Что случилось на крыше дома в Чите? История гибели работника управляющей компании вне официальной версии

Без причины выйти на скользкую крышу?

После опубликования позиции УК в редакцию обратилась жена погибшего — Пагма Самбуева. Она заявила, что слова работодателя якобы не соответствуют действительности. По ее словам, муж говорил ей перед днем смерти, что получил задание — залатать протекавшую крышу.

«Он говорил мне, что надо залатать крышу там. Он латал ее пленкой один, потому что уже четыре месяца у него не было помощника, а работает он там с 2022 года. Он профессионал, работал вахтой плотником, всё умел. И не один раз просил купить страховку, которой не было», — рассказала Пагма Шойжолнимаевна.

На следующий день Государственная инспекция труда в Забайкальском крае сообщила, что, по информации, полученной ведомством, в извещении от УК о несчастном случае говорилось о полученном наряд-задании для работы на кровле.

«Плотник ООО „Лидер“ упал с крыши дома по улице Баргузинской, 30, в результате чего скончался на месте происшествия. Предварительно установлено, что, согласно наряд-заданию, пострадавший был направлен на выполнение работ по очистке кровли. Обстоятельства и причины несчастного случая устанавливаются в ходе расследования, проводимого с участием государственного инспектора труда», — говорилось в сообщении.

Началось предварительное расследование, и руководство УК «Лидер» вновь вышло на редакцию «Чита.Ру», чтобы поведать свою картину произошедшего. Разговор был долгим и неоднозначным: кроме слов директора и главного инженера, в нем не было каких-либо других подтверждений истории — ни документов, ни наряд-задания, ни журнала по технике безопасности или выдаче страховочного или иного инвентаря погибшему. Именно поэтому в публикацию интервью с позицией УК на «Чита.Ру» не вышло.

Но вышло на региональном ТВ. В сюжете телеканала говорилось, что Алим Саидович погиб, упав с крыши во время плановых работ, что он действительно был опытным сотрудником компании и «не имел мигрантского статуса, как утверждали некоторые СМИ». О каком мигрантском статусе шла речь, непонятно. Скорее всего, анонимные комментарии под новостями журналисты ТВ приняли за официальную информацию издания. Такое не раз бывало у коллег.

Кроме того, в сюжете утверждалось, что «все меры безопасности на объекте соблюдались, а трагедия произошла из-за того, что мужчина самостоятельно поднялся на кровлю, не дождавшись коллег и техники». Руководство компании выразило в ролике глубокие соболезнования семье и коллегам и пообещало оказывать всю возможную поддержку и сотрудничать со следствием.

Но рассказать свою версию — мало…

Ровно то же, о чем шла речь в сюжете регионального ТВ, представители УК рассказали и «Чита.Ру». Но на наши уточняющие вопросы ответов не нашлось.

«У нас на обслуживании есть дом — Баргузинская, 30. Мы его обслуживаем весь период, который существует управляющая компания. Я пришла в „Лидер“ в 2012 году, и за время моей работы на этом доме никакой капитальный ремонт крыши не производился. Почему там часть покрытия крыши шиферная, а часть из профлиста, мне неизвестно.

В чердаке крыши был строительный мусор — шифер, обломки, деревянный мусор. Наша задача была очистить чердак крыши от этого. Заблаговременно мы этот мусор формировали в кучу, часть затаривали в мешки и пакеты. Такое количество мусора просто вынести через чердачный люк невозможно, объем большой. Для погрузки мусора мы предусмотрели стакан — контейнер объемом 0,7 куба. Чтобы его поднимать туда и спускать, нужен был кран, который должен был приехать в среду в 10 утра.

Для этих целей с других подразделений у нас были запланированы ребята — четверо человек. Двое должны были прибыть к 10 утра, к этому времени должен был и подъехать кран, проверить вылет стрелы и определить, в каком же месте ему будет удобно взять с чердака этот мусор. Для них как раз Алим Саидович со своим напарником приготовили инструменты и строповочное снаряжение. Но это на случай, если бы пришлось выйти на кровлю.

То есть нами было продумано, что мы попробуем вскрыть профлист внутри чердака, где-то 2×2 метра, чтобы стакан туда поставить, загрузить мусор, поднять стакан краном», — рассказала Ольга Сахарова.

Алгоритм понятен и логичен. Всё вполне могло пройти так, как запланировано.

— Алиму Саидовичу и его напарнику было поручено оградить сигнальной лентой территорию около дома, далее они должны были на нашей машине, на «Соболе», привезти этот стакан и приварить к нему дополнительные строповочные петли. Далее они должны были поднять инструмент и строповочное снаряжение на чердак для других работников. Потом спуститься вниз и ждать крановщика и мастера.

Алим Саидович был с напарником, потому что одному человеку на чердак подняться невозможно, чтобы еще и поднять инструмент, то есть — один поднимается, подает инструменты и потом лезет второй. Вот они инструменты занесли, и Павел начал это всё складировать ближе к свету.

Павел рассказал, что пока он всем этим занимался, отвлекся, и в это время Алим Саидович зачем-то вылез на покрытие кровли. Павел ему крикнул в слуховое окно: «Ты куда? Зачем полез?» А Алим Саидович сказал, что только посмотрит… Что посмотрит, неизвестно. То есть в 08:25 они выехали из конторы, а где-то в 08:40 нам уже позвонили.

— Как вы думаете, почему жена сказала, что Алим Саидович говорил ей о задании залатать крышу?

— Я думаю, что супруга имела в виду, что несколькими днями раньше Алим Саидович с ребятами закатывали крышу на Чкалова, 28. Может быть, он приходил с работы, фрагментами одно расскажет, другое. И у нее всё это спуталось. Есть же свидетель Павел, он рассказал следствию, как всё было. Его сразу на месте допрашивали.

— А почему инспекция труда написала о работах на кровле в своем пресс-релизе?

— Я как сейчас помню, что в этом наряд-задании написано: первое — очистка кровли от мусора, дальше — размещение сигнальной ленты и приварить петли к контейнеру, всё. Мы всё равно Следственному комитету уже подали все документы. Я не думаю, что они оригиналы нам не вернут, потому что там в комплекте личные карточки, все СИЗы, журналы.

Сейчас нам в новом журнале пришлось заново прописывать всё, пронумеровывать, потому что ребята приходят утром на работу, они проходят ежедневный инструктаж по технике безопасности. Как раз Алим Саидович даже, если работал на вышке на уровне первого этажа, всегда пристегивался. Что им двигало тогда, я не понимаю. Следствие зафиксировало, что в чердаке страховка лежала. Может быть, он рассказывал жене, что какой-то период не было страховки, но потом приобрели. Снаряжение же тоже не вечно.

— А как они получают инвентарь? Есть какой-то постоянный комплект?

— Получают по необходимости. Если он в подвал идёт, ему зачем страховка высотная.

— Когда они получают все эти комплекты, они же расписываются?

— Да.

— Это тоже зафиксировано, что он утром получил страховку?

— В журнале техники безопасности у нас ежедневно всё фиксируется. У нас и вообще-то такого не было никогда. Были какие-то там порезы, проткнули что-то… Но чтобы вот такое…

— А вы для своей безопасности никаких документов не оставили? Всё отдали следствию? Мало ли, разные случаи бывают.

— Ну мы доверяем — раз такое случилось, нужно отдать всё, значит, нужно.

— Но обычно, когда документы отдают, всегда копии-то оставляют у себя.

— Не было копий. У нас было на это буквально с одиннадцати до двух часов время, чтобы всё собрать и привезти. Показания брали только у меня и у Павла.

Больше всего в этой истории внимание привлёк напарник, которого, по словам директора УК, зовут Павел. Мы узнали его фамилию, телефон и позже попытались связаться.

Тот, кто последним видел его живым, молчит