Ступенька с дна

«Социальный приют» - это незаметное здание на КСК. Здесь постоянно живут около 100 человек, ещё 25 - только ночуют. Казённым языком обитателей приюта называют оказавшимися в трудной жизненной ситуации.

На входе в приют сидит инвалид-колясочник. За его спиной в лучах от лика Христа нарисован такой же инвалид. Хотя живой человек выглядит хуже, чем нарисованный, в целом, они похожи. Вообще же панно, изображающее врачебный осмотр, едящих и работающих людей в какой-то мере отображает суть учреждения.

8 апреля приют посетили депутаты краевого заксобрания, изучающие систему реабилитации. Директор Сергей Каргин показывает, с чего начинается жизнь в учреждении: «Вот здесь у нас ведут приём. Заносим данные человека в картотеку, выясняем, как оказался в трудной жизненной ситуации, какие документы утеряны, как их можно восстановить. Здесь же выдаём направления в поликлинику, по которому надо пройти медосмотр — провериться на туберкулёз, чесотку и прочее».

Заметив смущение депутатов, он добавляет: «Не бойтесь. Здесь чище, чем на улице, например. Это только кажется, что контингент такой, а на самом деле, здесь всё моется и дезинфицируется».

Его слова может подтвердить стойкий запах хлорки, которой обрабатываются не только помещения, но и вещи обратившихся в приют. Обычно одежду оставляют на входе — если она имеет хоть какую-либо ценность. Если нет — то уничтожают, выдавая взамен пижамы, в которых и поднимаются в жилые комнаты.

На верхних этажах приюта спокойствие нарушено приездом депутатов. Впрочем, жизнь идёт своим чередом. Один из обитателей сидит в кресле местной парикмахерской, второй — кипятит на маленькой кухонке чай в алюминиевой кружке, ещё двое — лежат на кроватях.

Посетители быстро проходят по коридору, заглядывая в двери. Здесь тесно сдвинутые кровати под серыми одеялами — спальня. Здесь облицованный кафелем медкабинет. Здесь стоит телевизор и книжный шкаф.

«В учреждении два отделения. Одно стационарное — на 100 мест, другое — для ночного пребывания на 25 мест. Туда люди приходят вечером, отдыхают, смотрят телевизор, могут почитать, проводят ночь, утром завтракают и уходят», - рассказывает Каргин.

Приходить бесплатно в приют можно в течение месяца. Затем за каждый проведённый день нужно платить 53 рубля. Считается, что за 30 дней человек сможет найти работу и платить за своё содержание. Работу, впрочем, найти можно, спустившись в подвал, где приют разместил мебельную мастерскую или уехав на подсобное хозяйство.

Однако среди посетителей, как говорит директор, хватает людей с синдромом бродяжничества: «Они месяц живут у нас бесплатно, а потом опять уходят на улицу — бродить по помойкам и подвалам. Через год они могут вернуться. Таких из общего числа — 20-30%, и их, кажется, ничем не исправишь».

Тем не менее, вывести людей из помоек и подвалов удаётся на подсобное хозяйство - в бродяжную пастораль. Там постоянно живут шесть человек — ухаживают за свиньями, курами, коровами и кроликами, летом растят овощи.

В целом — жить можно. Только не всем это нужно.

Егор Захаров