Паучиха с Читинского камвольно-суконного комбината

Около 160 килограммов пряжи и 100 метров тканей разных наименований — всё вместе почти на 9 тысяч рублей вынесли с Читинского камвольно-суконного комбината супруги Добрынины. А потом убили своего 18-летнего зятя и сбросили его тело в Кенон. Зачинщицей преступлений была Мария Добрынина — властная женщина, как отзывались о ней соседи и знакомые. Дома она варила супы, а на работе — металл: трудилась на комбинате газоэлектросварщиком. Это блог о громких преступлениях и занимательных событиях прошлого, которые происходили в разные годы в Забайкальском крае и не только. Автор — пресс-секретарь Забайкальского краевого суда Виктория Михайлюк — будет теперь рассказывать о них не только на страничке в Instagram (запрещённая в России экстремистская организация), но и на «Чита.Ру». Краденое у Добрыниной скупали даже иногородние — она, как паучиха, искусно сплела свою сеть сбыта высококачественной пряжи, которую продавала по дешёвке. Попал в её сети и супруг Леонид, про которого так и говорили — подкаблучник. Он тоже периодически по её указке выносил на теле продукцию КСК. Мария говорила ему: «Неси больше, тебя не остановят!» А тут ещё и дочь вышла замуж — за официанта. По мнению Марии, он был недостойной партией для дочери Надежды, поэтому с момента женитьбы молодых она стала вынашивать план, как его убить. Прорабатывала она три варианта: отравить, сбросить с 5-го этажа и забить молотком. Добрынина стала заставлять мужа сделать это, аргументируя ещё и тем, что зять знает о краже ткани и пряжи и может сообщить о преступлении в милицию. Если бы Сергей Котиков знал, как тёща мечтает сжить его со света, то вряд ли пошёл с Добрыниными в гараж вечером 16 марта 1982 года. Берегом Кенона он шёл первый и не ожидал удара ломом сзади по затылку, который нанёс ему тесть. Сергей потерял сознание и очнулся, когда супруги волокли его по льду. Увидев, что он жив, Мария схватила лом и нанесла нелюбимому зятю — для верности — порядка 10 ударов по голове. Он едва успел простонать: «Тётя Маша, что вы делаете?» Труп Котикова нашли уже на следующий день: на льду валялась окровавленная кроличья шапка, а часы «Полёт» на руке Сергея остановились в 21.55. Личность погибшего установили быстро, и тут сдали нервы у Леонида Добрынина: он пришёл в милицию и написал явку с повинной. «Я попал под влияние жены. Было совершено убийство из-за семейной драмы», — изложил он. Супругов обвинили в хищении государственного имущества и в совершении умышленного убийства с целью скрыть другое преступление, однако позже суд переквалифицировал вторую статью на «умышленное убийство», ведь погибший зять Добрыниных носил брюки из ворованной ткани. И, конечно, у него не было причин сдавать родственников. Леонид Добрынин признал себя полностью виновным, Мария стойко отрицала всё до конца. Даже путаясь в своих показаниях и под давлением свидетельских она стояла на своём — не крала, не убивала. Суд приговорил его к 9 годам лишения свободы в колонии строгого режима, её — к 10 годам общего. Супруги не стали обжаловать приговор, кассационную жалобу в суд направила мать погибшего Котикова, которая написала: «Леонид Добрынин не мужчина, он жил под пятой у своей жены. К нему у меня претензий нет. А вот почему убийце моего единственного ребёнка дали всего 10 лет? Я прошу суд назначить ей высшую меру наказания». Увы, сроки подачи кассационной жалобы были ею нарушены, и эта жалоба вышестоящим судом не рассматривалась... А дочь Добрыниных — Надежда — на момент убийства Котикова была от него беременна. Родила она сына и назвала Серёжей. В честь погибшего мужа.