«Столько мяса в тарелке я не видела никогда, мне реально принесли полкоровы». Как Чита встретила гостью из Ставрополя

В Чите с 22 по 24 апреля проходила «Медиамастерская» — большой проект «Чита.Ру» для делового сообщества: журналистов, властей и бизнеса. Одним из спикеров стала руководитель управления по информационной политике администрации Ставрополя Юлия Хороших, которая училась в Чите. Как ее встретил родной город, она рассказала в колонке. Далее — от первого лица.

Четыре самолета, один поезд и три любимых города за неделю. Когда я планировала маршрут, то сама иногда не верила в свои силы. Несколько пересадок, шестичасовая разница между городами, как правило, дорогой и невкусный кофе в пути, конечно, настораживали. Но ожидание встречи с родными городами и близкими людьми сильно придавало веры в то, что я справлюсь. И вот я сажусь в самолет на рейс Минеральные Воды — Екатеринбург, чтобы оттуда с пересадкой добраться до первого и главного пункта назначения.

Я не была в Чите 18 лет. И вот наша долгожданная встреча. И первый приятный сюрприз — я не обращалась к организаторам за помощью с корпоративным такси, хотя они заботливо и заранее предлагали его всем спикерам «Медиамастерской» в Чите. А меня приехала лично встречать главный редактор «Чита.Ру» Катя Шайтанова. Тут могли быть ваши аплодисменты, но не надо. Я не была значительным гостем мероприятия. Когда-то очень давно, больше 20 лет назад, карты (безусловно, Таро) сложились таким образом, что мы попали в одну группу первого курса кафедры журналистики. А однокурсники — это навсегда. Но сейчас не об этом. Чита встретила достаточно прохладно в прямом смысле. Утром было что-то около трех градусов по Цельсию.

Нас поселили в один из лучших отелей в городе. И даже если не лучших, то точно в один из самых дорогих, потому что гостиница, соседствующая со зданием правительства, не может не быть дорогой. Просто как-то немного даже стыдно просить маленькие деньги за такую жирную локацию.

Первое, что меня удивило в отеле, — это гладильная комната, точнее то, какой ценой она достается постояльцам. Звоню на ресепшен с простым, казалось бы, вопросом «Как я могу здесь погладить вещи?»

— Никак, — отвечает ровным голосом девушка и кладет трубку, очевидно решив, что я планирую гладить несуществующим утюгом прямо в комнате.

Думаю: «Ок, это я виновата, сформулируем вопрос по-другому». Звоню еще раз, мне сначала не хотели даже отвечать: сказали же — никак. Звоню еще раз, спрашиваю: «Где я могу погладить вещи?»

«Так бы сразу и говорили», — вероятно, подумала девушка, а вслух сказала: «На 8-м этаже».

Беру одежду, поднимаюсь по лестнице на 8-й этаж (у меня 7-й) и… не могу попасть с лестницы на этаж. Закрыто.

Спускаюсь на свой этаж. И там закрыто. Пошла вниз. Дошла до второго этажа, поднимаюсь на лифте на 8-й этаж — я настойчивая. Нахожу гладильную комнату, жалею, что не взяла сразу все вещи, раз уж путь до гладильной комнаты так долог. Возвращаюсь назад на лифте, только сначала он поехал вверх, потом вниз, где пристаю к горничной с вопросом, почему я не могу попасть с 7-го на 8-й этаж по лестнице, а не через лифт. Она отвечает, что вообще я могу, но не с этой картой. Это новая, она не открывает никакую дверь, кроме той, что в номер. А могу со старой, но мне ее не дадут, потому что уже дали новую. Открывая дверь своего номера, подумала, спасибо, что хоть ее моя новая карта открывает (запомните этот момент, к нему мы еще вернемся).

Первый день «Медиамастерской» особенно запомнился мне «Женским форумом». Обычно я не люблю никакие мероприятия, которые имеют в своем названии и целеполагании какие-то гендерные различия. Принципиально не хожу на форумы активных женщин, пассивных мужчин и прочую лабуду. Но здесь меня привлек формат: мои коллеги-пиарщицы — откровенно о своей работе. Круто, профессионально, весело. Просто приятно было смотреть на красивых женщин, которые могут смело говорить о том, что обычно всегда остается за кадром в нашей профессии. У нас бы в Ставропольском крае никто не пришел на такую встречу, ну, кроме меня. Но я одна не вытяну так ни по юмору, ни по харизме. Очень и очень круто. Стоя аплодирую, коллеги! Я сейчас и про тех коллег, которые придумали и реализовали такой формат, и про тех, кто пришел и откровенно рассказал о своей работе.

Второй день в Чите я посвятила любимому городу. Это было свидание с юностью. Я посетила родную кафедру журналистики, где не стала заходить к преподавателям, чтобы они не делали вид, что помнят меня спустя 19 лет после выпуска. Меня поразило, что за все эти годы там ничего почти не изменилось. Это и радостно, и грустно одновременно. Радостно, потому что всё очень узнаваемо. А грустно почему? Наверное, потому, что сегодня у нас главный вуз края выглядит вот таким образом — обшарпанные подоконники, ржавые батареи, старые кресла у кафедры, как будто их кто-то из квартиры вынес на свалку, а студенты нашли и занесли. И хорошо, если студенты…

Пройдя 15 тысяч шагов, решила зайти пообедать в Zolto, случайно образовавшемся на моем пути. Подхожу к стойке, спрашиваю у девушки:

— У вас есть буузы?

— Есть, но… — как бы не договорила она.

Думаю: «Но что? Но невкусные? Но дорогие? Но вам не продадим?»

— Будете брать? — отрывает меня от моих мыслей девушка. И тут я вспоминаю, что здесь, и в Бурятии, и в Забайкалье, но — это не только противопоставление, но и утверждение. Но — в смысле да. А я и забыла об этом за долгие годы отсутствия.

И вот я обнаруживаю себя за столиком в кафе с буузами, огромной тарелкой бухлера и брусничным морсом. Кстати, очень рекомендую тем, кто хочет попробовать или в очередной раз насладиться настоящим бухлером, это кафе. Я не съела даже половину, потому что мне реально принесли полкоровы. Столько мяса в одной тарелке я не видела примерно никогда. Но мужчинам, я думаю, такая порция придется по душе.

Третий день «Медиамастерской» был для меня основным, потому что там я должна была выступить в качестве спикера и рассказать про свою медиашколу, которую мы в прошлом году запустили в Ставрополе. И еще я ждала заявленного факап-шоу. Но тут надо признаться, я начала его немного раньше, чем планировали организаторы. Профессионализм всех спикеров, которые выступали до меня, настолько подкосил мою уверенность в себе, что, когда пришла моя очередь взять микрофон, голос мой предательски дрожал. Спасибо огромное аудитории, которая была очень активной, включенной, всё потому, что в зале сидели все из профотрасли. Там не было случайных людей.

Но самый главный вывод, который я сделала после своего личного факапа, — надо работать с голосом и учиться уверенно говорить даже тогда, когда все остальные круче тебя. Тем более, когда все остальные круче тебя. Мы не соревнуемся. Мы обмениваемся опытом, который у каждого уникальный. Но поскольку это был мой первый опыт публичных выступлений за пределами Ставропольского края (на собственной шкуре поняла, что дома и стены помогают), я не стала себя долго корить.

Когда началось уже настоящее факап-шоу, я просто наслаждалась. Ведущим, который может вести, мне кажется, любой формат от стендапа до Соловьева (не надо), яркими примерами со сцены и из зала, общей атмосферой расслабленности и драйва. А потом было шампанское, с которого я ушла, потому что надо было быстро собрать вещи, поужинать с друзьями и мчаться на вокзал, чтобы уехать в родной Улан-Удэ. Хотя уже по дороге подумала, а когда еще я смогу открыто пить шампанское, собственно, в библиотеке? Но не стала возвращаться. Этот гештальт остался незакрытым.

Было бы несправедливым не рассказать о Забайкалье еще один факт. Покидая этот город и направляясь в другой, я поняла, что недоверие в нас, родившихся и живущих здесь, — это база. Фундамент, что ли. В один из дней при попытке покинуть ресторан после завтрака обнаружила дверь закрытой. Достала ключ-карту и сделала неудачную попытку открыть ею дверь, пока не вспомнила, что у меня же новая карта, она ничего не открывает и не закрывает. Позвала официантку, у которой ключа тоже не оказалось. Она стала стучать на ресепшен. Некоторое время я молчала, не понимая, почему нельзя дверь в ресторан держать открытой, потому что сюда утром идут люди на заранее оплаченный, вообще-то, завтрак, и почему нельзя на ресепшен, например, хотя бы позвонить, а не долбить, снимая дверь с петель.

Потом наконец спросила официантку, нет ли вариантов не закрывать дверь в ресторан, она ответила, что нет, «потому что еду могут украсть». Я не стала больше ни о чём ее спрашивать, хотелось смеяться и плакать одновременно. От того, что кто-то, явно не простой персонал отеля, а повыше кто-то, решил, что люди, оплачивая проживание в одном из самых дорогих отелей города, могут украсть два вареных яйца, например. Но еще больше хотелось выйти оттуда, потому что, если вдруг ЧП и ресепшен эвакуируется первым, отсюда никто больше не выйдет, пока не придет человек со старой картой. А если не придет?

Выезжая из отеля, протягивая ту самую карту девушкам на ресепшене, я ничего уже не ждала. Всё, кажется, уже случилось. И тут одна из них говорит: «Пожалуйста, подождите, сейчас проверят ваш номер». Проверят номер? Ок. Это если у них получится в номер зайти. Вдруг у них тоже карта какая-нибудь не такая?

Параллельно мне написала девушка, у которой я арендовала и заранее оплатила проживание в Улан-Удэ: «Заселение бесконтактное. Зайдете в продуктовый магазин между первым и вторым подъездами, попросите у девочек ключ от 46-й коробочки и потом заходите во второй подъезд и поднимаетесь на второй этаж, в 46-ю квартиру. Там снимаете видео квартиры и отправляете мне». Снова захотелось плакать. Впервые в жизни меня хозяева квартиры просят снять и прислать им видео из их же квартиры. Чтобы опять же что? Чтобы у них были доказательства, что, когда я появилась в дверях их апартаментов, там всё было нормально. И телевизор никто пока не спер. А еще хотелось объяснить девушке, что бесконтактное заселение — это когда я вообще ни с кем не контактирую, даже с девочками из какого-то магазина. Потому что тогда получается, что заселение бесконтактное только для арендодателя. А для нас с девочками из магазина оно очень даже контактное.

***

Электронное табло на железнодорожном вокзале Улан-Удэ оповещало пассажиров о том, что на дворе минус ноль.

Прогулка по городу уже радовала меня меньше, потому что, во-первых, снег, а во-вторых, я, кажется, устала ностальгировать. Здесь мало что изменилось, если не считать существенный темп жилищного строительства. Одноэтажная деревянная улочка вдоль набережной почти исчезла, став высотной.

Меня удивило разве что-то, что на памятник Ленину, который Владимир Ильич, местные власти прикрепили плакат с тематикой СВО. Какое отношение самая большая голова Ленина в мире имеет к спецоперации, я так и не поняла.

Вечером были новые встречи с друзьями, объятия, много воспоминаний и метр шашлыка. В прямом смысле метр.

А утром таксист, который вез меня в новый аэропорт столицы Бурятии, долго рассказывал мне, как он летал в Нью-Йорк и Лондон через Стамбул, но теперь вроде как будут прямые рейсы из России в Чикаго, что, безусловно, нас здесь, обычных пассажиров такси в Улан-Удэ, не может не радовать. А потом предложил мне вдруг спеть с ним гимн Бурятии. Я сначала удивилась, а потом подумала: а что, собственно, меня останавливает? Эта поездка была прекрасной, она должна завершиться чем-то хорошим.

— Так споем? — спрашивает таксист.

— Да, — говорю ему и после недолгих колебаний добавляю: — В смысле но.

И он запел.

А потом я благополучно улетела в Казань.

Спасибо, «Чита.Ру».