно раскладывать по кучкам, как сортируют мусор, – мы слишком сложно устроены и количество комбинаций разных параметров приближается к 8 миллиардам. Чаще всего притеснители относят себя к категории «нормальных», не допуская мысли, что могут оказаться на месте тех, кого они унижают или отвергают. А притеснить при желании можно каждого — из-за цвета кожи, национальности, телосложения, роста, внешних особенностей типа родинок и родимых пятен, наследственных заболеваний, интересов, веры – список можно продолжить. Многие из нас сталкивались с этим уже в школе, где к тебе могли прицепиться из-за чего угодно: носишь очки — очкарик, низкого роста – тумбочка, высокий – дылда, худой – дрищ, полный – жирдяй. Только вместо того, чтобы искоренять это (ведь насмешки и оскорбления задевают и приносят страдание), мы принимаем игру и уже во взрослой жизни продолжаем издеваться над окружающими. Иногда психологически, а иногда и физически. Это современный фашизм. Ведь это про деление людей на правильных (достойных жизни, любви и других благ) и неправильных. Мир боролся против этого, но Гитлера победили, а вот само явление осталось, приобретя более мягкую форму – людей не убивают (хотя иногда всё же доходит до этого), но продолжают притеснять по разным причинам просто из-за того, что они не такие, как абсолютное большинство. Решить это можно только образованием – уроками в школах, лекциями в институтах, книгами, фильмами, расширением кругозора, общением с разными людьми. И это не про то, что надо всех начать любить, а лишь про спокойное и адекватное отношение. Только тогда мы сможем наконец-то отцепиться друг от друга, перестать диктовать, как надо жить, и займёмся собой, созидая, а не разрушая.