Травмы на производстве были. Интервью с бывшим администратором вебкам-студии — о том, как это устроено в Чите

Забайкальский край — отдаленный регион, где живут люди с суровым нравом, почитающие традиционные ценности, однако даже здесь есть вебкам-студии, где девушки участвуют в трансляциях, делают то, о чем фантазируют мужчины со всего света, и получают за это деньги. Нам удалось поговорить с бывшим администратором одной из таких студий о том, как всё устроено, как тяжело после каждой смены и каково жить, когда интимные подробности оказались у всех на виду.

— Как ты оказалась в этой профессии?

— Всё произошло случайно. Я работала в детском центре администратором, делала праздники для детей. Моя подружка говорит: «Я нашла объявление, там нужна модель». Объявление о поиске вебкам-модели выглядит как обычное объявление о работе, там написано, что требуется модель для стримов. Нигде не пишут, что это вебкам. Обещают походы в спортзал, другие приятные моменты.

Подружка сказала, что боится, и предложила сходить с ней. К тому же там адрес был очень странный. Решила присоединиться. Мне просто стало страшно за нее, подумала: «Если убьют, то сразу двоих». Пришли — я вижу эту обстановку и понимаю, что это вообще не то, о чем она думала. Она надеялась на стримы игр на Twitch.

Ее собеседовал админ студии, позже подошел владелец. Он такой: «О, а ты сразу пришла с подружкой». А там в объявлении были какие-то бонусы за то, что привел друга. Объяснили, что я просто так пришла. Пока ее собеседовали, он сказал: «А ты не хочешь попробовать?» Я спросила: «Что попробовать?» Он ответил: «Ну ты же понимаешь, что это?»

Я отказалась, и он предложил поработать администратором: «Видишь, что чувак сейчас делает? Вот это тебе примерно надо делать, плюс еще несколько обязанностей». Спросила про зарплату — сказал, что на первом этапе 80 тысяч рублей, потом, если всё будет хорошо, — около 200 тысяч. Потолка, как он заявлял, нет.

Подруга моя согласилась. Вышла на первую смену, а меня позвали прийти с ней, посмотреть, что нужно делать.

— Как выглядит вебкам-студия?

— Там есть несколько комнат с разными локациями, разными дизайнами. Чаще всего в них есть кровать, какая-то неоновая история, компьютер, веб-камера, вешалка, на которой висят наряды. Студия предоставляет моделям наряды, если они не особо брезгливы. Там чаще всего девочки именно такие — пофиг, кто до них надевал.

Каждая комната закрывается на ключ. Там есть общая зона, кухня, ванная, туалет. Смена длится 6 часов, раз в час можно выйти ненадолго чай попить.

— А что ты должна была делать как администратор?

— Первая часть моделей заходит в 10:00 и работает до 16:00, в это время ты запускаешь новую смену. Когда я только пришла работать, там было четыре комнаты. То есть в одну смену можно запустить четырех девочек.

Я открывала студию, запускала моделей, они переодевались, готовились к стриму, а я запускала трансляцию — настраивала приложение, сайт, камеру, свет, спрашивала, что вообще нужно девочке по обстановке сегодня. У каждой модели был свой набор игрушек, но ей могли и выдавать. Когда модель выходила, с ней договаривались, что она может, что нет. Все стоп-истории обговаривались.

Когда ко мне приходила новая модель, я настраивала ее профиль на сайте: что она может, что нет, сколько это стоит в токенах (валюта вебкам-сайтов, переводится в доллары, а затем в рубли. — Прим. ред.). Делалось это примерно так: «Тебе вот это ок?» — «Ок». — «За сколько ты готова это сделать?»

Если девочка уже опытная, спрашивала: «Может, что-то обновим, добавим». Соответственно, добавляли.

Следила за потоком трансляций, смотрела, что вообще делает модель, не спит ли она, не решила ли она просто сесть и посидеть. От активности модели зависит ее заработок. Да, есть модели, которые просто сидят, и им платят, но в большинстве случаев это все-таки не так.

Когда у нее падало число аудитории, писала: «Маша, давай активнее. У тебя сегодня нулевой актив. Мы будем сегодня что-то делать? Может, мы включим музыку и будем танцевать? Подвигайся! Поразговаривай!» Какие-то такие вещи.

Есть девочки очень красивые, но тупые. Чтобы быть вебкам-моделью необязательно знать английский, но базовые знания должны быть просто для того, чтобы в ответ на донат, девушка могла поблагодарить человека — сказать не просто «спасибо», а что-то еще. Также им нужно договориться уйти на приват.

В общей трансляции, конечно, можно делать всё, но это могут заскринить, сохранить, и всё это навсегда останется в интернете. Порнография в привате не считается за распространение, это равносильно звонку в мессенджере по видеосвязи.

Параллельно с тем, что я смотрела трансляцию как зритель, я могла зайти в аккаунт модели, посмотреть, с кем она переписывается. Это нужно, чтобы она не слила свой номер. Есть случаи, когда мужчины пишут моделям: «Может, мы перейдем с тобой с сайта, а то я тебя потеряю. Давай договоримся на личное общение». Это всегда приводит к плохим последствиям, да и это заработок мимо студии, поэтому ты контролируешь, чтобы она никуда не увела клиента.

Искала новых моделей, собеседовала их. Работала одну смену, а мальчик вторую.

— Я правильно понимаю, что зарплата была у вас нефиксированная?

— Я сидела на проценте от моделей. Обязательно нужно контролировать, чтобы модель была активна, потому что это и мой заработок. У студии была система 50 на 50, то есть модель получает 50%, студия оставляет себе еще 50% — деньги идут владельцу, администраторам и на расходники. У меня от моделей шло 25%. Это в очень хорошие времена.

У моделей была определенная планка, сколько она должна заработать за смену. Если меньше — штраф.

Периодами я зарабатывала очень хорошо, поэтому, когда понимала, что и сама где-то накосячила, еще что-то, соглашалась на меньшее. Когда ты приводишь девушку и прособеседовал ее, если она отрабатывает 2 недели, ты получаешь за нее 15 тысяч рублей. Если работает месяц, то еще 20 тысяч. Это такой бонус.

— Сколько при тебе держались модели? Когда уходили?

— Я проработала год. Девочка, которая работала дольше всех, пришла за 2 года до меня и после еще год работала. Среди моделей, которых привела я, самое долгое — 5 месяцев.

— А твоя подруга сколько?

— Она ушла через полтора месяца. Она из очень влиятельной семьи. Семья не знала, но она боялась этого. Сильно зашивалась с основной работой и не получила того результата, за которым шла. Ей не удалось заработать столько, сколько она хотела.

— Где вы находили девушек?

— Через сайты знакомств. Любой сайт знакомств — это кладезь, чтобы найти девочек, там их можно как минимум заманить на собеседование. Это ужасно звучит. На самом деле с этим сложно в Чите, потому что у нас очень маленький город и очень далекий. Люди здесь всё еще живут в этом осуждении. Если ты работаешь вебкам-моделью в Москве и если ты кому-то об этом скажешь, то, вероятнее всего, тебя не осудят или отнесутся к этому как к норме. В Чите за это осуждают.

У нас даже паблик есть для мужчин закрытый, вход туда только по документам. Потому что женщинам нельзя. Туда доблестные мужчины нашего города, самые честные, самые невинные и искренние, любящие своих жен, которые никогда не бывают ни в стриптиз-клубах, ни где-либо еще, сливают девочек, с которыми они когда-либо спали, когда-либо видели. Это происходит так — скидывают фотку и спрашивают: «А что вы за нее знаете?» В комментариях приходят все эти чудесные мужчины, кидают всякое, а потом фото девушки пересылают в остальные паблики.

В целом люди боятся, что о работе кто-то узнает. Все думают, что вебкам — это легко, но это жуть какая сложная работа. Даже не физическая, это не завод, где надо кирпичи делать. Эмоционально это сложно.

Девушки зарабатывают эти быстрые деньги, но держать их у себя не могут, считая их грязными. Мало кто копит. Многие не справляются эмоционально.

— Не справляются и уходят? Как это проявляется?

— Кто-то пытается забыться в чём-то, например в наркотиках. У нас на студии это было категорически запрещено. Если узнавала я или владелец, то ее сразу увольняли. Ты можешь делать в вебкаме всё, кроме наркоты.

— Деньги пахнут?

— Как оказалось, да. Я же ушла в какой-то момент.

— Ты говорила, что не у всех получается зарабатывать. Есть ли какие-то причины для этого? У каких девушек получается лучше? Только ли это красивая внешность?

— Это ошибочный стереотип про внешность. Да, есть много извращенцев, но есть и мужчины, которым просто не хватает беседы. Если зацепишь мужчину внешностью, он придет к тебе один раз, оставит у тебя пару тысяч токенов и, вероятнее всего, никогда не вернется. Но если ты заякоришь человека разговором, он останется твоим постоянником и будет приходить, забирать тебя в приваты, платить. Вероятнее всего, вы будете просто переписываться.

А если девушка еще и говорит по-английски, именно есть беглый разговорный, то это самый полезный навык в этой сфере. Список клиентов расширяется. Если у тебя симпатичная внешность, то он видит приятную картинку, понимает, что ты не тупая, может с тобой поговорить, рассказать, какая жена у него мразь и как ему вообще не нравится с ней быть.

— То есть больше всего зарабатывают разговаривающие девушки?

— Нет, есть те, кто любят прям треш. Есть девушки, которые готовы воплотить любую фантазию.

— Было ли такое, что приходилось увольнять? Когда девушка хочет работать, но не получается?

— Если девушка не работает, она не хочет работать. Было такое, что не выходили на смену, бухали с какими-то чуваками. Приходилось объяснять, что нужна регулярность, что она потеряет постоянников. Говорила: «Подумай, хочешь ли ты работать дальше. Если нет, не приходи».

— Как ты думаешь, девушкам, которые были на вебкаме или вообще каким-либо образом предоставляли интимные услуги, тяжело потом вступать в обычные отношения?

— Мне кажется, тут не зависит, была она на вебкаме или нет. Зависит от человека. У нас была девочка, у которой был парень. Она продолжала работать. Я спрашивала: «Всё нормально у тебя?» Она ответила, что да, просто от него скрывает. Подумала, что у них всё несерьезно. Я смотрела ее соцсети уже потом. Видела, что он сделал ей предложение. Написала владельцу. Он ответил, что она всё еще работает. Это было зимой этого года. Не знаю, узнал ли ее парень в итоге.

Была другая девочка, которая не творила никакого треша. Просто переписывалась, танцевала, даже не использовала игрушки. Всё было построено на милом контенте, максимум — оголялась. В какой-то момент она познакомилась с парнем, он предложил ей встречаться. Когда ты администратор, они разговаривают с тобой: с подружкой всё это не обсудишь. Девочка сказала, что не знает, что делать. Ответила ей тогда так: «Я бы ему не рассказывала, но отсюда ушла». Через неделю она сказала, что доработает период, получит расчет и уйдет. Насколько я знаю, ребята до сих пор вместе.

Всё зависит от человека, насколько его травмировала эта история. Она может не творить треш, но читать его. Тогда это разматывает. Я считаю, что здоровые люди не идут работать в вебкам и не смотрят его.

— Есть ли что-то общее у девушек, которые работают на вебкаме?

— Желание заработать. Мысль о том, что вебкам — это легкие деньги. Есть девочки, которые приходят ради удовольствия. Им нравится внимание, они не все могут стать успешными блогерами, но каждая из них может попробовать стать успешной вебкам-моделью.

Им нравится то, что они получают внимание от большого количества мужчин. Как правило, это травмированные девочки. Были истории, что приходила и говорила: «У меня всё плохо, мне нужны деньги, чтобы закрыть кредит матери. Мне нужны деньги, чтобы содержать младших братьев или сестер».

Есть те, что без отца. Есть девушки очень красивые, но есть какие-то проблемы, из-за которых они никак не могут построить отношения. Они компенсируют это вот таким вниманием.

— У скольких девушек, с которыми ты работала, нет отца, он алкоголик или еще что-то, связанное с этим?

— Мне кажется у 7 из 10. У всех были такие детские проблемы.

— Есть ли в Чите конкуренция между студиями? Воруют друг у друга работников?

— Когда я работала, в Чите действовало 5–6 студий.

— Ощущала ли ты себя сутенером? Каково это?

— Да! Это ужасно. Если мы говорим про мою эмоциональную составляющую, то на самом деле после каждой отработанной смены я сидела в ванной под душем и плакала…

Я еще за многих девушек переписывалась, чтобы они уходили в приват, и делала неприятные вещи. Это ужасно, но я видела члены, которые они скидывали в переписке, читала все фантазии, которые они писали. Зрители на вебкаме всегда неадекватные и нездоровые ментально люди. Человек никогда не пойдет платить деньги за то, чтобы посмотреть на модель. Это в целом можно бесплатно увидеть в интернете.

— Понимаю, что ты девушка, но ты смотрела трансляции, читала переписки с мужчинами, участвовала в них. Помимо отвращения, было ли возбуждение?

— Нет. Я просто сидела и думала: «Он продлит или нет? Будет она зарабатывать или нет?» Или размышляла, почему у нее такая низкая цена за приват. В какой-то момент это становится рутиной.

— Хотя ты сначала и отказалась быть моделью, потом у тебя появлялось желание выйти из тени и тоже подключить трансляцию?

— Нет. Я боялась. Как-то приехал владелец студии и сказал: «У меня девочка работала раньше. Очень классная. Но у нее семья мусульманская. Она мне звонила ночью. Сказала, что ее слили, что не хочет жить. Что скоро узнает ее семья, а там братья…» Об этом я услышала на втором месяце своей работы. Никакие деньги не стоят этого.

— Были ли случаи, когда тебе становилось страшно на работе?

— Было страшно, когда студия переехала из нежилого помещения в квартиру в жилом доме с очень тонкими стенами. А вебкам — это про громкую музыку. Не только музыку. Было страшно, когда я оставляла девочек на ночную смену. Думала: «Надеюсь, что она ничего с собой не сделает, я утром приду, а там всё будет норм».

Боялась, что соседи полицию вызовут. Страшно еще, когда их сливают, они приходят и говорят, что с собой сделают что-то.

— Повлияло ли это на тебя как на человека?

— Я стала жестче. Стала более развязная в каких-то вещах, могу говорить о чем угодно и с кем угодно. Мне кажется, психологически меня это пошатнуло и, чтобы вернуться к нормальной жизни, не бояться говорить о своей работе даже тогда, когда у меня появилась нормальная работа, понадобилось время.

— Быстрые деньги стоили всего того, через что тебе пришлось пройти?

— Нет. У меня пошатнулась психика, а вернуть ментальное здоровье сложно.

— Предложение рождает спрос или спрос предложение?

— Спрос предложение.

— Были ли травмы на производстве? Расскажи о них.

— Да! Я не знаю, как это рассказывать… Это было не при мне, но меня предостерегли, что это может произойти еще раз. Девочку возили в травмпункт, потому что у нее в толстой кишке застряла 25-сантиметровая игрушка. Ей заплатили за это 1,5 тысячи токенов, в рублях это около 5850 рублей. Произошло это так, что он попросил ее вставить в себя самую большую игрушку. Говорил, вставлять дальше, дальше, а потом она застряла. Девушка рассказывала, что это было ужасно. Я не хочу представлять, каково ей было в травмпункте. При мне такого не было. Если бы было, я бы ушла в тот же день.

— Когда ты поняла, что не хочешь быть администратором вебкам-студии?

— Наверное, полгода. Когда я зашла слишком далеко, когда увидела слишком много контента, к которому я не была готова. Это уже было всё.

Я приезжала домой, заходила в душ, включала воду и просто сидела, плакала. Я чувствовала себя очень грязной, несмотря на то что ничего плохого не делала. Я не становлюсь от этого плохим человеком. И девочки не становятся от этого плохими людьми.

Дело в том, что ты не можешь рассказать кому-то, поделиться переживаниями, интересными событиями. Тогда еще случилось такое, что девушек начали сливать. Я говорила, что есть определенные требования, которые надо выполнять, чтобы не произошло такого. Та же девочка, которой я это рассказывала, приходит через неделю и говорит: «Меня слили». При этом не понимала, как сделать так, чтобы она осталась. Потому что надо зарабатывать.

В какой-то момент привыкла к определенному уровню жизни, и поэтому уходить было тяжело. Поэтому еще полгода думала о том, как мне уйти и куда уйти. Думала: «Вот приду я на собеседование, что я скажу, когда меня спросят, где я работала».

— Когда ты окончательно решилась?

— Меня из вебкама вытащили отношения.

— Он знал о твоей работе?

— Когда предложил встречаться, он не знал. Я думала, что расскажу и мы расстанемся. Поэтому сначала не стала, решила попробовать повстречаться. Думала: «Может, несерьезно, может, и не придется рассказывать». Рассказала ему на третий месяц. Тогда я уже не работала. Он понял, принял, осознал.

Я пришла к владельцу студии, чтобы рассказать, что я ухожу. Он сказал: «По тебе было видно в последние 2 месяца, что ты уйдешь. Если раньше приходила и девочкам нравилось с тобой общаться, у тебя были идеи для их стримов, то сейчас ты начала просто делать тот объем, который от тебя требовался». Спросил, почему ухожу. Объяснила, что мне тяжело морально, что теперь в отношениях и не хочу обманывать человека.

Как будто бы странно переписываться с чужими мужиками, смотреть на их члены и приходить после этого к молодому человеку.