«Слабеть нельзя, дорогие. Время суровое». Письма забайкальца-подводника, павшего в 1943-м

Только спустя 27 лет родные забайкальца Геннадия Белокопытова точно узнали, что он погиб — в 1943 году, не дождавшись Победы, о которой говорил с верой почти в каждом письме. И лишь в 2016 году его племянницам стало известно место, где покоится советский воин — где затонула подводная лодка «Щ-408», павшая в бою с пятью вражескими кораблями. Подлодку после прозвали «Балтийским «Варягом» за то, что не сдалась. Давайте посмотрим на письма, которые Геннадий Белокопытов писал домой с фронта родителям и сёстрам.

В 1980 году имя Геннадия Ивановича Белокопытова дали школе №9 в городе Нерчинске, в которой он учился

Племянница Геннадия Белокопытова вспоминала: «Мне с детства известна судьба дяди. [...] Неоднократно перечитывались его письма, просматривались документы. И всё это было со слезами на бабушкиных глазах. [...] Горе, которое переживала бабушка и вся семья Белокопытовых, было невосполнимо, как и для всех родных. Кроме того, не было известно, где и при каких обстоятельствах погиб Геннадий Иванович. Братья постоянно занимались поиском брата, ведь в те годы в печати, по радио и так далее постоянно говорилось о лежащих в госпиталях, попавших в плен и даже предателях, поэтому не теряли надежду, что может быть и живой».

В начале мая 1942 года Геннадий писал родителям полное бодрости и веры послание. Кажется, каждое слово из него применимо и сейчас — для каждого.

«Ваше письмо получил. Очень рад. Огорчительно только, что здоровье ваше слабеет. Однако мы ещё подержимся. Слабеть нельзя, дорогие. Время суровое, оно требует выдержанности, крепких нервов. Будем стойкими и сильными».

По воспоминаниям племянниц, в последний раз Геннадий Белокопытов приезжал домой летом 1939 года. В 1940-м писал: «Последним толчком, который заставляет меня отказаться от поездки к вам (родителям), было известие, что военнослужащих флота в отпуск за Байкал не отпускают. Особенно не огорчайтесь. Если всё благополучно пойдёт, то приеду к вам, вероятно, уже лейтенантом». Этот отпуск он съездил в Харьков к своей подруге, с которой был знаком ещё в Нерчинске. Возможно, были планы после окончания училища создать семью, так как они продолжали переписываться, и о ней он писал в письмах домой.

«Милые мои! Дорогой папа! Милая мама! Так я рад вашему письму, что нет сил высказать всю глубину этой радости. Кажется, целую вечность не писали, так давно не получал от вас писем. А в самом деле виновата только война, что мы долго не дождёмся всякий раз друг от друга желанной весточки».

В июле 1942-го Геннадий снова наставлял родных, чтобы были сильными и не волновались за него слишком: «Скажу одно: жив-здоров, и вовсе не так много у меня опасности, как это представляется вам. Современная война является серьёзной и вовсе не кратковременной. Больше мужества, упорства, ненависти к врагу, что бы ни случилось. Победа будет нашей. Мужайтесь, мои милые, родные, только это вернёт нам счастье».

Так же летом 1942-го — письмо сестре. Геннадий радуется за неё и хвалит, делится размышлениями: «Очень рад, что ты начала читать. «Как закалялась сталь» — хорошее произведение, правдивое и интересное. Там показан волевой, стойкий, самоотверженный человек — Павел Корчагин, настоящий большевик».

К сожалению, Геннадию не суждено было вернуться домой. Подлодка «Щ-408», на которой он служил, в мае 1943 года ушла в бой в Финском заливе. Командовал экипажем из 40 человек капитан-лейтенант Павел Кузьмин. На вооружении подлодки было два 45-миллиметровых орудия, шесть торпедных аппаратов и 10 торпед. Она успешно прошла первый этап плана, но из-за утечки масла и топлива из субмарины её обнаружил финский самолёт-разведчик.

Экипажу «Щ-408» пришлось сражаться против ещё трёх немецких быстроходных барж. Ночью 22 мая 1943 года лодка всплыла и начала артиллерийский бой. Всплытие позволило командиру отправить радиограмму на базу: «Атакован силами ПЛО, имею повреждения. Противник не даёт заряжаться. Прошу помощи авиации. Моё место – Вайндло». После этого связь с экипажем «Щ-408» была потеряна навсегда. Потонувшую лодку нашла водолазно-разведывательная команда дайвера Константина Богданова в 2016 году вместе с финской компанией SubZone. Корабль находился на глубине 72 метра в водах у острова Вайндло.

Подводные лодки не поднимают со дна. По словам водолазов, это очень дорогостоящая процедура. Чтобы поднять корабль, для него нужно оборудовать специальное место и следить за его состоянием. Это тоже требует немалых денег. Поэтому на всех обнаруженных субмаринах команда Богданова устанавливает памятные доски. Их координаты нанесены на все морские карты.

Место гибели лодки объявляют воинским захоронением, поэтому рядом с ними запрещено погружаться дайверам и вставать на якорь. Это сделано для того, чтобы не нарушать покой погибшего экипажа. Все российские военные суда отдают воинские почести в местах захоронения подлодок – чаще всего приспускают флаги и издают три протяжных гудка.

Вот так выглядит место вечного покоя для нашего земляка Геннадия Белокопытова — на дне залива

А таким он был при жизни. Мы с коллегой из редакции сошлись во мнении — раньше у людей лица были другие. «Смотри, у него глаза горят. Семьдесят с лишним лет прошло — а до сих пор горят».