Кража невесты, проигрыш в карты и изгнание: впервые рассказываем полную историю семьи из «плачущего» дома Читы

Здание из красного кирпича на Бабушкина, 88 в Чите уже дважды становилось героем моих текстов. Горожане считают, что фасад приобрел вид грустного лица с опущенными уголками губ из-за горюющего по своей дочери отца. Сначала я собрала все варианты легенды и узнала краткую историю построившего дом казака Тимофея Гладких. Затем провела немало часов в архиве, чтобы проверить, умирала ли там всё же дочь. Теперь мне улыбнулась огромная удача: я поговорила с правнучкой читинца Ириной Колясевой. Она и рассказала историю своих предков, в которой были погони, отчаяние из-за проигрыша в карты, золото, заключение в тюрьму и бегство за границу.

Двухэтажный каменный дом № 86 на углу улиц Бульварной (сейчас Бабушкина) и Албазинской (ныне Курнатовского) построил Гладких Тимофей Семенович. Он был из казаков деревни Саввино Шилкинского района.

В августе 1907 года Тимофей Гладких обратился в городскую управу с просьбой утвердить план этого дома. В 1917 году в доме проживали пять семей, а в двух квартирах размещались работники Дирекции народных училищ. В семействе Гладких были трое мужчин и четыре женщины:

• хозяину дома Тимофею Гладких в 1917 году было 59 лет — родился он в 1858-м. В роде занятий у него указано «прииск», в газетах как минимум с 1911 года его называли золотоискателем;

• в доме жили двое сыновей, Павел и Георгий, 30 и 18 лет;

• женская половина семьи состояла из 63-летней супруги Агриппины Иосифовны и трех дочерей: 22-летней Людмилы, 20-летней Екатерины и 15-летней Ираиды.

В 1923 году владение было муниципализировано. В это время оно состояло из жилого деревянного одноэтажного дома на каменном фундаменте, каменного одноэтажного дома, деревянного одноэтажного дома без фундамента и двухэтажного каменного дома, который сохранился сегодня.

В 1925 году дети Гладких — Павел, Ираида и Людмила — обратились в Забайкальскую губернскую комиссию по демуниципализации зданий, чтобы вернуть дома. Комиссия постановила, что каменный дом представляет ценность и может выгодно эксплуатироваться, поэтому должен быть оставлен во владении государства, а вот деревянный дом может быть возвращен наследникам, так как он небольшой и ветхий. При этом хозяева должны были капитально отремонтировать его до ноября 1927 года.

Однако 26 июня 1927 года умер глава семьи Тимофей Гладких. Его наследники обещали закончить ремонт вовремя, но Горкомхоз им в этом отказал, заявив, что дом был демуниципализирован в пользу Гладких, а так как он умер, не выполнив своих обязательств, то его имущество к детям не переходит.

Всё вышеизложенное — просто обезличенные документы и имена на бумаге. То, что будет дальше, — настоящая история с фотографиями Тимофея и его жены Агриппины, дочерей и сыновей.

«Мама мне рассказывала историю семьи. Но конкретно я ей заинтересовалась лет 10–12 назад. Зашла в интернет и поискала в Чите фамилию, имя, отчество своего прадеда. Так узнала про дом с „плачущим“ окном. Больше никакой информации особо не было, документов тоже», — рассказала правнучка казака.

Мама рассказывала Ирине, что ее прадед был купцом — так ошибочно считали потомки, так как знали, что семья была состоятельная. Все дети Тимофея Семеновича окончили женскую и мужскую гимназии в Чите.

А вот Агриппина Иосифовна, вероятнее всего, была из Читы. Ее девичью фамилию родственники не знают. Только то, что она была полькой из обедневшего дворянского рода. Она была старше Гладких на 4 года. Вышла замуж Агриппина по расчету: у нее было знатное происхождение, а у него — деньги.

Их правнучка Ирина Колясева начала поиски информации о семье с сайта «Предыстория». Там в выдержке из диссертации о частном предпринимательстве в золотодобывающей промышленности Забайкалья во второй половине XIX — начале XX века Тимофей Семенович Гладких упоминается в списке 40 казаков-золотопромышленников. Так она поняла, что родственник не был купцом, но был казаком, которому разрешалась добыча золота.

Ирина рассказала, что у супругов Гладких была еще одна дочь — самая старшая. Ее звали Раиса, и родилась она в 1880 году, она была бабушкой собеседницы. Данных о ней не было ни в одном из двух предыдущих текстов.

Раиса Гладких вышла замуж за Иннокентия Степановича Скоробогатова, белоруса родом из села Размахнино.

«Мою бабушку он украл. Бежали на лошадях, за ними гнался Тимофей Семенович. Мой дед был из бедной семьи, нежеланным женихом. Если бы поймали, то его бы убили. Но бабушка с дедушкой свернули куда-то в проулок, и погоня пронеслась мимо. А на следующее утро они уже пришли повенчанные, и, естественно, их приняли», — рассказала внучка Ирина.

Семья Иннокентия Скоробогатова была настолько бедной, что учился он при лучине: свечей дома не было. Однако это не помешало ему позже получить хорошую работу.

«Он образования, по сути, не получал, был самоучкой. Но при этом очень эрудированным, очень хорошим рассказчиком, много читал. Сам дорос до бухгалтера», — рассказала его внучка.

Иннокентий в молодости участвовал в строительстве Байкало-Амурской магистрали, там ему взрывной волной выбило глаз.

Вместе с мужем Раиса уехала в Монголию. Иннокентий работал бухгалтером на совместном советско-монгольском предприятии. Они поселились в городе Улиастае, там родились четверо их детей.

Семья жила в материальном плане очень хорошо: у них был большой дом, красивая мебель и хороший достаток, золотые украшения. Но в 1937 году им пришлось спешно бежать обратно в Читу. Тогда всех советских граждан заставили покинуть территорию Монголии.

В Россию они вернулись ни с чем: сбегали на лошадях, опасаясь банды хунхузов.

Когда Раиса и Иннокентий приехали в Читу, то не нашли тут своих родственников в «плачущем» доме. Их судьба для семьи так и оставалась неизвестной до тех пор, пока их внучка Ирина не прочитала текст на «Чита.Ру». К моменту возвращения в Читу Раисы и Иннокентия Тимофея Семеновича не было в живых уже 10 лет, столько же лет дом принадлежал советской власти.

Иннокентия в Чите задержали и проверяли, не шпион ли он. В итоге отпустили, на руку сыграло бедное происхождение. Семья с детьми уехала в Улан-Удэ, а затем в Казань — к старшей дочке, вышедшей замуж за уроженца Казани, который в Монголии торговал пушниной.

Подробнее о судьбе Раисы и четверых ее детях расскажем чуть позже.

Павел Тимофеевич Гладких родился в 1886 году. Про него потомки мало что знают. Ирина нашла информацию о том, что его как крестьянина-единоличника в 1930 году — в 44 года — арестовали и приговорили к расстрелу. Однако был ли исполнен приговор, неизвестно.

История жизни этих дочерей казака Гладких покрыта тайной и обрывочна. Известно, что обе вышли замуж: одна — за мужчину по фамилии Бельский, вторая — за белого офицера. Но кто за кого, непонятно. Даже их фотографии в семейном альбоме не подписаны.

Одна из сестер, а может, они обе через Маньчжурию сбежали за границу. Затем перебрались в Австралию или Южную Америку.

«Мама в 60-е годы всё время смотрела газету „Известия“. В те времена там была рубрика „Инюрколлегия“, в которой разыскивались наследники людей, умерших за границей. Когда я повзрослела, она мне рассказала, что мы всё еще ищем какую-нибудь информацию о родственницах, которым пришлось бежать за границу», — рассказала Ирина.

Георгий был пятым ребенком Тимофея и Агриппины, родился примерно в 1899 году. В 1917-м он был прописан в доме в Чите — ему было 18 лет.

Когда он был совсем молодым, его заманили играть в карты. Он проигрался и покончил с собой.

Самая младшая дочка Гладких, Ираида, родилась в 1903 году. До революции или во время нее ее посадили в тюрьму как эсерку (члена партии социалистов-революционеров. — Прим. ред.).

Потом ее выпустили, через сколько лет, неизвестно. В 1937-м — в 34 года — она снова попала в тюрьму на 10 лет по политическим убеждениям.

Затем Ираида уехала на Алтай. Замуж она не выходила, детей у нее не было. Жила с таким же бывшим политзаключенным по фамилии Грабовский. Пенсии она не получила, жила только за счет пасеки.

У Раисы Скоробогатовой (Гладких) было 13 детей, но выжили только четверо.

Самая старшая — дочь Пелагея. В семье ее называли Полина. Она родилась в 1905 году. Именно она позже вышла замуж и уехала в Казань. Здесь до сих пор живут ее внук и правнучка.

В 1910 году родился сын Викентий. Он участвовал в Великой Отечественной войне, получил орден Красной Звезды. После войны переехал в Белоруссию, всю жизнь прожил там.

Дочка Людмила родилась в 1917 году. Всю жизнь она прожила в Казани, там растила детей. Родственники по ее линии сейчас живут в Москве и Германии.

Самая младшая, Елизавета, родилась в 1925 году. До 8 лет она жила в Монголии. У нее было двое детей. Среди них — Ирина Колясева, рассказавшая историю их семьи. Сначала Елизавета с мужем жили в Казани, затем супруга перевели в Ижевск.

По одной из легенд, в этом доме жила семья, потерявшая маленькую дочь из-за болезни. Рассказывают, что богатый купец начал строить особняк, когда девочка была еще жива, но тяжело болела. Он будто бы загадал: если дочь поправится, фасад сделают веселым, а если умрет — печальным, словно плачущим. По другой версии той же истории, дом возвели уже после похорон — как память о девочке.

Есть и другое предание. Будто читинский купец построил дом для своей дочери и ее будущего мужа. Жених был значительно старше невесты, но пообещал родителям богатый выкуп. Девушка не хотела этого брака и в отчаянии решилась на крайний шаг — покончила с собой прямо в новом доме. После трагедии убитый горем отец приказал переделать водостоки. Одни говорят, что их перенесли внутрь здания, другие — что изменили так, чтобы во время дождя в комнатах слышался звук, похожий на плач.

Ирина рассказала, что когда узнала, какими легендами оброс дом ее прадеда, то подумала, что это просто фантазия: «Очень своеобразная, конечно, архитектура. И что его сподвигло на это?»

Она не отрицает, что дочка или внучка Тимофея Гладких могла умереть, так как тогда была высокая младенческая смертность. Однако никаких семейных преданий об этом нет.

«Может быть, ему хотелось выделиться. И у него получилось. Спустя столько лет люди говорят об этом доме. Мы вспоминаем моего прадеда вольно или невольно», — сказала правнучка читинского казака.

Ирине 70 лет, в Чите она не была, хотя когда-то планировала. Она слышала о городе только по рассказам дедушки с бабушкой. Иннокентий Степанович всю жизнь скучал по родному солнцу и климату.